и взволновано заговорила она.
Хаук хмыкнул. Он снова подошёл к ней. она притягивала его абсолютно всем. Мужчина успел снять кожаный жилет, рубаху и сапоги. Теперь на нём оставались лишь штаны. Он рассматривал девушку так по мужски оценивающе, что она почувствовала, как краска заливает её щёки.
— У тебя быть муж? — спросил он.
— Нет, — ответила Алия, глядя в пронзительные, светящиеся льдом, глаза северянина.
— А мужчина…быть? — снова допытывался он.
Девушка отрицательно покачала головой, становясь пунцовой. Хаук стоял перед ней полураздетый и это сильно смущало её. Алия никогда не видела оголённого мужчину так близко. Очень высокий, свелые волосы касались широких плеч, ровный прямой нос и красивый, немного презрительный, изгиб губ, твёрдый подбородок. Алия сказала бы, что он очень хорош собой, если бы не страх. Она боялась их северного племени.
Хаук криво усмехнулся, без труда читая её эмоции и, как ни в чём не бывало, принялся раздеваться дальше. Девушка, быстро отвернувшись, подошла к своему ложу и, сняв обувку, но не раздеваясь, быстро улеглась, повернувшись спиной к воину. Притаившись, как мышка, слушала, как он тоже укладывается на свою кровать.
— Спи, Лиса, сегодня я тебя не беспокоить-раздался низкий насмешливый голос. Прошло совсем немного времени и Алия услышала тихий храп.
"Что всё это значит? — беспокойно думала она, вздыхая. Что значит "сегодня не побеспокоит",а что же потом?" Девушка повозилась немного на шкурах. Тревожные мысли и печаль о своей дальнейшей судьбе терзали её. Алия думала, что, пережив самый кошмарный день в своей жизни, не сможет уснуть ни на минуту. Но, скрип корабля и мерное покачивание, скоро убаюкало её измученное сознание и девушка погрузилась в глубокий, тяжёлый сон без сновидений.
Острый слух Хаука позволял понять, что девушка уснула: ровный ритм сердца и размеренное, спокойное дыхание. Но он не спал. Не смотря на большую усталость, странное беспокойство и множество вопросов гнали желанный сон. Бесшумно, как зверь, он поднялся и, подойдя к её ложу, опустился на колено. Хаук, в тусклом освещении лампы, принялся задумчиво рассматривать её.
Почему он нашёл её здесь, почему при взгляде на неё у него горит сердце? Он чувствует это жжение и боль в груди. Почему её запах сводит его сума и он безумно хочет её с той минуты, когда впервые заглянул в синюю бездну глаз?
Ни одну женщину не хотел он так сильно, ни одна из них не манила так, как эта южанка.
Южане… он ненавидел и презирал их. Но Инной в нём так легко рвался на свободу возле неё. И эта жажда обладания всей ней, без остатка, непонятная, необъяснимая не пугала, нет. Он давно перестал чего-либо бояться. Но раздражала, заставляла злиться и сбивала с толку.
Неудержавшись, Хаук наклонился над девушкой, наслаждаясь сводящим с ума её ароматом. Как в хмелю, провёл губами по щеке, медленно спустился к шеё, задержался у маленькой ямочки, где спокойно бился пульс, легко провёл языком и, запрокинув голову, прикрыл в блаженстве глаза.
Если бы Алия имела несчастье сейчас проснуться, то увидела бы огромного Инного, глаза которого светились, как у дикого зверя, а клыки удлинились. Но ничто не потревожило её сон.
Хаук ещё какое то время сидел, пытаясь успокоить разбушевавшуюся плоть, неотрывно глядя в окно на ясное, ночное небо, усыпанное яркими большими звёздами. Потом так же бесшумно поднявшись, подошёл к своему ложу и вытянувшись на нём во весь свой рост, вздохнул, закрыв глаза и погрузившись наконец-то в мир снов.
*Хёдд-девушка с прекрасными длинными волосами.
Глава 4
Сильного человека ничто не нервирует так, как оказаться слабым.(Ганнибал)
Ранним утром Хаук выходил из каюты и, проходя мимо Алии, мельком глянул на девушку, отметив, что та ещё крепко спит. Оказавшись на палубе, он подозвал к себе Олафа и осведомился у помощника, как прошла ночь.
— Всё отлично, мой господин-бодро отвечал Олаф, улыбаясь в рыжие усы.
— Гребцов сменили? — сухо спросил Хаук.
— Да, вахнут, как положено.
Хаук удовлетворённо кивнул. И предупреждая его вопросы, Олаф продолжал:
— Вулф сегодня на наблюдательном посту, Альвисс ещё вчера осмотрел всех раненных, тяжёлых нет. В трюме с пленниками спокойно, — он усмехнулся, поглаживая бороду-горячая ночка выдалась нынче, а? Хорошенькие они южаночки-сказал, причмокнув.
Хаук глянул на помощника, тот выглядел довольным, как объевшийся сметаной кот. Вахнут не хотел бы, чтоб голодные до женщин воины, испортили "товар".Он думал продать часть пленников, получив хорошие деньги. Но не мог запретить своим людям брать то, что они добыли в бою, будь то вещь или раб. Всё, что брал в битве воин, принадлежало воину, это касалось и женщин. Тем более женщин.
— Выделили положенную рабам порцию на завтрак, через пару дней выведем их на воздух-тем временем докладывал Олаф. И, поскольку командующий молчал, добавил-На рассвете мы покинули берега Прекрасного Юга, господин.
— Хорошо, Олаф. — довольно кивнул вахнут.
— Ты позавтракаешь у себя? — играя бровями, поинтересовался рыжебородый-На камбузе уже вовсю пыхтит с парнями Бджорг.
— Нет, я буду есть со всеми. Иди.
Олаф удивлялся такому настроению своего вахнута, может ему пришлась не по вкусу рыжая ведьмочка? Но допытываться он не посмел, характер у господина был не простой.
Сегодня Хаук, как обычно, сам делал обход судна, говорил со своими людьми, делал распоряжения, зашёл также к раненным воинам, после спустился в трюм проверить сносны ли условия у пленных сиклицийцев.
* * *
Алия проснулась и обнаружив, что одна в каюте, быстро, но тщетно пыталась отыскать ночной горшок, столь необходимый предмет в каждом людском обиталище. Везде обшарив и ничего не найдя, она в отчаянии вышла на палубу, надеясь узнать что-нибудь у первой попавшейся женщины. Но везде сновали одни мужчины, огромные, широкоплечие, светловолосые. Но вдруг, они как по команде, повернули головы и уставились на девушку, хищно раздувая ноздри и принюхиваясь, как звери.
Вернувшийся на палубу Хаук, сразу почувствовал, что настроение вокруг изменилось. Стояла непривычная тишина. Не надо было искать причину. Он её почуял..
Девушка стояла на палубе, ухватившись рукой за снасти, в лучах утреннего солнца, длинные до колен косы горели пламенем и ветер приподнимая пряди, бросал их, как огненное знамя. Она была похожа на богиню огня Гефрию, девственную и прекрасную. Хаук слышал частое сердцебиение воинов, тяжёлое дыхание. Так же как и его люди слышали биение его сердца. У них было мало секретов друг от друга, поскольку невероятные слух, зрение и обоняние давали мало шансов на личные границы. К счастью. Или к сожалению.
Алия, впервые наблюдала изменившихся Инных: фосфорящиеся глаза, удлинившиеся клыки.
