Читаем без скачивания Открытая тайна - Вэй У Вэй

Жизнь для обычного человека — непрерывный процесс объективизации. С утра до ночи и с ночи до утра он не перестает объективировать, прерыва­ясь лишь на время сна без сновидений. Это и есть проявление — это и ничто иное, поскольку, когда объективизация прекращается, объективная вселен­ная исчезает — как в глубоком сне.

Но когда чаньские монахи «сидят», они стремятся опустошить ум, практиковать пост ума, поскольку пока ум «постится», нет концептуализации. Тогда не возникает ни одна концепция, даже я-концепция, а в отсутствие я-концепции ум «чист» (свободен от объектов). Тогда и только тогда он является са­мим собой, тем, что он есть, и таким, какой он есть. Когда это становится постоянным, объективно оно называется просветлением, когда временно—может называться самадхи.

В состоянии поста ум «пуст», только когда в нем полностью отсутствуют объекты. Сам он не отсутст­вует, а полностью присутствует — тогда и только тогда. При этом «объективизация» не заменяется «субъективизацией» — отсутствует и то и другое, и процесс субъект-объект (при котором субъект, объективирующий себя как объект, таким образом становится объектом, объект которого есть не что иное, как субъект), то есть «вращение» ума, пре­кращается. Ум перестает «делать», вместо этого он просто «есть».

В отсутствие объективизации видимой вселенной нет, но мы есть, потому что то, что мы есть, — это то, чем является видимая вселенная, а то, чем является видимая вселенная, — это то, что мы есть, двойст­венное в присутствии, недвойственное в отсутствии, разделенное лишь в проявленном.

9. Разве не Все мы?..

I

Ты не замечал? Сколько людей, пишущих о буддизме, даже о чистом чань (дзэн), выражают свои мысли так, что чувствующее существо видится как инструмент, то есть нечто, имеющее объективное существование? Разве не так же происходит, даже когда сам предмет нашего обсуждения — несуществование «я»? Многие ли из нас не делают так? Спрошу даже, сколько есть текстов, составленных не по этому принципу?

И, тем не менее, многие знают, что это не так, что так быть не может. Конечно, мы читали «Алмаз­ную сутру», возможно даже не раз, в которой, как считается, сам Будда повторял вновь и вновь в раз­личных контекстах, что не существует никакого «я», отдельного «индивидуума», «существа» или «жизни». Если мы сами не увидели этого, то разве не логично предположить, что мы доверимся Будде и применим его слова на практике?

Увы, нет. Это слишком трудно — обусловленность слишком сильна. Однако без понимания, без этого основного понимания, этого 5 диа поп [4], на что мы можем надеяться? Как бы ни было широко наше по­нимание в других областях, без этого понимания мы даже не вступили на путь — путь без пути, ве­дущий никого из не-оттуда в не-здесь. У нас нет фе­номенальных учителей, нет гуру — наши учителя, наши гуру неотделимы от нашей внутренней приро­ды. Как грустно и насмешливо они улыбаются, когда мы заглядываем внутрь!

II. Кто это СДЕЛАЛ?

«Что ты сказал?» «Кто они?» «Кто все это пишет?» Ну а кто все это читает? Кто там есть, чтобы делать что-то или казаться, будто делает что-то? Ну, ну, что за вопрос! Вот уж действительно, кто?! Никто, раз­умеется, кто там может быть? Это же очевидно, ак­сиоматично, элементарно! С самого начала не было ни единого «кого-то». Перефразируя Хуйнэна: «кто», абсолютно отсутствуя ноуменально, вездесущ фе­номенально.

Кто задает вопрос «Кто?».

Ищущий, который есть искомое, искомое, которое есть ищущий.

Он сделал это!

10. Абсолютное о нас

Несмотря на видимость обратного, ничто, отличное от концептуального, не совершается чувствующим существом, поскольку чувствующее существо объек­тивно есть лишь фантом, иллюзорная фигура. И ни­что не совершается через психосоматический меха­низм как таковой, кроме производства иллюзорных образов и интерпретаций, так как их существование

тоже кажущееся, воображаемое, или иллюзорное. Все феноменальное существование гипотетично. Все качества чувствующего существа — форма, вос­приятие, сознание, воля, знание ( , или скоп­ления) — это выдумки ума, который «сам по себе», то есть как таковой, также лишь гипотетичен.

