Я слез с седла и привязал лошадей к дереву - не хотел рисковать: они могли убежать и оставить меня пешим.
Никаких следов... никто тут не появлялся давным-давно.
Отверстие было наполовину загорожено камнем - так иногда делают жители горных мест, а внутри все было закопчено дымом забытых костров. Ничего здесь не было, кроме каменных обломков там, где обвалилась часть стены, и гладкого бревна в самой глубине; с двух концов оно было обрублено топором.
Это большое старое бревно было гладкое, отполированное не одной парой штанов - люди на нем сидели, но на одном конце я нашел несколько рядов мелких зарубок. Я их пересчитал - они располагались группами то по тридцать штук, то по тридцать одной; если считать, что каждая зарубка обозначала день, то эти люди пробыли здесь около пяти месяцев. Для такого места долгое время.
В пещеру нанесло песка, а у задней стенки я зацепился ногой за что-то на полу. Разгреб песок руками - и вытащил старинный нагрудник, такие носили испанцы. Он заржавел, но видно было, что сделан он из хорошей стали и закален, чтобы выдержать сильный удар.
Все, что я знал об испанцах, я слышал от нашего Па, который любил рассказывать нам байки про старые времена, когда он бродил по горам. Он много толковал про Санта-Фе, где ему как-то довелось пожить, и я знал, что этот город уже существовал десять, а то и одиннадцать лет, когда отцы-пилигримы впервые высадились у Плимут-Рока [12].
Эти испанские ребята вовсю исследовали страну, и зачастую только для того, чтобы отослать доклад в Испанию. Никто не скажет, сколько пропало таких исследовательских экспедиций, может, вот этот нагрудник и был последним следом одной из них.
Дорога, по которой я ехал на юг, была из тех, о которых мне рассказывал Па, а потом я ещё кое-что услышал о ней от рудокопов в Монтане. Испанцы отправляли по этой тропе торговые экспедиции в страну племени юта. Торговцы ездили на север этим маршрутом задолго до отца Эскаланте, ещё раньше даже, чем капитан Джон Смит [13] завидел берега Виргинии, но они оставили мало сведений. В 1765 году эти места разведывал Ривера, но он был уже не первым.
До темноты ещё оставалось немного времени, и я успел малость оглядеться. И так мне представилось, что до этой долины добрались человека три-четыре, и двое из них остались здесь навсегда - я нашел их могилы. На одной из них стоял камень с датой смерти - 1544 год.
Может быть, я первый увидел эту могилу за прошедшие три сотни лет.
В этом укрытии могли в тесноте спать четверо - но никак не больше. И по крайней мере один человек должен был выбраться отсюда и оставить метки, по которым я сюда пришел; но чутье мне говорило, что скорее их было двое. Единственная загадка - как они вообще нашли эту долину.
На стене, наполовину скрытое листвой осин, было высечено испанское слово "Оро". А рядом с ним - стрелка, указывающая в верхнюю часть долины.
"Оро" - это слово, которое почти все понимают, даже те, кто больше ни звучка не знает по-испански. А я служил в армии с несколькими парнями, которые говорили по-испански, и слегка научился у них этому языку, а ещё больше нахватался, когда крутился по Техасу.
К этому времени тени уже стали длинными, но света ещё хватало, и я поддался призыву этого слова. Вскочил в седло и поехал шагом вверх по долине. Ну и будьте уверены, через полмили я нашел туннель, выкопанный в склоне холма, и битый камень вокруг него.
Я поднял обломок из кучки, сложенной под стенкой туннеля, и он оказался тяжелым - тяжелым от золота. Это была настоящая, подлинно богатая руда, о какой человек не раз слышит всякие байки, вот только увидеть её редко доводится.
Да, эти испанские парни нашли золото. Неважно, как они сюда попали, но они его нашли - и теперь оно мое.
Все, что мне надо - вывезти его отсюда.
III
Вот так, значит, я нырнул с головой в незнакомые места и вынырнул с золотом в руках.
Мы, Сакетты, никогда не были богатеями. Все, чего нам надо, - это кусок земли, где можно посеять хлеб и пасти скотину, столько земли, чтоб хватило прокормить семью. Родня для нас много значит, и если случается какoe несчастье, так мы обычно встаем против него все как один.
Кровная вражда с Хиггинзами, которая обошлась нашей семье не в одну жизнь, закончилась, пока меня не было дома. Эту вендетту завершил Тайрел в тот день, когда Оррин собрался жениться. Длинный Хиггинз залег в засаду на Оррина, рассчитывая, что у того мозги будут забиты женитьбой. Длинный Хиггинз не попал в Оррина - его оттолкнула в сторону невеста, зато сама она получила свинец, предназначенный для Сакетта.
На свою беду, Длинный вовсе не принял в расчет Тайрела, а Тайрела всегда надо брать в расчет.
Тайрел такой человек, что может глядеть на тебя прямо вдоль ствола твоей винтовки, и тебе захочется, чтоб он лучше глядел в тарелку с ужином. Он будет глядеть на тебя прямо вдоль ствола твоей винтовки - и все равно пристрелит тебя насмерть. Правда, Тайрел никогда не искал драки.
На револьверах мы с ним всегда шли голова в голову. Может, я самую чуть лучше с винтовкой, но это так и осталось под вопросом.
А вот сейчас вопрос касался золота. Наш Па, он всегда советовал нам, ребятам, если что, найти время и поразмыслить. Ну, вот я сейчас и нашел время.
Прежде всего, надо решить, что делать дальше. Золото - вот оно здесь, но мне придется держать язык за зубами, пока я не смогу подать на это место законную, чин чином заявку и вывезти золото отсюда.
Золото - это всегда хлопотное дело. Многим людям хочется золота, но стоит человеку его заиметь, как у него начинаются неприятности. Золото заставляет людей терять здравый смысл и правильные понятия, что хорошо, что плохо. Ради него люди обманывают и убивают - а я сейчас нахожусь в местах, где законов нет.
Золото - штука тяжелая, и если кто везет золото, то припрятать его не так просто. Как будто у него свой запах есть. И до людей этот запах доходит даже быстрее, чем слухи и разговоры.
Одно дело - найти золото, и совсем другое - добыть его и вывезти. У меня нет никаких инструментов и ничего такого, в чем его везти можно, кроме седельных сумок. Я почти все свои деньги угрохал на пищу и снаряжение для этой поездки на юг. Так что первым делом мне надо вывезти сейчас столько золота, чтобы хватило купить снаряжение для горных работ.
Похоже, если я не ошибаюсь, тут золота чертова прорва, бери, сколько душа пожелает, но мне много не надо - так, лишь бы хватило на скот, на свой собственный кусок земли да на свободное время, малость поучиться по книжкам.
Не годится человеку быть темным и неграмотным, но у нас в горах школа бывала не каждый год, а в лучшем случае через два на третий, да и то всего месяца на два-три. Когда я превзошел всю науку, то выучился написать карандашом свое имя... и Па с Тайрелом тоже могли его прочитать, а не только я сам. Правда, в армии прочитать его умел только один офицер, но он сказал, что я могу не беспокоиться.
