Читаем без скачивания Я всё ещё... (СИ) - Хоуп Амели

— Хотелось бы верить, — прибывая в легком забвении, отвечаю я.

— Думаю, Дэвид, её это тревожит, возможно даже больше, чем тебя. Неведение — это защитный барьер, а перед её глазами воссоздаётся целостная картина.

На одном из общих с мистером Тейлором завтраков, я рассказал свою историю любви, которая не оставила его равнодушным. Но он уверял и уверяет меня, что она не могла так поступить. Я тоже долго был в этом убеждён, но итог — семь лет без единой весточки и объяснений.

— Возможно, мистер Тейлор, возможно, — говорю я, уставившись в нужную нам дверь.

— Давай сынок, все только начинается, — похлопав меня по спине, мистер Тейлор сразу отступает на шаг.

Поприветствовав всех, я сел напротив изумрудных глаз. Это не более, чем вынужденная мера. Мои действия должны были быть непринуждёнными, поэтому я включился сразу в работу, вытесняя её из своих мыслей. Всё вело к моему личному успеху. Однако обсуждение проектной документации увлекло явно не только меня — и мой фокус сместился на неё.

— Стоит придерживаться традиционного метода строительства лобби и ресторана. — Все устремили свой взор на говорящего. Очевидно, никто не ожидал участия юриста в таких вопросах. Но ценность её совета для меня слишком велика. Амели изучала проект здания, и я не мог не расплыться в улыбке. Мне хотелось просто ударить по столу и крикнуть во весь голос «да». Зрелище не для слабонервных, впрочем, я и не заставляю смотреть.

— Мисс Миллер, вы знаете, что график строительства, а также работы и бюджет строго …

Не дав договорить мистеру Харрису, я перебиваю его,

— Прошу прощения мистер Харрис, я думаю, мисс Миллер знает плюсы модульного строительства. — Устремляя свой взгляд на Амели, обращаюсь только к моей девочке. — Какое преимущество, мисс Миллер, нам даст строительство лобби и ресторана по классике? — Ну же детка впечатли нас, надери нам задницу, подбадриваю её внутри себя всеми способами.

— О, мистер Уокер, тут нет выдающегося ответа, которого Вы, наверно, рассчитывали услышать.

— Раз Вы вмешались в процесс обсуждения вопросов, не входящих в вашу компетенцию, мисс Миллер, значит это стоит нашего внимания.

— Если только вашего, мистер Уокер. — Амели начала активно забивать мне голы, знает же как она действует на меня. Её уголок рта подсказывает мне, что она готова продолжать, занимая позицию для удара с одиннадцатиметровой отметки в центр ворот.

— Оно только ваше, мисс Миллер. Я вас слушаю. — Принимаю ответ, и встаю на линию ворот. Пусть даже пропущу, я не расстроюсь.

— Индивидуальность, мистер Дэвид, вот ключ к успеху. Я индивидуальна, вы индивидуальны и ваш отель должен быть таким.

— Продолжайте мисс Миллер, — не могу насладиться её голосом, хочу слушать и слушать, и так было всегда.

Амели встаёт со своего места и направляется к панорамному окну с видом на Манхэттен.

— Лобби — это сердце отеля. Первое впечатление, атмосферность отеля, новые люди, бесконечные столкновения, суматоха, дающая отелю чувство одушевлённости — и это всё заключено в одном месте. А зал ресторана — это удивительное место, где множество людей, но ты чувствующей уединение с самим собой или со своим собеседником за бокалом дорогущего вина. Только традиционным способом возможно достичь такого эффекта. Я уверена, вы и сами это понимаете. На этом я заканчиваю своё выступление. Буду рада, если была вам полезна, мистер Уокер.

Только с окончанием её речи, я понимаю, что мы не одни. Так и раньше было, мы часто ограничивались обществом друг друга, не замечая ничего и никого. Она свою часть отыграла, подошла моя очередь. Все ждут моего вердикта.

