Ожившая тварь вылетела из воды метров на сто, а затем бессильно распласталась на взбаламученной поверхности, глупо хлопая ничего не понимающими глазами. Таким состоянием ошарашенной лягушки тут же воспользовался Колобок, и десяткимолнийикопий из жезлов устремились к неприкрытому слоем воды телу.
Сегодня явно был не день летунов — заряды жезлов не нанесли лягухе какого-либо заметного вреда, вместо этого бесполезные, но болезненные булавочные уколы привели монстра в чувство, и лягуха вновь устремилась вслед кораблям. Русалочка и ее маунт не успели и принуждены были догонять недобитого врага, впрочем нет худа без добра — за время погони Пауль окреп и с лихвой возместил затраты на шар.
Маги кораблей вновь начали бить, пытаясь нанести как можно больший ущерб, но как и эскадрилья Колобка лишь раззадоривали тварь, что ускоряла и ускоряла ход и вскоре достигла скорости как до удара, а затем ее превзошла. Корабли приближались, даже выданные 14 узлов не могли им помочь — лягуха была быстрей, много-много быстрей.
В ход пошли не боевые, а слепящие заклинания в виде масштабных похожих на электросварку вспышек. Вспышки взрывались прямо по ходу разъяренной и предвкушающей уже близкую добычу лягвы, иногда в нескольких метрах от гигантских глаз — иллюминация не доставила лягухе радости, но и с курса сбить не смогла, лишь заставив немного вилять этот уже конкретно нацеленный на флагман живой чудовищный таран.
Лягуху невозможно было остановить, скорость наполненной яростью живой горы (именно так уже видели ее игроки на кораблях) еще больше возросла, а из способной проглотить любой корабль целиком и уже распахнутой пасти слышалось предвкушающее урчание. До флагмана и всей эскадры оставалось километра четыре — почти ничто для титанического существа.
Над эскадрой поплыл басовитый гул, словно сотни гитаристов одновременно начали настраивать свой инструмент, а их поклонники шумно открыли десятки бутылок с шампанским — в дело вступили лучники (особые, дорогие стрелы с увеличенной дальностью полета), при прочих равных серьезный противник, но только не сейчас, не против ТАКОГО врага. Какой-то урон стрелы с бонусами конечно наносили, особенно глазам, но ни в коем случае не могли остановить, тем более убить огромное существо, даже если бы количество стрелков чудесным образом выросло бы в 10 раз и на каждый выстрел каждого из них приходился крит.
Дело принимало отчаянный оборот: адмирал не успевал подготовить удар, Русалочка достойно, но все же проигрывала гонку шустрой на зависть ее маунту лягухе, грифоны истощили запас жезлов и перешли на обычные боевые заклинания, стрелы и гранаты, ручные гранаты, абсолютно бесполезные против такого врага и даже прилетевшие с одного из кораблей огромныевоздушные тараны не сумели не то что остановить, но даже задержать тварь. Тараныконечно были хороши — четыре бурлящих яростью грозной стихии клубка, вокруг которых трещал от статического электричества воздух и прогибалась вода, четыре способных выбить ворота крепости удара, точно также пробить мощные щиты, а уж что тараны могли сделать с живой плотью, не стоило даже говорить. Но в данном случае могучие удары лишь разозлили тварь, и она рванула вперед еще быстрей.
И вот в то самое мгновение когда все висело на волоске (лягухе пара минут до кораблей), в битву вмешался тот, кто подобно адмиралу не нанес еще ни одного удара, но по совсем другой причине чем воздушник-адмирал.
