— Ну… ситуация быстро обострилась, — бормочу я, прижимая нож к точке давления на его шее. Я смотрю позади себя на Джейсона, который не сдвинулся ни на дюйм.
— Хочешь внести свой вклад?
Он качает головой и показывает мне большой палец вверх.
— Ты понял, босс.
Я закатываю глаза и снова смотрю на Романа.
— Давай, давай положим игрушки.
Он выглядит разъяренным. На лбу у него даже выпирает крошечная вена.
— Сначала ты.
— Я не напал первым, не так ли? — возражаю я.
Роман смотрит на меня, затем на своего брата, который все еще борется со мной. Тони сильный, но у меня на несколько фунтов мускулов больше, чем у него.
— Хорошо, — отрывается Роман, роняя пистолет.
Майкл следует его примеру. Я убираю нож с шеи Тони и отступаю назад. Он пристально смотрит на меня, но один взгляд на Романа заставляет его отшатнуться к стене.
— Теперь мы можем поговорить цивилизованно? — спрашиваю я.
— Хорошо, — отвечает Роман, отодвигая стул и опускаясь в него. — Присаживайся.
— Нет, спасибо, — говорю я с легкой улыбкой.
Роман тоже улыбается. Он соединяет руки вместе и кладет на них подбородок. Когда его глаза встречаются с моими, я понимаю, что он восстановил некое подобие контроля.
— Теперь скажи мне, какого черта я позволю своей сестре выйти за тебя замуж? Если ты не понял, твоя семья находится в спасательной шлюпке. Де Лукасы процветают. Ты нам не нужен.
Я склоняю голову набок.
— Только это ложь. Не так ли?
Глаза Романа вспыхивают.
— Что?
— Ты потерял свой самый крупный источник финансирования, когда нарушил свое слово и отказался жениться на дочери Занетти. Это огромное дело, которое ты изо всех сил пытался скрыть последние несколько месяцев. У тебя проблема. Я ошибаюсь?
На челюсти Романа дергается мышца.
— Знаешь, ты чертов мудак, Руссо.
— Нет. Я просто знаю все. И это тебя бесит, — констатирую я, пожимая плечами. — Теперь ты хочешь услышать, что я могу предложить в обмен на руку Розы и союз между нашими семьями?
— Я не отдам тебе свою сестру, — выдавливает он.
— Ой, прекрати. Здешние семьи делают это постоянно. Возьмем, к примеру, твоего лучшего друга Кристиана Д’Анджело. Он был в браке по расчету со своей женой, не так ли? И ты должен был состоять в браке по расчету с девушкой Занетти. Конечно, до того, как ты её сломал, — говорю я. — В нашем мире это вполне нормально.
— Мне плевать на нормальность. Я не выдам свою сестру замуж за чертового психопата.
Я вздыхаю.
— Роман, ты очень драматичен.
Удивительно, но Майкл говорит.
— Что ты вообще можешь предложить? Ты продолжаешь говорить о предложении чего-то взамен. Что это такое?
Я улыбаюсь ему, радуясь, что чьи-то приоритеты совпадают с моими. Майкл хмурится в ответ, выражение его лица становится неприятным. Я машу ему рукой, и Джейсон вкладывает мне в руку файл. Я кладу его на стол перед Романом и, немного подумав, возвращаюсь на свое прежнее место.
— У меня есть деньги. Много, — говорю я с размахом. — Деньги, которые тебе сейчас нужны. Управление всеми этими наркополями в разных странах, должно быть, сказывается на тебе. Я слышал, что Занетти блокирует твои контакты на границе, не позволяя твоим вещам попасть в страну. Я могу это исправить и для тебя. Если и есть что-то, в чем Руссо хороши, так это подпольная работа. Мои дяди, возможно, были идиотами, но они хорошо постарались, сохранив связи моего отца.
При этом взгляд Романа отрывается от контракта. Он откидывается назад на стуле, его глаза любопытны.
— Давайте на минутку отложим этот контракт. Я хочу, чтобы ты рассказал мне о себе, Руссо. Ты появляешься в городе из ниоткуда, и мы не можем найти о тебе никакой информации. Кто ты, черт возьми? А твой отец?
Я щелкаю костяшками пальцев, выдерживая его взгляд. Часть меня понимает его просьбу. Хотя это раздражает.