Каждое действие, каждое его движение, в про­тяженности и продолжительности воображаемое таким образом, чтобы его можно было восприни­мать органами чувств (то есть в рамках пространст­ва и времени), сновидится, или воображается сно­видящим, лишенным качества себя, объективного бытия, — другими словами, гипотетическим умом.

Этот гипотетический ум есть Воспринимающее, Различающее Разделение ума в его субъективном аспекте, понимаемом феноменально, и Восприни­маемое, Различаемое Разделение в его объективном аспекте. Но воспринимаемое и есть воспринимаю­щий, различаемое есть различающий, субъективный и объективный аспекты только кажутся двумя в про­явленном. Мы есть первое: мы кажемся последним, но в непроявленном они не два.

Все сознаваемое — часть фантазии жизни, то, как мы представляем себя, — неотъемлемая часть этой гипотетической вселенной. Чувствующие сущест­ва полностью находятся в ней и никоим образом и ни в какой степени не отделены от нее, как они сами часто полагают, когда представляют себя ин­струментами, через которые формируется объектив­ная вселенная, поскольку она формируется не через них, а вместе с ними — как одним из ее проявлений.

Это легче понять на примере сна, который мы рассматриваем из состояния бодрствования, в то время как в сновидении-жизни мы по-прежнему спим. То есть «мы» — персонажи сна, феноменаль­ные объекты сновидящего субъекта в сновидении жизни.

Наши снящиеся «я», кажущиеся независимыми, как в жизни, с позиции пробуждения видятся мари­онетками, начисто лишенными возможности собст­венного проявления воли. И само сновидение никак не зависит от них, они лишь элементы внутри него. Они, думающие, что живут и действуют независи­мо, — все снятся, они приводятся в действие так же полно и абсолютно, как марионетки приводятся в действие кукловодом. Такова наша кажущаяся жизнь, на этой кажущейся земле, в этой кажущейся вселенной.

Все, что видится во сне, — продукт сновидящего ума, субъектно-объектного процесса, называемого «причинностью», внутри сознания, в котором он воз­никает. Он неотделим от сознания, он — само со­знание, и больше нет ничего, что ЕСТЬ. Но «сознание» по сути — всего лишь концепция: это не вещь, не объект, и потому не имеет субъекта. На него можно только указать как на Непроявленное, и даже такое указание будет лишь проявлением непроявленного.

Но эти элементы сновидения, обоих сновидений, не есть ничто в смысле полного отсутствия. С пози­ции «ноуменальности» они — нечто. Они — то же, что и тот, кому они снятся, что и То-Что-Сновидит их. Все в сновидении есть его сновидящий, а это, как мы видели, — субъективный аспект сознания, посколь­ку объект и есть субъект — субъект, наполняющий его, живущий в нем. Таким образом, это «нечто»,

которым они являются, есть «все»: объективное, феноменальное все, которое субъективно, ноуме­нально, есть «ничто», но которое как «ничто» остает­ся всем. Полное феноменальное отсутствие, которое есть полное ноуменальное присутствие. Все есть ни­что, ничто есть все, поскольку ни то ни другое не су­ществует и не не-существует, и только естъ-ностъ есть, не являясь ни бытием, ни не-бытием.

Про воспринимающие существа можно сказать только, что они ЕСТЬ лишь как субъективный аспект сознания (не как объективный аспект), они сновидят вселенную, объективируя ее.

11. Отголоски — /

Идея об отдельном индивиде, эго, самости или «я»- концепции — это объект. Я становлюсь объектом — неминуемо — всякий раз, когда думаю о себе. И вся­кий раз, когда я действую «от себя», — действует объект.

Иногда, однако, я действую прямо — но тогда действует не «я».

«Я» никогда ничего не сознаю. «Сознание» как та­ковое — вот все, чем я являюсь.

Позитивное выражение

Ноумен — суть феноменальности, бытием которого она является, где бытие Ноумена — это бытие Бытия как такового, то есть отсутствия Не-бытия.

Пустота — суть Формы,

Форма — проявление Пустоты.

Снова

Нет сознающего отдельно от сознаваемой «вещи», нет «вещи», сознаваемой отдельно от сознающего ее. Но «сознающий» — лишь акт сознавания, а со­знаваемая «вещь» — другая сторона той же монеты.