Читаем без скачивания Бухта Надежды. Первый шторм - Галина Громова

Пуля недовольно скривил рот, отвернулся в сторону, сплюнул на пол и не соизволил ответить.

– Уяснил?! – повысил голос Николай Зиновьев, которого и кликали Коляном, хотя он этим двоим в отцы мог годиться.

– Ну, уяснил-уяснил… – нехотя ответил Пуля.

– Па! Кто там?! – на порог выпорхнула невысокая худенькая девчушка лет пятнадцати с темными волосами и такими же темными, как у отца, глазами. Черты лица у нее были чуть заостренные, но вполне миловидные и даже привлекательные.

– Надежда, иди в свою комнату! – грозно рыкнул дядька, загоняя не в меру любопытную дочь обратно в дом. – И без моего слова не высовывайся!

Девчонка послушно кивнула и юркнула за дверь, прикрыв ее за собой.

– Красивая… – пробормотал Пуля, посмотрев вслед убежавшей девочке.

– И думать не думай! – шикнул Миха, кивнув в сторону входной двери. – Пойдем! Степик, шагай давай!

Степан огляделся – практически всю свободную территорию двора занимал его «шевроле». Слева виднелись какая-то непонятная постройка, всем своим видом напоминающая сарай с собачьей будкой, и кабыздох, натягивающий цепь изо всех своих собачьих сил. Справа же располагались небольшой виноградник и несколько деревьев – персик, алыча да всякие вишни-черешни.

Дом был одноэтажный, с четырехскатной крышей из старого шифера и чердачным окошком под ней. В общем, самый что ни на есть обыкновенный и ничем не примечательный дом.

– Эй, парень, заходи давай, не торчи, как прыщ на подбородке!

Степан последовал за остальными, оставив во дворе своего песика, предупредившего о приближении мертвяка и тем самым спасшего жизнь своему будущему хозяину.

Обстановка дома оказалась не особо богатой, но и бедной ее назвать было сложно… Так, среднестатистический дом – ковры на полу, стенка в центральной комнате-гостиной да раскладной диван-книжка в сложенном состоянии. Перед диваном стол, за которым сидел тучный мужик с выпирающим пивным животом и немного заплывшими глазами.

– Садитесь к столу… – приглашая, махнул рукой в сторону дивана Николай. – Знакомьтесь. Это Иван, муж дочери моей, Светки. А вот и она… А это мои знакомые – Миха, Пуля и э-э-э… – растерялся мужчина, не зная, как представить Степана, с которым Миха так и не удосужился познакомить.

– Степан, – представился Рогов и протянул руку Ивану, тот ее с готовностью пожал.

Ладони у мужчины на ощупь оказались суховатыми и не очень приятными. Обычно Степа на такое не обращал внимания, но вот сейчас это почему-то очень явно почувствовалось. Хотя сам Иван не вызывал у него неприятия или отторжения, как тот же Пуля или Николай. Сам хозяин дома, судя по всему, тоже был мутный тип. Иначе почему именно к нему рванули друзья-бандиты? Хотя теперь из-за знакомства с Михой и соучастия в преступлении самого Степана можно было причислить к этой категории граждан.

Из кухни, что располагалась справа от присевшего на диван Степы, вышла другая девушка – тоже невысокая, может, где-то метр семьдесят… хотя… это уже, наверное, считается средним ростом? А впрочем, не важно! В меру худая, не совсем тощая оглобля, но и с боков жир не свисал, с полной грудью и довольно крутыми бедрами. Красивая, в общем. Наверное, это и была Светлана – старшая дочь Николая. С Надей, которую Рогов лишь мельком видел на пороге, общими у нее были блестящие темные глаза и неуловимая схожесть черт лица. Вот так сразу и не скажешь, чем же они похожи, но ошибиться и не понять, что это сестры, было очень сложно. На глазах и лице все сходство заканчивалось.

Светлана оказалась светловолосой. Не от природы, конечно. Степан далеко не дурак, чтобы поверить, что у темноглазой смуглянки могут быть такие светлые волосы. Понятно, что крашеная, но ей это очень шло.

Девушка открыто улыбнулась гостям и поставила на стол большой противень заполненный печеной картошкой с мясом, от которого исходил дурманящий аромат, заставлявший желудок усиленно вырабатывать сок, а рот наполняться слюной.

– Как знала, что будут гости! – проговорила девушка звонким голосом. – Надя! Принеси вилки!

– Сходи сама, – тихо проговорил отец девушки и сел во главу стола, уперев руки в колени.

Светлана непонимающе глянула на отца, но послушалась – быстро проскочила мимо Степана и вновь вернулась уже с охапкой вилок в правой руке.

– Колян, ты нас не познакомишь? – оглядев голодными глазами фигуру девушки, спросил лысый друг Мишки.