— Мой отец был доном Руссо около двадцати лет назад, — говорю я, почесывая челюсть и делая вид, что в горле нет комочка. — Он был убит одной очень холодной ночью в нашем семейном доме. Мою мать тоже убили. Мне было десять лет, и мне пришлось наблюдать, как это происходит. Веселые времена.
В комнате становится пугающе тихо. Выражение лица Романа нечитаемо, но когда я смотрю на Майкла, я вижу некоторую симпатию, направленную ко мне. Меня бы это разозлило, но я понимаю, что это не жалость. Я знаю историю Майкла. Он тоже рано потерял родителей.
Роман откашливается.
— Это чертовски трагично, чувак.
Почему-то меня это смешит.
— Все в порядке. Они умерли, и дядя Мигель стал доном. У него это плохо получалось, но какое-то время ему удавалось сохранять самообладание. Потом он стал старше, не аккуратнее. Я уверен, ты знаешь, что он умер около двух лет назад. Затем Лео стал доном, и это было примерно в то время, когда я начал готовиться к возвращению. Лео был еще большим идиотом, чем Мигель. В любом случае, ты знаешь остальную часть истории. И как я сюда попал.
— Это чертовски расплывчато, — заявляет Роман. — Где ты был последние двадцать лет?
— О, знаешь, здесь и там. Я жил в США до восемнадцати лет, а затем уехал. Посетил пару стран. Я даже подобрал там Джейса в одном из них, — говорю я, указывая позади себя.
Взгляд Романа не отпускает.
— Послушай, где я был, не имеет значения. Важно то, что я сейчас здесь и предлагаю сделку. Просмотри её. У нас с тобой есть важные дела. Но сейчас у тебя большие проблемы, и мне тоже нужна твоя помощь.
Слова «мне нужна помощь» кажутся пеплом во рту. Я не хотел и не нуждался в какой-либо помощи с тех пор, как был ребенком. Нет, потому что мне нужна была помощь в спасении родителей, но… никто не пришел, пока не стало слишком поздно. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. И Руссо никогда ничего не добьются, если я не обеспечу себе титул. Я дал клятву восстановить наследие моего отца, и это именно то, что я планирую сделать.
— Хорошо, — говорит Роман. — Я посмотрю контракт. Это не «да».
— Но это возможно, — заявляю я, не в силах скрыть триумф в своем голосе.
— Хм. Возможно, это довольно большое значение. Я не хочу выдавать свою сестру замуж за человека, которого едва знаю. И я никак не смогу убедить свою семью согласиться.
— Я уверен, что ты разберешься. Возможно, ты еще не знаешь, чего стоит мое слово, но клянусь, я позабочусь о твоей сестре. Если бы ты согласился на брак, я бы относился к Розе как к королеве. Она заслужила это.
Он выгибает бровь.
— Ты говоришь так, будто знаешь ее.
Я улыбаюсь, поднимаюсь на ноги и переделываю пуговицу посередине пиджака.
— Как я тебе говорю, я знаю все, — говорю я дерзко.
Роман не впечатлен.
— Держись подальше от моей сестры, Руссо.
К несчастью для него, я не очень хорошо переношу, когда мне говорят, что делать.
— Дай мне знать, когда будешь готов просмотреть контракт, — говорю я ему. — И я могу пообещать тебе, что если ты согласишься, я отнесусь к этому гораздо серьезнее, чем ты к контракту с Занетти.
Его глаза сужаются.
— Пошел ты, Энцо.
Я посмеиваюсь.
— Увидимся, Роман.
После последнего взгляда на Тони и Майкла я ухожу, чувствуя себя немного удовлетворенным. Джейсон шел за мной всю дорогу до машины. Он расслабляется только тогда, когда нам вручают оружие. Для него три пистолета и два ножа, это перебор. Я принимаю вес своего пистолета на ладонь и засовываю его в штаны.
— Итак, — тянет он, отгоняя нас. — Все прошло хорошо.
Я пожимаю плечами.
— Все прошло так хорошо, как могло бы быть.
— Думаешь, они согласятся?
— У него нет другого выбора, — бормочу я.
— Но ты думаешь?
Я думаю о русской блондинке с ее сладкими словами и туманными обещаниями.
— Нет, я не знаю. Минцетти опасны. Я не приглашаю таких людей в свою постель.
— У тебя уже была одна в твоей постели, — парирует Джейсон.
— Брось, Джейс. Единственная женщина, которую я хочу сейчас видеть в своей постели, — это Розарио Де Лука.
