Читаем без скачивания Петля для сыщика - Алексей Макеев

долго болтал по телефону? К тебе не дозвонишься, — строго вопросила Маша, когда Гуров ответил на ее звонок.

— Да вот, с Петром общался… — нехотя ответил Лев Иванович.

— И о чем это вы с ним общались? — подозрительным тоном поинтересовалась жена. — Только не говори мне, что он срочно вызвал тебя на работу и ты не можешь приехать в Покров! Ты должен быть обязательно. Леночкин подарок лежит на антресолях, и ты просто обязан его привезти.

— Маруся, я обязательно приеду, — ласковым голосом ответил Гуров. — Ну, может, на часок задержусь…

— Никаких «задержусь», или я сейчас же звоню Орлову и устраиваю ему скандал, — голос Марии был категоричен. — И не называй меня «Маруся». Знаю я тебя. Ты так меня начинаешь называть, когда чувствуешь себя виноватым.

Спорить с женой было бесполезно. Гурову совершенно не хотелось, чтобы она узнала от Орлова, что инициатором работы в выходной день был именно он. Тогда обид со стороны супруги не избежать. Лучше пусть она думает, что это Петр просил его выйти. Поэтому Лев Иванович поспешно ответил:

— Маша, я очень постараюсь быть вовремя. И подарок привезу, не забуду. Так что не переживай.

— Вот и хорошо, — уже спокойным голосом ответила Мария. — Лева, не так уж часто я прошу тебя ходить со мной на юбилеи к моим подругам. Но ведь Леночка — она так тебя уважает! Всегда спрашивает о тебе. Ну, некрасиво будет не приехать к ней. Работа может полдня обойтись и без тебя. А завтра, если так уж все срочно и серьезно, — пожалуйста, работай на здоровье.

— Вот и договорились, — облегченно вздохнул Лев Иванович и, распрощавшись с Машей, отключил сотовый.

Войдя обратно в офис «Сварога», он среди снующих по помещению криминалистов нашел Телегина и, отведя его в сторону, сказал:

— В общем, так, Денис Александрович, будем мы с вами работать вместе над этим делом. Добро от своего начальника я уже получил. А о вашем начальстве не беспокойтесь, ему обо мне сообщат.

— Так я только рад буду, — заулыбался Телегин. — Вдвоем мы быстренько тех, кто бедолагу подвесил, найдем. Я тут с уборщицей, пока вы звонить выходили, немного поговорил. Она сказала, что суббота у них, то есть в «Свароге», рабочий день и секретарша этого Зайченко как раз должна была прийти к половине девятого.

— К половине девятого? — Лев Иванович посмотрел на часы. — Так уже без двух минут девять. И что-то никого из служащих не наблюдается. А кто еще, кроме секретарши, работал в агентстве? Или Зайченко трудился один?

— Не успел я это выяснить, — развел руками Телегин. — Думал, придет секретарша, ее и опрошу. Ой, прошу простить меня, «Скорая помощь» приехала. Пойду проведу их к телу. Пусть протокол составят о констатации факта смерти.

Гуров вздохнул, покачал головой на такое вычурно-витиеватое выражение, но промолчал, а Телегин спешно удалился. По своему опыту работы Лев Иванович знал, что если Телегин до сих пор не усвоил правила ведения расследования, то втолковывать ему что-то и поучать его будет бесполезным делом. Нервы себе трепать с такими сотрудниками — себе дороже. А поэтому он решил пойти и сам побеседовать с уборщицей.

* * *

— Давайте знакомиться, — протянул Лев Иванович руку женщине, которая, устало наклонив голову набок, сидела на небольшом двухместном диванчике в самом углу приемной и наблюдала за суетой криминалистов.

Рыжеволосая уборщица вздрогнула и встала с диванчика.

— Ой, а я задумалась и не видела, как вы подошли, — грустно улыбнулась она и, протянув Гурову узкую ладошку, представилась: — Кирьянова Лидия Тарасовна.

— Да вы садитесь, — Лев Иванович подождал, пока женщина снова сядет, и сел в кресло рядом с ней. — А я — оперуполномоченный уголовного розыска, который будет вести это дело. Можете звать меня Львом Ивановичем. Я вижу, что у вас есть вопрос, — он посмотрел на женщину, и та молча кивнула. — Тогда задавайте его, а потом уже будете отвечать на мои вопросы. Договорились?

— Договорились, — снова бледная улыбка и первый вопрос: — Вы говорите, что будете расследовать это дело. Значит ли это, что Игоря Михайловича убили? Я думала, что он сам…

— Нет, не сам, — серьезно и прямо глядя на уборщицу, ответил Гуров. — Ему кто-то помог. Скажите, а вы своего работодателя хорошо знали?

— Нет, что вы! Почти совсем не знала. Видела-то его только раза три или четыре за те два года, которые работаю в этом агентстве. Меня нанимала его помощница. Или, как раньше говорили, секретарша, Юлия Владимировна.

— Как ее фамилия? — Гуров открыл записную книжку, чтобы записать данные секретарши.

— Герасимова. Ей примерно сорок лет. Мне так кажется. Но выглядит она очень молодо. Следит за собой, — отчего-то смущенно ответила Лидия Тарасовна и посмотрела на свои пальцы с коротко обрезанными ногтями и узловатыми суставами.

— Хорошо. У вас есть ее телефон?

— Да, конечно же. Она же меня и нанимала, и зарплату мне платит. Есть, конечно же, ее телефон, — чуть рассеянно повторила она.

Уборщица включила свой сотовый, нашла в нем номер телефона секретарши и продиктовала его Гурову.

— Вы ей не звонили сегодня после того, как нашли тело ее начальника?

— Как же не звонить? Звонила. Сразу и позвонила. Но она недоступна была. А вернее, не отвечала на мои звонки. Я и эсэмэску ей отправила. Только она не перезванивала.

— По каким дням вы убираетесь в офисе?

— По средам и по субботам. Я живу в этом же доме. Только в соседнем подъезде. Удачно очень получилось. Меня Юлия Владимировна во дворе встретила, и мы разговорились. Она мне и предложила эту подработку. Так-то я в магазине продавцом работаю. Работа с девяти часов начинается, и смены удобные — два через два. А когда у меня смены выпадают на среду и субботу, то я рано встаю. Часов в шесть уже начинаю прибираться.

— Ага, теперь понятно, почему к половине седьмого вы уже вызвали полицию, — кивнул Лев Иванович. — А кроме вас, секретарши и начальника, кто в конторе еще работает?

— Я только еще с одним молодым человеком сталкивалась здесь. Как его фамилия, я не знаю. А Юлия Владимировна его Эдиком называла.

— Ага, Эдик, значит… — Гуров что-то пометил в записной книжке и, подняв голову, спросил Лидию Тарасовну: — И сколько всего народу работает в агентстве, вы, значит, не знаете?

— Нет, не знаю. Говорю же, я приходила рано. Убиралась, дожидалась, когда придет Юлия Владимировна. И то только по субботам. Она со мной сразу за неделю рассчитывалась, и я уходила. А в среду — так я сразу уходила. Все запирала на ключ и уходила.

— Значит, сегодня Юлия Владимировна должна была прийти к половине девятого, но ни на ваши звонки, ни на эсэмэс-сообщения она не отвечает?

— Нет, — вздохнула Кирьянова. — Скажите, а долго тут мне еще сидеть? Меня в магазине потеряют. Я и так