Я поддакивал, благоразумно промолчав, что в Москве можно жить на одной лестничной клетке и не видеться годами.
От земляка, который оказался в одном с нами отделении, оказалась большая польза, всяческие наезды со стороны старослужащих сразу прекратились. Поэтому можно сказать, что жизнью я был доволен. Кажется, месть военкома оказалась не такой уж и страшной. Да, часть специфическая, конечно, но служба есть служба, и наверняка в каких-нибудь ракетных войсках тоже полно своих заморочек.
Дни медленно тянулись, нехотя складываясь в недели. Почему-то на гражданке время идет иначе. Парадокс. Однообразие, рутина, привычные действия изо дня в день. Строевая, стрельбы, наряды на кухню, необходимость стоять на посту за себя и за того парня, уборка помещений, похожих на зал ожидания, и единственная отдушина – так называемое личное время, когда можно хоть немного побыть собой.
- Ксен, - подсел ко мне вечером Ванька, - слышь, у моего земляка днюха завтра.
- Рад за него, - ответил я, орудуя иголкой – подворотнички у солдата должны быть чистые.
- Кость, - тормошил меня приятель, - не тормози, нас пригласили. Сегодня вечером после отбоя пойдем в каптерку, - понизив голос, почти прошептал он.
Я поморщился, не люблю, когда друзья называют меня так. Ненавижу свое имя, а учитывая, что папа у меня тоже Константин, ненавижу вдвойне. Кто придумал эту семейную традицию? Ванька, заметив такую мою реакцию, тут же исправился.
- Ксен, ну что, идем? Отказаться же нельзя, обидятся.
- Вань, я не догоняю, если день рождения завтра, почему надо сегодня отмечать? – задал я животрепещущий вопрос.
- Ну это будет уже не сегодня, а завтра почти, - хлопнул меня по плечу незаметно подошедший именинник, - завтра нельзя будет не то что водяры выпить, а вообще пукнуть не по уставу. Проверка грядет, опять шмонать будут, командир роты в казарме будет ночевать, не забалуешь.
- А тебе лично доложили? – мне не удалось сдержать здоровый скептицизм.
- А как же! - самодовольно произнес Вадик. - Видишь птичку? – он указал глазами на худощавого парня с ежиком светлых волос, который держался особняком, но крутился у обычно пустовавшей койки.
- И? – заинтересованно протянул Иван.
- Народная дедовская примета: как только этот солдатик в части, жди проверки, - он довольно засмеялся.
Мы с приятелем недоуменно переглянулись и выжидательно уставились на парня.
- Тс-с, - он театрально приложил палец к губам. – Вечером, все вечером!
- Ты чего-нибудь понял? – после продолжительного молчания спросил у меня Иван. Столь долгая пауза выдавала глубокий мыслительный процесс, явно Вадик специально разжёг наше любопытство, и не пойти теперь уже было нельзя.
- А подарок? – заикнулся было я.
- Забей, - легкомысленно махнул рукой друг, - какие с нас подарки?
После отбоя мы незаметно пробрались в каптерку. Возле накрытой поляны нас уже ждали четверо старичков. Стол ломился от угощений. Черный хлеб, хлеб черный с томатной пастой, банка тушенки, небрежно открытая ножом, сало. Но самым главным украшением натюрморта были три бутылки водки. Я прикинул, что если выпить все, да под такую закуску, то до коек мы, пожалуй, не дойдем.
Вадик, прервав наше поздравительное выступление, махнул рукой: садитесь, мол, не отсвечивайте – и гулянка началась. Хотя я старался особо не пить, понимая, что завтра все равно придется нести службу, но зацепило меня нехило, что уж говорить о дедах, которые набрались уже порядочно. Разговор перескакивал с одного на другое, вертясь в основном вокруг темы, кто кем был на гражданке, пока Ванька, изведшийся от любопытства, не свернул его в нужное русло.
- Ну что тебе сказать про Сахалин, - хохотнул земляк, видимо, казавшийся самому себе сейчас весьма остроумным, - мальчик у нас на особом положении. Личный так сказать помощник господина майора Малиньша.
При упоминании этой фамилии я поежился: еще в учебке имел сомнительное счастье лицезреть ее обладателя. При взгляде на этого человека приходило на ум только одно определение: истинный ариец. Понятно, что майор имел прибалтийские корни, но уж очень пошла бы ему форма оберштурмбанфюрера СС и замечательно бы подчеркнула и высокий рост и отличную атлетическую фигуру. Никогда не забуду вымораживающий взгляд его серых глаз и плотно сжатые губы. За ту секунду, что он смотрел на меня, я чуть не поседел.
- Родственник какой-нибудь, - предположил один из старослужащих, рыжий такой парень с веснушками.
- Какой нафиг родственник! – возразил заплетающимся языком Вадик. – Мы тут когда в увольнительную ходили, видели, как он возле дома майора крутился, и не в форме, хочу вам заметить, а в обычной футболке и трениках, и на шее у него засос был. Голубцы они с майором, понятно?
- Фу-у, - скривился рыжий, - ненавижу.
- Да ладно, мы близко не подходили, откуда ты там засос-то разглядел? - поддел Вадика еще один парень. – Он, скорее всего, просто по хозяйству помогает, повезло парню, не служба, а синекура.
- Зрение у меня хорошее, - пробурчал тот, - а ты как педика ни назови, все одно пидорас!
- Ребят, - примирительно сказал рыжий, - поздно уже, пошли покурим и спать, а?
- Ладно, - Вадик, пошатываясь встал и, одернув гимнастерку, направился в сторону туалета, почти даже не шатаясь.
Мы с Ванькой зачем-то поперлись следом, хотя и не курили.
- Почему эти уроды всегда хорошо устраиваются? – затягиваясь разглагольствовал Вадик.
- Вадь, перестань, - пытался одернуть его рыжий, - успокойся уже.
- Вот ты, - его осоловевший взгляд остановился на мне, - ты смог бы с мужиком поцеловаться?
- Мне это никогда и в голову не приходило, - абсолютно искренне ответил я.
- Во-от! – наставительно произнес парень, - ответ настоящего мужика.
- Вадь, пойдем, - стали тянуть друга к выходу из сортира его приятели.
- Нет, - он упирался и не хотел никуда идти, - мне надо…
Что ему было надо, мы так и не узнали, потому что в дверном проеме показался сам возмутитель спокойствия.
Теперь я смог рассмотреть его получше. «Симпатичный парень», - невольно отметил я мысленно. Блондин покосился на нашу компанию и прошел к ближайшей кабинке.
- Плавной походкой от бедра, - зачем-то противным голосом сказал я, привлекая внимание к парню, тот поспешно свернул к ближайшей кабинке, но к несчастью прошел он слишком близко к Вадику, и тот пьяно заржал, показывая на ключицу парня.
- А вы мне не верили, а засос-то – вот он! Пидор! Бей пидоров, спасай Россию! – заорал он, кидаясь на не ожидавшего нападения парня.
