до ночи!
– Но ведь у некоторых учителей они на уроках сидят тихо.
– Это не про меня, – усмехнулась Романова.
Охранник печально покачал головой.
– Но у тебя же была практика, Вик!
– Была. В элитной гимназии. Там всё отлично, дядь Володь. Только туда на работу не устроишься. Полный комплект и никакой текучки. Ладно, я пойду мне еще к шести урокам готовиться…
– Эх. С такой работой Вика ты замуж не выйдешь! – сокрушенно покачал головой оханник.
– Это да. И некогда и не за кого. Женский коллектив.
– Нужно было устраивать личную жизнь, пока в институте училась.
Виктория горько усмехнулась и пошла к выходу.
Устало шагая по лужам к остановке общественного транспорта, Виктория вспомнила своего несостоявшегося жениха из параллельной группы. Симпатичный такой интеллигентный, начитанный. Но, когда съехались… какой мелочный оказался! Покупал продукты на исходе срока годности: «Зато на 40% дешевле!» Летом они никуда не поехали, хотя она так мечтала о море: «Лучше новый диван купим». От этих воспоминаний у Вики аж скулы свело: тоска какая! И однажды она просто ушла от него. Ушла, как говорят в никуда. И ничего справилась. А сейчас? Что ей мешает уйти из этой школы?
Глава четвёртая.
Огромные часы на фасаде лицея показывали 14.45. Тимофей перевёл взгляд на главный корпус университета, стоявшего на этой же улице, через дорогу от лицея. Там тоже висели часы, но не круглые, со стрелками, а электронные. На глазах Тимофея красные полоски сложились в цифры 14.44.
Тимофей взглянул на свои наручные часы. Они показывали 14.46.
– Ха. Совсем как у Плевако! – произнёс парень с усмешкой, вспомнив историю из практики знаменитого адвоката Фёдора Никифоровича Плевако. Юрист добился оправдания для своего подзащитного, когда выяснилось, что все часы в зале суда показывают разное время.
Через забор было отлично видно здание лицея №1. Не типовое. По бокам два крыла, наподобие усадебных флигелей. В центре круглая башня с часами и главным входом. Таких школьных зданий Тимофей никогда не видел. Все школы их города были либо пятиэтажными со спортзалом в виде отдельной пристройки, либо «самолёты» (два корпуса, соединённые переходом).
«Да-а-а, если б не вывеска, ни за что бы не догадался, что это школа», – подумал про себя Тимофей.
В лицее как раз закончились уроки. Из дверей здания начали выбегать дети с рюкзаками и сумками в руках. По виду класс пятый. Выглядели они радостными. Дети не торопились покидать двор лицея. Пятиклассники бегали по довольно просторной территории. Сначала Тимофей не мог понять, что делают юные лицеисты. Потом он услышал: «Сорок пять, я иду искать!».
– Точно. Прятки! – выдохнул мальчик и радостно улыбнулся.
На территории лицея было, где прятаться: деревья, кусты, скамейки, пара построек не совсем понятного назначения. Даже беседка в углу двора, окружённая тремя плакучими ивами. На дворе была середина ноября, деревья стояли голые, а снег ещё не лёг, но всё равно за их стволами можно было укрыться.
Тимофей вспомнил свой школьный двор, представлявший собой унылый пустырь, зажатый со всех сторон жилыми домами, и печально вздохнул. И в прятки там не играли. Больше в литр-бол. В смысле, в состязания по опорожнению пивных бутылок.
Часы на фасаде между тем показали 14.51.
«Пора. Смело вперёд», – сказал себе Тимофей и решительно толкнул калитку. Калитка не открылась. Первой реакцией парня было замешательство. Зачем нужна дверь, которая не открывается? Лишь спустя пару секунд Тимофей увидел на заборе кнопку вызова и нажал её. Тут же из крохотного динамика донёсся строгий голос:
– По какому вопросу?
Тимофей даже слегка растерялся, с немалым трудом он смог выдавить из себя:
– В приёмную комиссию…
– Проходите, – ответил голос из динамика, и калитка открылась. Тимофей зашагал по каменным плитам, которыми был вымощен двор лицея, в сторону главного входа.
На калитку школы, в которой учился Маслов, тоже однажды установили магнитный замок и повесили кнопку домофона. Проработала эта конструкция дня три, а потом всё сломали местные хулиганы. С тех пор калитка как правило вообще не закрывалась.
Про лицей №1 ходили разные слухи. Чтобы поступить туда, нужно было сдавать экзамены. И сдавали далеко не все. Говорили, что даже пятиклассники каждый день учились по 6-7 уроков. А старшие лицеисты вообще сидели за партами до четырёх вечера.
Но оно того стоило, большинство лицеистов поступали в университеты на бюджетные места.
Тимофею приходилось слышать, что в лицей берут только по блату или за взятку. Школа для мажоров – это мнение было широко распространено среди его товарищей. Но парень навёл справки, почитал отзывы в интернете, и пришёл к выводу, что если это и правда, то не вся.
– Нафиг мажорчикам этот лицей? – писал один из авторов комментариев. – Там учиться надо. Они идут туда, где можно ни хрена не делать.
– Точняк, – добавлял другой комментатор. – В лицее мозги имеют только так. И двойки ставят. Даже выгоняют, приколись.
Всё это очень заинтересовало Тимофея. Из школы, где учился он сам, вылететь было невозможно в принципе. Там учили всех.
У турникета, который перегораживал вход в лицей, Тимофея остановил охранник в форменной куртке.
– Приёмная с трёх, – процедил охранник.
– Но сейчас без пяти… – промолвил юноша.
– Приёмная с трёх, – повторил тот голосом, лишённым интонации.
«Мы королевские пажи! – Ключ… – Я король! – Ключ…» – в памяти Тимофея всплыла сцена из фильма «Королевство кривых зеркал», который он пересматривал много раз.
– За мной будете, – подала голос старушка, сидевшая на банкетке рядом с турникетом.
Тим и присел рядом. Старушка разгадывала сканворд и на соседа не обращала никакого внимания. Спустя минуту на пороге лицея появился лысый мужчина лет сорока с портфелем. Ему охранник сказал то же самое: «Приёмная с трёх». Мужчине места на банкетке не нашлось, он прислонился к стене и устало закрыл глаза. Он несколько раз доставал из кармана платок и вытирал лысину.
Тимофей осмотрелся по сторонам. С другой стороны турникета он увидел просторный холл. На стене висело расписание. Тимофей пригляделся. В первую очередь его интересовало расписание седьмых классов. Таковых в лицее имелось три.
«Ого. Каждый день семь уроков. А в среду вообще восемь», – отметил Маслов, пробежав глазами по графику учёбы 7А класса. У двух других было примерно то же самое. У 7В в четверг было вообще девять уроков.
«Да-а-а… Ну, когда уже эти пятнадцать ноль ноль?» – подумал Тимофей, нетерпеливо ёрзая на банкетке.
Прямо напротив входа висела табличка «Приёмная комиссия». Ровно в 15:00 дверь рядом с табличкой открылась, на пороге появилась молодая женщина, в которой Тимофей не без удивления узнал Викторию Сергеевну Романову.
«Так вот куда она ушла работать!» – пронеслось в голове мальчика.
– Заходите! – обратилась Виктория к посетителям, нашла взглядом Тимофея и подмигнула ему.
Бабушка со скоростью звука собрала свои сканворды и первой ринулась в направлении открытой двери. Тимофей, немного поколебавшись, обратился мужчине с портфелем.
– Я вижу, вы торопитесь. А я
