Читаем без скачивания Газета Завтра 444 (22 2002) - Газета Завтра Газета

Сотрудничество в военной сфере, по сути, ограничено задачами по ликвидации отдельных видов вооружений и разрушением российской армии, при наращивании возможностей армии американской. Россия по-прежнему против расширения НАТО на Восток и не видит необходимости в альянсе как в военной организации. Вернее необходимость в НАТО очевидна: контроль над Германией, сдерживание России и Китая,— просто нас не устраивает такая "необходимость". В Брюсселе делают вид, что их очень интересует мнение Москвы. Но НАТО разрешения на свои действия у России не спрашивает, и, совершенно очевидно, что не спросит. Все рассуждения на тему форматов "19+1" или "20" — не более чем риторическая гимнастика. Наши стратегические интересы не просто разные, они противоположны друг другу. И здесь при любом формате сотрудничества ничего не изменится, если мы не будем в состоянии решительно и твердо обозначить и отстаивать свои интересы. Безусловно, мы должны пользоваться любой возможностью участия в работе НАТО, но не для принятия на себя лишнего груза дополнительных обязательств, а с целью подготовки и продвижения альтернативных вариантов системы безопасности в Евразии.

В области стратегических вооружений Белый Дом настоял на своем праве не уничтожать снимаемые с оперативного дежурства боеголовки, а класть их на хранение, — и Кремль с этим смирился, за что американцы позволили считать подписанный документ "большой победой российской дипломатии". Предполагается, что теперь за 10 лет Россия и США выйдут на уровень 1700-2200 ядерных боезарядов. А что дальше? Нам будет гарантирована безопасность и сохранение суверенитета? Мы станем равноправными партнерами для Запада? Произойдет экономический рост и ликвидация массовой нищеты? Разумеется, нет. А с учетом идеи "возвратного потенциала", которая является неотъемлемой частью концепции ядерной политики Пентагона, вообще не ясно, чего добился Кремль. Американцы предлагают считать боезаряды, учитывая лишь те из них, что развернуты и находятся в боеготовности. Это значит, что почти все сокращения, о которых объявил президент Буш, будут совершены за счет разгрузки носителей. Разгрузки, которая не предполагает уничтожения ни груза, ни носителя. Учитывая структуру американских ядерных сил и эффект "возвратного потенциала", можно смело утверждать, что даже после завершения "сокращения" боеголовок до порога 2200 единиц, США будут располагать в потенциале не менее чем 4000-4500 боезарядов. В отличие от России, для которой выполнение условий договора станет не только гораздо более затратным, но и значительно в большей степени невосполнимым.

Тогда в чем причины для радости? А если американцы захотят выйти и из предполагаемого договора — тогда что сделаем? Обидимся на них? Или объявим Соединенные Штаты государством, не соблюдающим свои обязательства и нормы международного права, призовем недееспособную ООН применить против США санкции? Но для этого нужно иметь хотя бы характер.

После "успокоения", или точнее "упокоения", Югославии, самого западного пророссийского форпоста, на фоне обострившейся внутриполитической обстановке в самих Соединенных Штатах, сложилась более-менее приемлемая ситуация для начала решения проблем в Закавказье и Средней Азии, где все эти годы западные страны вели активную работу. И тогда с известными натяжками бен Ладен был "привязан" к событиям 11 сентября в США, а его "нерушимая дружба" с талибами позволила начать военную операцию в Афганистане. К тому же это была неплохая попытка консолидации американского общества. К тому же. весьма "своевременная" гибель Ахмад Шаха Масуда лишила Северный альянс самостоятельного принципиального лидера и вывела на первые роли генерала Дустума, тесно сотрудничающего с турками, да и все нынешнее коалиционное правительство Афганистана в "нужном" составе.

Россия в результате этой еще не закончившейся операции получила американские военные базы в Узбекистане, Туркмении, Киргизии и Таджикистане, которые вряд ли исчезнут оттуда с такой же скоростью как появились. Пока Узбекистан раздумывал и упирался по вопросу размещения американцев, ему откровенно угрожали открытым вторжением северные подразделения "Талибан", но после достижения согласия с США, талибы перестали обсуждать возможность вторжения и совсем забыли про Узбекистан, хотя там было кому их поддержать — Исламское движение Узбекистана давно имеет прочные связи и с талибами, и китайскими уйгурами.

