Я умру от бубнежа.
По-видимому, Ирка думает также, потому что краем уха я услышала, как она умоляет своего жениха вызвать такси:
— Я понимаю, что дорого до нашего дома… но, Олеж… подумай… наша мама…
Олег, конечно еще тот жмот, но тут все-таки сдался. Главный аргумент гремит словами: «Наша Мама». Кто ж тут не сдаться? Два часа наедине с пугающей всех женщиной, настроение которой на нуле. А тут еще Аленушка в придачу. Ужасающее комбо.
Итак, в машине будем ехать вчетвером: молчаливый папа, верещаяшая Аленушка, бубнящая мамань, и умирающая я.
Да уж…
Влипла по-крупному.
Я издала ни то протяжный вздох, ни то скулеж.
А может быть, это было завывание.
— Слушай, Синичкина, — с важным видом обратился ко мне Марк. — Раз такое дело…
— Какое дело? — не поняла я, поправляя лезущий в глаза шарф и удивляясь, чего это Маркуша до сих пор на входе топчется, когда уже давно собрался. Все гости по домам разъехались.
— Я же сегодня победил, — напомнил ледяной мальчик. — Желание за мной.
— Ааа, — с грустью отозвалась я. — Я то думаю, чего ты домой не сваливаешь. Портишь мне настроение своей очаровательной мордашкой.
— Так вот, — проигнорировал он мой выпад. — Я решил тебя подвезти.
Такое благое дело с его стороны меня очень удивило. И естественно, я напряглась. Просто так ледяной мальчик добро мне не сделает. Тут свои причины должны быть.
Явно корыстные.
— С чего это?
— Просто, — пожал он плечами.
— Подозрительно, — отозвалась я полушепотом.
— Синичкина, это мне нужно волноваться, в тебе же проснулась опасная дьяволица, — насмешливо произнес он. — Я буду ждать тебя в машине.
И он открыл дверь и вышел на крыльцо. Я проводила его опешившим взглядом.
— А твои родители? — окликнула я его.
— Они уже уехали! — бросил он, брякая ключами от авто.
Черный мерс на стоянке отозвался пиликаньем.
Хм… сложный выбор. Ненавистный Марк или… или…
Выбор очевиден.
Из двух зол выбираем меньшее.
— Мамуль! Папуль! Меня Марк до дома подбросит!
Выкрикнула и тут же со скоростью пули вылетела на морозную улицу, услышав вслед всполошенное:
— Чтооо?!
Стремглав устремилась к машине и открыв дверцу переднего сиденья заскочила в салон.
— Спасена! — выдохнула облегченно, глядя на пораженные лица своей семьи, уже стоящей на крыльце. А также важно кивающей, будто все на свете знающей, Лариске, выскочившей следом.
Марк рассмеялся и повернул ключ зажигания. Мы выехали за ворота и устремились вдаль, по темной дороге, окруженной дремучим лесом.
И тут мне стало немного страшно. Я же еду в машине с самим ледяным мальчишкой. Бесенком. Мы никогда еще не оставались с ним наедине.
Я громко вздохнула через ткань шарфа, втягивая приятный аромат, стоящий в салоне автомобиля. Никогда бы не подумала, что окажусь здесь. Уютно. Зимний пейзаж за окном завораживает.
— Я добавил тепла, — проговорил Марк, внезапно протягивая руку. Оттянул шарф с моего носа, пальцами касаясь кожи щеки. — Можешь снять это.
— А? — я вздрогнула от его раскаленного прикосновения.
Глава 8
Загорелый снеговик и небольшое происшествие
— Извини, — произнес Марк, одергивая руку.
— Да ничего, — смутилась я.
И так и не смогла понять, раскалённым прикосновение было, от того что горячее, словно пламя, или от того, что холодное, словно лед.
Но жжение на месте касания не исчезло.
Задумчиво уставилась на заснеженную искрящуюся дорогу.
Марк не гнал, но мы ехали не слишком медленно. Скорее всего папа плетется еще далеко за нами. А Ирка с Олегом потратят не мало времени, дожидаясь такси.
— Зима такая холодная в этом году, — промямлила я тихонько.
— Да, что ты, Лиззи, — засмеялся ледяной мальчишка. — Зима в этом году потрясающая. Как и всегда.
Я прищурилась, снимая рукавички и потирая ладошки. В салоне и правда стало тепло, и я также сняла шарф. И шапку.
Повернувшись, скинула все на заднее сиденье. И расстегнула пуховик.
