— Уже темнеет, — ответила Хэтуэй.
И Дейзи решилась.
Глава 2
— Ей шестнадцать лет, — Дейзи обращалась к детективу Барбаре Лароза и ее напарнице, детективу Адель Коннели. — На нее это совсем непохоже. Я знаю, что вы в основном встречали детей, которые оставляют записки и бегут из дома, но Сейдж не такая.
Они разговаривали на кухне. На этот раз, когда Дейзи позвонила в службу спасения, офицер сказал, что сейчас они пришлют кого-нибудь.
— Какая она? — спросила детектив Лароза.
— Ну, — начала Дейзи, — она удивительная. Она любит писать эссе и рассказы, поэмы. Она хочет стать писательницей…
— Как она выглядит?
— Рост примерно 5 футов[1] 3 дюйма[2]. Вес 115 фунтов. У нее коричневые, с рыжеватым оттенком волосы. Примерно такой длины… — Дейзи приложила ладонь к своему плечу, а затем, немного подумав, к ключице. — Вот… Зеленые глаза, почти карие; больше зеленые, чем карие.
— При определенном свете, — подхватила Хэтуэй, — они золотые. Иногда она похожа на маленького котенка, сидящего в темноте.
— Да, — согласилась Дейзи, вспомнив, как Сейдж сидела в саду на скамейке, когда уже смеркалось, и что-то писала в своем блокноте, а потом, услышав шаги матери, подняла глаза. — Да, они могут быть золотыми.
— Она похожа на свою мать. — Хэтуэй протянула детективу Лароза школьную фотографию Сейдж. — Такая же, как и Дейзи в ее годы, очень хорошенькая.
— Да, действительно. — Детектив посмотрела на фото.
— Мы во многом похожи, — произнесла Дейзи.
— Эмоции бьют через край, — вставила Хэтуэй. — Как на сцене.
Дейзи не могла этого отрицать. Она хорошо знала, как на лице Сейдж мгновенно отражались все чувства, которые она переживала в тот или иной момент: не важно, была ли это радость или печаль. Дейзи также знала, что сама была точно такой же.
— А ее отец?
— Он не имеет к этому никакого отношения, — проговорила Дейзи.
— Могу я осмотреть ее комнату? — произнесла детектив Лароза.
— Конечно. — У Дейзи встал ком в горле, когда она повела за собой офицеров.
Сейдж любила животных, всегда переживала, когда видела увечных или слепых людей. Дейзи каждый месяц давала ей деньги, чтобы Сейдж могла послать их в фонд «Спасите детей». Эта благотворительная организация помогала детям, пострадавшим во время военных действий или живущим в нищете. Красивая музыка, особенно опера или лиричная поп-музыка с использованием гитарных инструментов, могла заставить Сейдж заплакать. Дейзи рассказала детективу все это.
— Она одна из лучших учениц в классе, — добавила Дейзи. — Учится только на пятерки. — И вдруг, пока она рассказывала все это, ее посетила одна мысль: была ли это другая Сейдж? Как же быть с тем, что она ушла с уроков, сразу перестала интересоваться учебой?
Детективу Лароза было около пятидесяти лет. В темных волосах этой женщины были уже заметны седые пряди, но они только придавали ей шарма. Глубоко посаженные глаза, казалось, излучали сочувствие и тревогу. Она сразу же заметила внезапную растерянность Дейзи.
— В последнее время вы не замечали каких-нибудь изменений в ее поведении? Она не употребляет наркотики или алкоголь?
— У нее очень твердые убеждения, — ответила Дейзи. — Она совершенно не приемлет алкоголь и наркотики. Мы говорим с ней обо всем. — И добавила дрогнувшим голосом: — Она крутая девчонка, но спокойно относится к тому, что делают другие, и хорошо знает, что для нее, а что нет. Учеба не пошла у нее с начала года, но…
— Очень часто это может служить признаком употребления наркотиков, — начала детектив. — Даже самые лучшие…
— Но не Сейдж, — твердо проговорила Дейзи и покачала головой.
Как только они вошли в ее комнату, Дейзи почувствовала, как колени у нее подогнулись: ведь ее дочь должна была сейчас сидеть здесь, за столом, и делать уроки после ужина.
— Ей нравится Дикий Запад, — проговорила детектив Лароза, оглядывая изображения горных вершин, коллекцию наконечников стрел, рога и то, что свисало с них.
— Она без ума от всего этого, — ответила Дейзи.
— Почему? — Женщина рассматривала красные плоские холмы на фоне чистого голубого неба. — Вы когда-то ездили туда на экскурсию?
— Она родилась в Вайоминге, — ответила Дейзи. — Мы жили там, пока Сейдж не исполнилось четыре года, и с тех пор больше никогда туда не выезжали.
— Ее отец там живет, — добавила Хэтуэй.
— Вы же сказали, что он не имеет никакого отношения, — произнесла детектив Лароза.
— Мы в разводе, — ответила Дейзи. — Отец живет на ранчо, как раз он и присылал ей эти рога на дни рождения. Она же увешивает их всякой всячиной, словно новогоднюю елку. — Дейзи подошла ближе и взглянула на фотографию Джеймса, висевшую под синими бусами. Теперь он стал для нее просто незнакомцем, постаревшим, но все еще таким же подтянутым, загорелым и серьезным.
— Это он? — спросила женщина.
— Это единственное фото, которое у нее есть, — произнесла Дейзи. — Ее отец ненавидит фотографироваться. Должно быть, Сейдж его просто умоляла. Он прислал ей это фото на Рождество пару лет назад.
— Они общаются?
— Нечасто.
— Он не приезжал повидать ее?
— Нет.
Хэтуэй выступила вперед, как будто почувствовав, что Дейзи сейчас нужна поддержка. Разглядывая фотографию Джеймса, Дейзи ощутила, как к горлу снова подступил ком, почувствовала, как глаза покрывает пелена слез, и опустила взгляд. Дейзи уехала в Вайоминг потому, что хотела найти вдохновение в единении с дикой природой. Вместо этого она повстречала Джеймса Такера, мужчину, который сам был дикарем в душе.
— Почему они с дочерью не виделись так давно? — спросила детектив.
— Потому, что он ни за что не хочет покидать ранчо, — произнесла Дейзи. — А я не собираюсь отправлять свою дочь в Вайоминг одну.
— Синие ботиночки? — Женщина тронула крошечные ботинки Джейка.
— Моего сына, — объяснила Дейзи. — Они с Сейдж были близнецами. Он умер, когда ему было три года.
Женщина резко вскинула голову:
— Как это случилось?
— Мы не знаем, — тихо проговорила Дейзи.
Детектив молча ждала.
— Джеймс, мой муж, поехал с ним на лошади. Они сгоняли скот, и было много людей. Там были Джеймс, его отец и управляющий. Джеймс всегда брал сына с собой, Джейк просто обожал это. Он был, как маленький ковбой и всегда хотел быть вместе с отцом. Муж всего на минуту снял Джейка с седла, поставил его на землю и сказал, чтобы он никуда не уходил и смотрел… — Дейзи заметила выражение лица детектива и покачала головой. — Нет… Я знаю, вы думаете, это безумие, но это обычное дело. Мы жили на ранчо, а там много всего происходит. Мы думали, что детям повезло — вокруг такой простор, чистый воздух, разные животные, которых они обожали. Джейк был таким послушным мальчиком, всегда делал то, что ему говорили…
