— Благодарю вас за свадебный контракт, который вы прислали мне вчера вечером, джентльмены, — продолжала Аннабел, извлекая документ из кожаной папки, которую положила на стол. — Очевидно, что вы отлично поработали, и я это чрезвычайно ценю.
— Мы всегда рады помочь вам, мисс, — заверил девушку мистер Бентли. — И мы надеемся, что вы знаете об этом.
— Да, знаю. — Аннабел прижала обтянутую перчаткой руку к груди, являя собой воплощение искренности. — И я обещаю, что я не отниму у вас много времени. У меня к вам лишь несколько вопросов. Уверена, что вы быстро избавите меня от всех сомнений.
Генриетта издала негромкий смешок, наблюдая за той милой и нежной девочкой, которую сейчас изображала ее дочь, и Аннабел легонько пнула мать под столом — последнее, что ей сейчас требовалось, — это насмешки родных.
Положив всю стопку листов на стол, Аннабел принялась перелистывать их. При этом из-под вуалетки своей шелковой розовой шляпки она наблюдала за адвокатами, сидевшими в тревожном ожидании.
Наконец, постучав пальчиком по одной из страниц, девушка сказала:
— Здесь говорится, что лорд Рамсфорд получает семьдесят пять тысяч долларов в год на поддержание своего поместья, замка Рамсфорд. — Она взглянула на юристов и мило улыбнулась им. — Джентльмены, но это совершенно неприемлемо.
Адвокаты нахмурились и, выпрямившись в своих креслах, обменялись недоуменными взглядами. А девушка между тем продолжала:
— Я читала отчеты адвокатов лорда Рамсфорда, поэтому знаю: этой суммы едва хватает, чтобы покрыть разницу между расходами на имение и доходами с аренды земель. Представители лорда Рамсфорда просили сто тысяч долларов, и я согласилась. Так почему же эти изменения не были внесены?
Мистер Бентли, солидно откашлявшись, проговорил:
— Мы составили множество подобных договоров, мисс Аннабел, и сумма ежегодной выплаты вполне соответствует нуждам английского поместья размером… как замок лорда Рамсфорда.
— Соответствует? — переспросила Аннабел. — Так вы полагаете, что для меня этого достаточно, джентльмены? Соответствовать — и все?
Адвокаты переглянулись, и на сей раз заговорил мистер Купер:
— Сумма, запрошенная юристами лорда Рамсфорда, превышает бюджет поместья, и мы полагаем, что часть денег будет бесцельно потрачена на ремонт хозяйственных построек и восстановление земель.
— Но, мистер Купер, — Аннабел улыбнулась, — мы же говорим о моем будущем доме. И моих будущих детях. Все это нуждается в надлежащем…
— Да-да, мисс, разумеется. Но ведь вы скорее всего будете жить в замке Рамсфорд только несколько месяцев в году. Обычно американские жены английских пэров предпочитают Лондон. И, полагая так, мы решили свести к минимуму затраты на поместье. Кроме того, мы понимаем, что часть средств будет потрачена на общественную жизнь — балы, приемы и другие причуды…
— Джентльмены, вы веселы, как на похоронах, — проговорила девушка с усмешкой. — Что же вас не устраивает в балах и приемах?
— Известно, что некоторые британцы весьма склонны к избыточному расточительству, и такие издержки лишь истощат ваше состояние, моя дорогая Аннабел, — ответствовал мистер Бентли.
Но Аннабел, знавшая размеры своего состояния до последнего пенни, с этим не согласилась. И дело было не только в балах и роскошных приемах. Да, конечно, у нее никогда не было ничего подобного, но она желала всего этого вовсе не потому, что так уж жаждала развлечений.
Все дело в том, что в этом мире от социального положения зависело абсолютно все. А у нее этого положения не было. В ее жизни не было ни дня, когда бы на нее не смотрели сверху вниз, и большие деньги ничего в этом смысле не изменили. Семь лет назад, когда отец Аннабел умер, оставив дочери огромное состояние, ей показалось, что произошло чудо, способное изменить жизнь. Но несмотря на то что теперь она могла позволить себе роскошную одежду и даже большой дорогой автомобиль, ее все еще считали «бедным белым мусором».
Аннабел нахмурилась и стиснула зубы. Ни одна девушка не сможет забыть, каково это — быть «белым мусором», и она была исполнена решимости раз и навсегда избавить свою семью от этого клейма.
На протяжении последних семи лет Аннабел прилагала отчаянные усилия, пытаясь что-либо изменить в своей судьбе, однако почти ничего не изменила.
А потом появился Бернард. Он мог дать ей и ее семье то единственное, чего они не могли купить за деньги. И она знала: благодаря Бернарду ее дети никогда не будут считаться «белым мусором», а ее дочери, как и сестра Дайна, смогут выбирать себе в мужья лучших молодых людей из самых уважаемых семейств. И конечно же, Бернард позаботится о том, чтобы никто больше не смел насмехаться над ними.
Таким образом, она, Аннабел, использовала свое наследство как денежный вклад в будущее, которое стоило гораздо больше, чем сто тысяч долларов в год.
— Мы действуем только в ваших интересах, мисс Аннабел, — снова заговорил мистер Бентли. — Мы не хотим, чтобы вы напрасно тратили свои деньги.
— Что ж, с вашей стороны это очень мило, джентльмены, — ответила девушка. — Но это — мои деньги, не так ли? — Она кивнула на документы с условиями брачного контракта. — Вот, видите? Замок Рамсфорд находится в собственности семьи его лордства более трехсот лет. Замок очень важен для него — и для меня. Поэтому хочу добавить к этой сумме еще сто тысяч долларов.
Без всякой паузы Аннабел продолжала:
— Также стоит вопрос о сестрах его лордства. — Она кивнула на еще одну стопку бумаг. — Я хочу, чтобы вы удвоили сумму карманных денег для леди Мод, леди Элис и леди Миллисент. Ведь одежда очень важна для девушек. Кроме того, удвойте суммы их приданого.
Мужчины попытались возразить, но Аннабел тотчас же вновь заговорила:
— Что же до личного дохода его лордства, то вы выделили ему только десять тысяч в год. Насколько я помню, он просил двадцать тысяч. Разве не так?
— Многие джентльмены в положении графа нашли бы десять тысяч долларов весьма приличной суммой, — заявил мистер Бентли.
— Меня совершенно не интересуют другие джентльмены! У меня есть все, что можно купить за деньги, и я хочу, чтобы у моего мужа тоже было все самое лучшее.
— Разумеется-разумеется, моя дорогая, но… — Мистер Бентли тяжко вздохнул. — Неужели вы позволите своему сердцу взять верх над разумом?
— Ну-ну… — пробормотала Генриетта. — Мог бы этого не говорить.
Однако мистер Бентли весьма неосмотрительно проигнорировал предостережение матери.
— Помолвка была довольно неожиданной, — продолжал он, — и мы были бы плохими юристами, если бы не стали на защиту ваших интересов, мисс Аннабел. Может быть, в свете данных сомнений вы немного… продлите срок помолвки? Скажем, на год, а?