Принц снял куртку полностью и сидел в своем красном рождественском свитере. Я засмотрелась на его идеальный профиль, с вычерченными высокими скулами и загорелой кожей. По-видимому, он почувствовал мой взгляд и улыбнулся краешком губ.
Я зависла на знакомой ненавистной мне ямочке на щеке и внутри сильно защемило. Они у него появляются крайне редко.
— Не делай так, — возмутилась я.
— Как? — удивился Марк, на секунду отвлекаясь от дороги и переводя лазурные глаза на меня.
Отвечать я не стала. Вместо этого фыркнула и сказала:
— А ты смотрю позолотился.
— Оценила мой загар? — с гордостью произнес Принц, проводя ладонью по своим гладким скулам. — Я летал в Грецию на несколько дней.
— И как? — спросила, не скрывая зависти. — Отогрел спинку на солнышке, пока мы тут морозились. Доволен жизнью?
— О, да, — ответил задумчиво. — Жизнь прекрасна…
Мы оба замолчали, каждый думая о своем. Я устремила взгляд через лобовое стекло на темное сияющее небо и заметила падающую звезду.
Еще одно редкое явление. Но я не загадываю желание. Больше никогда.
Знаю, что не сбудется.
— Мне идет? — внезапно спросил Марк.
— Что? — вздрогнула от оцепенения.
— Загар.
— Ты всегда был бледен, словно…
— Словно Дракула? — перебил он, хищно скалясь.
— Вернись с небес на землю, — облагоразумила я напыщенного парня. — Ты всегда был бледен, словно снеговик.
Марк усмехнулся.
— А теперь я выгляжу как фотомодель?
— А теперь ты выглядишь как загорелый снеговик.
Принц покачал головой и продолжил улыбаться.
Я находилась в машине с ненавистным ледяным мальчишкой, но отчего-то мне было легко. Два часа пролетели незаметно.
— Спасибо тебе, Марк, что подвез меня. Это было очень мило с твоей стороны, — вежливо сказала я, надевая шапку, шарф, и рукавицы. Готовясь выйти на небывалый холод.
— Ну не перебарщивай, — отозвался Марк. — Ты же не леди. И я тебе не нравлюсь.
Действительно. Чего это я так разошлась?
Я взяла себя в руки, покосилась на него, окинув холодным взглядом, полным презрения. Марк отразил мой взгляд с той-же мощью.
Вот. Теперь все так, как и должно быть.
Поежилась, поругалась немного на вредную погоду, и отравилась к небольшому домику.
Свет в окнах не горел, что было понятно, родители бы не успели догнать нас. Поэтому наш дом на фоне мрачного темного леса выглядел немного пугающе.
И тут резко остановилась. У меня же нет ключей. Дверь закрывала мама, а я свои не взяла, оставила висеть в ключнице.
Я потерла руки в рукавицах, отодвинула от губ шарфик, потом зубами стащила одну, а затем и вторую варежку. Ууу, зябко. На всякий случай порылась в сумке, и в карманах. Но нет. Достала телефон и набрала отцу. Гудки пошли, значит связь появилась. Что говорит о том, что они уже близко. На середине дороги связи почти нет, либо она постоянно пропадает.
— Алло, дочка, — ответил папа. — Я только хотел тебе набрать. Произошло небольшое происшествие. Мы сломались на полпути. Вернулись к Михайловым. Еле добрались, доехали с горем пополам. Машина трещит по швам.
— Что? Но… я же замерзну, — испугалась я.
Обернулась и вздохнула с облегчением, увидев, что автомобиль еще стоит. Марк не уехал.
— Подожди, дай мне трубку, — услышала я голос матери.
— Лиза, слышишь, Лиза! — закричала мама. Я, скривившись от сильного крика, отодвинула телефон подальше от уха. — Мы все еще ждем такси! Из-за резкого похолодания никто не хочет ехать! Слышишь меня?! Дурдом какой-то!!! Все говорят о какой-то буре… Надвигается буря!!! Буря!!!
— Тихо, дай сюда, — прервал ее отец. — Не кричи на нее. Буря не сегодня. Сегодня северное сияние.
— А вдруг сегодня! Ай, ай, ой, ой, — закудахтала мать. — Как же так… у Михайловых машина тоже на ремонте! Что за день сегодня! Все навалилось! Сначала Лиза с этой индейкой! Еще и сбежала, негодяйка такая! А мы тут одни теперь разбираться должны! Эгоистка!