– А тебе зачем? – поинтересовался Иван, окидывая того подозрительным взглядом. От него не укрылся интерес, с которым пришлый смотрел на его жену.

Поженились Иван со Светой два года назад, жили на Радиогорке в подаренной тестем квартире, но с началом всего этого дурдома временно переехали сюда – все же частный дом за высоким забором, да и скопом легче, спокойнее как-то. То, что его тесть Николай Зиновьев был непростым человеком, Иван понял сразу, как только с ним познакомился, но Николай Иванович никогда о себе подробностей не рассказывал, а у Светика Иван не стал выспрашивать. Захочет мужик – сам расскажет. Зять знал лишь то, что Николай Иванович развелся с матерью девчонок, когда Светке еще и пяти не было. То ли мать Светланы загуляла, пока Николай моря бороздил, то ли сам Николай нашел другую бабу, но семья развалилась.

Через некоторое время мужчина и женщина снова сошлись – родилась Надюшка, а вместе с ней и надежда на восстановление семьи. Имя придумал отец, но вскоре мать узнала, что нарек он младшую дочку в честь своей любовницы, которую никак не мог забыть, и снова все полетело к чертям собачьим. Отец снова ушел, и где он пропадал почти двенадцать лет, дочки не знали. Только однажды он появился на пороге дома, где жили девочки с матерью и отчимом, и забрал тех к себе. Мать не возражала. Отчим тоже ничего против не имел. Хотя однажды, буквально сразу после стремительного переезда, Света, забежав к матери в гости на несколько минут, мельком увидела отчима с разбитой губой и синяком под левым глазом… Может, таким образом отец и уговорил отпустить дочек к себе…

А потом Света познакомилась с Ваней, которого буквально сразу же представила отцу – таково было требование родителя. Иван Николаю понравился, поэтому и препятствий в отношениях молодым людям он чинить не стал.

Но Иван всегда знал, что если что-то в нем придется не по вкусу хмурому мужику, то жизни в этом городе не будет – уж больно разные знакомые водились у тестя.

– Да просто… – сделал вид, что ничего не произошло, Пуля. – Надо же как-то хозяйку звать.

– А хозяйку звать не надо. Она сама, если понадобится, придет. Да и нечего ей здесь делать, за столом, когда мужчины свои дела решают! – ответил Николай, наблюдая, как дочь сноровисто накладывает в тарелки запеченный картофель с мясом и луком, аромат которых щекотал ноздри.

– Колян, да я чё! – развел руки в примирительном жесте Пуля. – Я ж чисто так… Все, базара нема!

– Все, Светлана, иди в комнату. Надо будет что-то – позовем, – кивнул в сторону двери Иван.

Девушка вопросительно глянула на отца и, получив в ответ утвердительный кивок, быстро скрылась в комнате.

Ничего себе порядки! Да девчонка вышколена, как солдат-первогодок. Хотя, может, это и к лучшему, когда девушка привыкает видеть в отце бесспорный авторитет и не смеет его ослушаться. От отца привычки перейдут на мужа. А что может быть лучше послушной и верной жены?

Степан даже горько усмехнулся. Он и представить не мог, чтобы Катерина вот так молча все сделала бы и ушла, если бы он ей таким тоном сказал нечто подобное. Да у Кати рот минут тридцать не закрывался бы, она доказывала бы, что с ней обращаться подобным образом нельзя, ведь она не прислуга и не кухарка, а самодостаточная личность и женщина с большой буквы «Жо»… А эта девчонка только на отца глянула. Да уж… не так прост Николай, ой не прост!

Пятнадцатилетняя Надя и ее подружка Лиля сидели в Надиной комнате и рыскали в Интернете, когда к ним присоединилась Света.

– Что там такое? – поинтересовалась Надя.

– Не знаю. К отцу гости пожаловали, но он какой-то странный. Сначала тебя отправил в комнату, потом Ваня меня сюда отослал, и отец не стал его останавливать.

– Да ладно вам, девчонки, устроили тут тайны Мадридского двора… – скривилась Лиля. – Нашли проблему. Мужики бухают, а вас отослали, чтобы не отсвечивали да не мешали.

Надя с пятого класса дружила с Лилией, гуляли вместе, летом даже официантками подрабатывали на пару – чтобы не так страшно было. Поэтому, когда в закрытую дверь комнаты, где жила Лиля, начали ломиться ее умершие и тут же воскресшие родители, первым делом девчонка позвонила подружке, чей отец и помог ей выбраться из дома, а потом приютил у себя.

Полдня девочка была в ступоре, потом несколько часов подряд ревела, отчего к вечеру лицо распухло до неузнаваемости, а потом как-то стала отходить, абстрагировавшись от произошедшего.