Сейчас это легко — надергать разных событий из ранних лет Конора и сказать: «Вот так мальчик становился мужчиной. Видите, как это происходило?» Но взгляд в прошлое — ненадежный подход. На протяжении всего детства Конора был, наверное, один-единственный эпизод, наводящий на мысль о его возможностях.
В то время Конору было девять лет, и он частенько бродил по служебным коридорам, которые извивались за стенами дворцовой часовни и главного здания. Его товарищем по этим экскурсиям были принцесса Изабелла, старше на год и из них двоих более склонная к приключениям. Изабеллу и Конора редко видели порознь, зато часто оба они были так перемазаны грязью, кровью, а то и чем-нибудь похуже, что с трудом удавалось отличить мальчика от принцессы.
Как-то летним днем они развлекались тем, что лазили по заброшенному дымоходу с целью обнаружить, куда он выходит, и, утомившись этим занятием, решили устроить неожиданное пиратское нападение на королевские апартаменты.
— Ты будешь капитаном Кроу,[16] — заявил маленький Конор, облизывая налипшую вокруг рта сажу. — А я буду юнга, который всадил топор в его голову.
Изабелла была хорошенькой девчушкой, с лицом эльфа и круглыми карими глазами, но в тот момент она больше походила на пострела-трубочиста, чем на принцессу.
— Нет, Конор. Ты будешь капитаном Кроу, а я принцессой-заложницей.
— Нет никакой принцессы-заложницы, — твердо заявил Конор, которому не нравилось, что Изабелла, как обычно, стремится приспособить легенду под себя.
В прошлый раз она включила в игру единорога и фею, которых точно не было в первоначальной версии.
— Конечно, есть, — воинственно возразила Изабелла. — Есть, потому что я говорю, что есть. Ведь я самая настоящая принцесса, а ты родился в аэростате.
Изабелла надеялась зацепить его этими словами, но, по мнению Конора, ничего не могло быть лучше, чем родиться в аэростате.
— Спасибо, — ответил он с широкой улыбкой.
— В этом нет ничего хорошего! — воскликнула Изабелла. — Доктор Джон говорит, что эта… как ее… высота, скорее всего, испортила твои легкие.
— Легкие у меня получше твоих. Смотри!
И Конор испустил громкий крик, чтобы показать, какие они у него здоровые.
Это произвело на Изабеллу впечатление.
— Хорошо, — сказала она. — Но я все равно принцесса-заложница. И не забывай, я могу казнить тебя, если ты не будешь делать того, что я хочу.
Конор не слишком боялся, что Изабелла исполнит свое обещание, — она приказывала повесить его по крайней мере дюжину раз на дню, но до сих пор этого не произошло. Гораздо больше его огорчало то, что Изабелла не такой хороший товарищ по играм, как ему хотелось бы. По существу, Конору нужен был кто-то, кто играл бы в предлагаемые им игры, в которые обычно входили летающие бумажные планеры или поедание насекомых. Однако в последнее время Изабелла склонялась к переодеваниям и поцелуям и соглашалась исследовать дымоходы, только если Конор был готов сделать вид, будто они легендарные возлюбленные Диармуид и Грейни,[17] сбежавшие из замка Фионы.
Нет нужды говорить, что Конор отнюдь не жаждал становиться одним из них. Легендарные возлюбленные редко летают и вряд ли едят насекомых.
— Ладно, — со стоном согласился он. — Ты принцесса-заложница.
— Отлично. Теперь тащи меня в комнату отца и требуй выкуп.
— Тащить? — с тоской в голосе спросил Конор.
— Не по правде тащи, понарошку, а не то я тебя повешу.
Конор подумал, что если бы его действительно вешали каждый раз, когда Изабелла отдает такой приказ, то шея у него уже стала бы длиннее, чем у жирафа. Замечательно мудрая мысль для девятилетнего мальчика, не правда ли?
— Тащить понарошку? Ладно. Могу я убить кого-нибудь, кто встретится нам по пути?
— Любого. Только не папу, а иначе мы не увидим, как он огорчится.
«Любого. Неплохо», — подумал Конор и взмахнул деревянным мечом; казалось, что воздух он рассекает, словно крыло чайки.
«В точности как крыло».
Они пробирались через навесную башню, Изабелла охала, Конор рычал, привлекая ласковые, но одновременно озабоченные взгляды тех, мимо кого они проходили. Они были единственными живущими во дворце детьми, и все очень любили их, но старались не баловать. Когда родители находились поблизости, дети вели себя прилично. Однако им без труда удавалось стянуть что-нибудь во время ежедневных скитаний по дворцу. Однажды итальянец — золотых дел мастер — в поисках щетки отвернулся от херувима, которого покрывал золотой фольгой, и засчитанные минуты поднос с тонкими золотыми пластинками исчез. Позже золото вернули, оно покрывало крылья неделю как погибшей чайки, которую кто-то пытался отправить в полет с зубчатой стены.
По мосту они прошли в главное здание, где находилась резиденция короля, его кабинет и приемные. Как правило, здесь у нашей парочки возникали трудности с добродушным охранником. Однако случилось так, что король как раз перед этим высунулся из окна и отослал охранника, чтобы тот успел перехватить корабль из Уэксфорда[18] и поставил десять шиллингов[19] на коня, которого считал фаворитом в предстоящем забеге на побережье Карраклоу.[20] Во дворце были установлены телефоны, но провода на материк пока не протянули, и букмекеры на побережье отказывались принимать ставки по семафору.
На протяжении двух минут, к восторгу принцессы и пирата, главное здание дворца оставалось без охраны. Дети прошагали внутрь, как будто были владельцами замка.
— На самом деле хозяйка этого замка я, — заявила Изабелла, никогда не упускающая случая напомнить Конору о своем высоком положении.
— Р-р-р-р… — с чувством зарычал Конор.
Винтовая лестница проходила через три этажа, на которых размещались уборщики, адвокаты, ученые и чиновники. Однако сочетание детской изворотливости и удачи помогло парочке беспрепятственно пройти через все нижние этажи и добраться до входа в резиденцию самого короля. Они подошли к внушительной дубовой двери, с вырезанными на каждой створке половинами флага и девизом Соленых островов, который гласил: «Vallo Parietis» — «Защищайте Стену». Флаг представлял собой герб, разделенный вертикально на две части — малиновую и золотую, с белой кирпичной башней в центре.
Дверь была чуть приоткрыта.
— Она открыта, — сказал Конор.
— «Она открыта, принцесса-заложница», — напомнила ему Изабелла.
— Прости, принцесса-заложница. Давай взглянем, что за сокровища внутри.
— Предполагается, что я не должна соглашаться, Конор.