— Мистер Харрис, прошу учесть пожелания мисс Миллер. — Я не оговорился в своих словах, именно пожелания. Потому что, это и её проект, она не безучастна. — И не беспокоитесь касаемо переноса сроков в графике строительства. Если надо, то сдвинем на пару месяцев. А вам, мисс Миллер, выражаю признательность за то, что смогли донести очень важную информацию. Всем хорошего дня. — Только после того, как она повернулась ко мне, одарив меня удовлетворённым кивком и искренней улыбкой, выхожу из конференц-зала. Мне всегда было её мало, но только путём маленьких побед, можно выиграть большое сражение. Собрав всю волю в кулак, двигаюсь быстрыми шагами к выходу из офиса, пока не передумал и не прижал её к стенке снова. Однако на этот раз слов мне будет мало.

Глава 9. Амели

7 лет назад

Каждый раз я оглядываюсь, ища его глазами. Его игнорирование меня в течение двух дней после нашего поцелуя — приводит к душевному смятению. Страх, переплетенный плотно с диким возбуждением, вызывает дрожь, охватывающую все части моего тела. Когда чувствуешь, что вот-вот возле тебя взорвётся ядерное оружие, а предотвратить поражение своего сердца ты не способна. Правда лишь в том, что я яро жажду, когда всё взлетит к чертям, высвобождая энергию в воздух, и мы сплетёмся в медленном танце. Однако сейчас я в одиноком танце в центре танцпола, окруженная только своими мыслями. И то, меня и этого лишают.

— Амелииии, — подруга тычет пальцем в моё плечо, — чего зависла, ты кушаешь или решила сначала помолиться? Передай Главному, что я тоже благодарна за буханку хлеба, честное слово. — Подруга прижимает руки к своей груди, и потом аппетитно откусывает кусочек. Вот хочется её прибить. Но разве можно с утра только вылупившемуся птенцу отвесить поджопник?

Не успеваю я ей ответить должным образом, как за меня это делает кое-кто другой.

— Кендра, жуй быстрее, а то тебя в преисподней заждались. — Дэвид стоит в дверном проёме, облокотившись о косяк. — А ты красотка собирайся, у тебя десять минут на сборы и десять минут на ваши женские беседы о парнях. Жду в машине, — и указывает мне в направлении выхода.

Взорвалось, так взорвалось у моих ног. Я-то смелая только с Кендрой или самой собой, а как вести себя с ним, понятия не имею. Зато Кендра своего родственника с полуслова поняла, и мне заодно истолковала его потаённые желания.

— Чего сидишь? Отлепи свою задницу и неси всех своих аппетитных девчонок наверх. Не слышала, что ли моего брата? Он ждёт тебя, а в переводе с мужского секс-языка, он хочет тебя, подруга. И пока ты будешь одевать самое лучшее белье, хотя бренд «в чем мать родила», — подруга воздухе рисует кавычки, — моему братцу понравится больше, ты мне объяснишь, что это было только что.

Новость о нашем поцелуе с Дэвидом Кендра восприняла по-своему. Сначала она надулась, что я ей сразу не рассказала, потом долго прыгала на мне, целуя то в лоб, то в нос, и не забывала зажимать меня в тиски. Кендра уверяла меня в том, что она не сомневалась в нашем соединении, просто её бестолковому братцу наконец, как она говорит, вправили мозги в Стэнфорде, да и сиськи у меня нормальные выросли.

Подруга не смогла меня переубедить отказаться от стягивающей нитки на моём теле, и я всё-таки кое-что примерила. Назвать полноценным комплектом нижнего белья то, что на мне, язык не шевельнется, тем более, когда ты не понимаешь надето оно на тебе или на полпути потерялось, пока его натягивала. Но это хоть что-то, другого у Кендры я не нашла.

Вся налегке, в буквальном смысле этого слова, я спускаюсь по лестнице и летящей походкой направляюсь к Дэвиду.

Повернувшись в мою сторону, Дэвид проводит своими глазами по моему телу грубые линии снизу вверх. Кендра была права, когда говорила, что я усложняю жизнь её брату, нацепив одежду на себя. Но Дэвид поборол секундную слабость и подал признак жизни,

— Надеюсь, вам хватило с Кендрой десяти минут? — Десяти? Ох, даже больше. Если бы он только знал, что сборы заняли всего минуту, поскольку там нечего было надевать, то с лёгкостью мог бы посчитать, что болтали мы с его сестрой целых девятнадцать минут.

— Вполне. — Моя храбрость порой только мне в уши заливает о своём могуществе, а других своей краткостью поражает и о своей дальнейшей судьбинушке пытает. — Так куда мы едем?