Томинокер, маг Смерти и четвертый в клане по силе некромант, долго ждал и думал, пытаясь понять, чем таким удивить настолько огромное существо: с одной стороны, у магов Смерти было много разнообразных заклинаний против живых существ, сильных, хороших заклинаний, особенно против тех, кто не защищен щитом, прямо как эта лягуха — тупая неразумная тварь, с другой стороны, опять же таки РАЗМЕР не давал возможности сделать с земноводным то, что он сделал бы с более компактным врагом, да еще и вода вокруг — не самая лучшая для магов Смерти среда. Но все же Томинокер был хорошим магом, он не ограничивался самыми убойными и популярными заклинаниями, а постоянно и старательно работал над всем доступным ему списком, читал головоломные, муторные и иногда коряво составленные описания всех доступных ему заклинаний и, обдумывая каждую букву, искал ускользнувший от других смысл — через-чур педантичный подход, но сегодня маг по имени Некро (Томинокер) спас всех — вспомнил полузабытое за ненужностью заклинание третьего уровня и применил его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пусть использованное Томинокером заклинание находилось на начальном уровне силы (он никогда не вкладывал в него очки), пусть время жизни заклинания меньше минуты (уж сколько есть), пусть даже самый слабый щитОбщей магии мог нивелировать его эффект (у лягухи при всех ее достоинствах не было и такого), но оно сработало, и возникшая на пути разогнавшейся твари лужицапромертвевшей воды мгновенно разрослась.
Тварь влетела в слишком прозрачное для воды озерцо на полном ходу и мгновенно забыла о кораблях, о добыче, обо всем! Как нырнула в кипяток, только это был не кипяток, а концентрированная смерть! Лягуха забилась внутри озерца и, неуклюже развернувшись, рванула назад, пытаясь вырваться из объятий стремительно расширявшегося круга погубленной воды, кожа там, где ее коснулась жидкость, покраснела и покрылась трещинами, а по телу загуляли судороги. Еще чуть-чуть, на пару минут дольше и смертоносная жидкость убила бы даже такую огромную тварь, но время прошло, и озерцо растворилось в обычной воде, а воющее от боли существо совсем скоро вновь устремилось вперед. Лягуха поменяла цель — каким-то животным чутьем поняла откуда пришла к ней такая боль и спешила свести счеты.
Новое озерцо промертвевшей воды уже не сумело остановить горящую местью квакушку — огромное тело пусть и обожглось, но успело миновать лужицу прежде чем та разрослась, а угнаться за тварью заклинание не смогло.
Еще одно озерцо и еще одно! Томинокер зачастил и почти промахнулся во второй раз, но не суть — ни вновь возникшая прямо перед тварью лужица промертвевшей воды, ни та что возникла чуть в стороне и лишь задела заднюю лапу твари (вернее тварь задела ее задней конечностью) не сумели остановить разогнавшуюся морскую хищницу— мстительница уже не обращая внимание на боль рвалась к столь близкой добыче. До Бродяги, корабля на котором находился некромант, оставалось 30 секунд.
Перед лягухой поднялся плотный туман, а сразу за ним прощальный подарок истощенного Томинокера — некромант и капитан его корабля ударили вместе: созданный друидой туман скрыл последнее озеро смертельной воды, и лягушка не сумела его увидеть и не успела обогнуть, что обязательно бы случилось — последняя капля несущей смерть воды упала почти у самого корабля.
Тварь разметала друидский туман и вновь завизжала в круге уже разросшейсяпромертвевшей воды, и пусть заклятье некроманта терзало ее меньше десяти секунд, именно их лягушке и не хватило, чтобы достичь такого близкого корабля — адмирал закончил и нанес свой первый удар.
Все кто был на эскадре отвернули лица и закрыли глаза — гигантская молния упала с почерневшего неба вниз, ударила вздрогнувшую всем телом лягушку и оставила у нее на спине здоровенный круг черной паленой кожи. Лягуха еще не успела заорать от дикой боли как новый удар на этот раз в уже обожженноепромертвевшей водой место и в воду полилась красная кровь — молния добралась таки непосредственно до плоти. Новый удар и еще один и еще, еще, еще! Лягуха не видела ничего и не осознавала себя от боли, но и не собиралась умирать — одних таких молний было мало, разве что долбить так пару дней. Тем временем корабли продолжали идти на последних каплях ветра (маг-адмирал вложил в молнии все) и удалялись от временно недееспособного монстра, впрочем закончатся молнии, и тварь догонит их в один момент.
Все же пока что молнии продолжали сверкать, а маг продолжал бить, чувствуя как с каждым ударом из него рывками уходит мана и умирает созданное им существо, корчится от боли, но выполняет отданный создателем приказ. Боль творения передавалась магу, и по прокушенной губе потекла горячая кровь, резерв показал дно, а значит еще два-три удара и все.