Казахстан также выразил готовность предоставить три аэродрома для американских самолетов, участвующих в операции в Афганистане. Об этом сообщил 28 апреля с.г. на пресс-конференции в Астане министр обороны Казахстана Мухтар Алтынбаев после переговоров с министром обороны США Дональдом Рамсфельдом. По словам Алтынбаева, в настоящее время прорабатывается вопрос о предоставлении аэродромов в Алма-Ате, Чимкенте и райцентре Луговое. Все эти военные базы США и НАТО могут стать основой, с помощью которых будет обеспечиваться безопасность возможных трубопроводов и ЛЭП из Узбекистана и Туркмении к Индийскому океану. Это значит, что, может быть, совсем скоро в Центральной Азии столкнутся не только военные, но и экономические интересы США и России.

В целом же изменение конфигурации в регионе вызвало ослабление политической роли России. В результате проведения такой "антитеррористической" операции мы, предварительно потеряв свои западные рубежи (Прибалтика, Украина, Молдавия, затягивающийся процесс интеграции с Белоруссией) и практически лишившись Закавказья, теряем последнюю зону влияния — Средняя Азия больше не наша. После этого и о равноправном сотрудничестве России с Китаем можно забыть. Нас даже индийцы воспринимают как "больших" только по инерции.

Россия геополитически не получила ничего положительного, кроме приятных открытых улыбок и крепких рукопожатий американских коллег. А все домыслы о том, что это партнерство способствовало нашей борьбе с чеченскими террористами не имеют ничего общего с реальностью. Для осознания этого достаточно привести фрагмент речи американского сенатора Джона МакКейна, произнесенной 2 февраля 2002 года (заметьте, после нашей многомесячной "совместной" антитеррористической борьбы) на 38-й Мюнхенской конференции по вопросам политики в сфере безопасности: "Для создания в XXI веке нового порядка, основанного на принципах свободы и демократии, необходимо решить два основных вопроса — уничтожить или силовыми методами изменить режимы, потворствующие терроризму и создающие оружие массового уничтожения (ОМУ), и превратить Европу в континент безопасности и мира, который послужит своего рода маяком для всех народов, живущих в отсутствии свободы, как, например, в Чечне".

Россия — опасна, поскольку защищает свои интересы, пытаясь сохранить различные связи со своими традиционными партнерами, о которых уже упоминалось (Ирак, Иран, Сирия, Ливия и т.д.) Судя по всему, мы также подлежим уничтожению, раз для обеспечения своей военной безопасности продолжаем создавать и иметь на вооружении ОМУ. Впрочем, сами американцы тоже его создают, но они как бы собираются ежедневно дарить миру мир; а мы используем все свои силовые возможности, чтобы лишить свободы и независимости маленький, но гордый чеченский народ. Так нас видят наши "партнеры и союзники".

ВЕКТОР ПУТИНА

На этом фоне "путинский" вектор действительно выглядит исчезающе малым, почти "нулевым". В лучшем случае он ограничивается текущими проблемами функционирования "властной вертикали" нынешнего российского государства и не касается долгосрочных фундаментальных интересов России как геополитической реальности. Заинтересованы ли мы в разрушении сложившихся принципов международных отношений и в развитии американской монополии? Многие вполне обоснованно полагают, что не заинтересованы, добавляя при этом, что Россия, как страна слабая, продолжает цепляться за старую структуру мира, поскольку у нее не хватает сил полноценно участвовать в создании новой. До определенного момента это действительно было так. Но сегодня настало время по-иному взглянуть на эту проблему. Мы естественно не заинтересованы в создании американской монополии, но именно ее формированию способствует недееспособность старой системы международных отношений. Нас может спасти только формирование новых центров политического влияния, новых международных организаций, создаваемых на новых принципах. Не помогает нам ни ООН, ни Совет Безопасности. А Совет Европы и ПАСЕ просто мешают. Это не значит, что мы должны завтра срочно выйти из всех этих организаций — это неразумно. Но мы должны быть по-восточному мудрыми и готовыми действовать через другие рычаги влияния. Если США хотят окончательно разрушить старую систему, мы все равно не в состоянии им помешать. Но мы можем "подхватить" их движение и энергию по избавлению от этой заглохшей машины, оставив при этом их ответственными за ее разрушение, и стараясь "всплыть" уже в новой системе политических координат, которая в самом ближайшем будущем станет определяться взаимоотношениями в треугольнике США—Европа (Германия)—Китай. Не стоит забывать, что Россия по-прежнему является центром данного треугольника.