утратило их и теперь было просто местом обитания небольшой колонии людей. Тень сама по себе была ничем не примечательным куском старого бессмысленного железа, основательно потрепанного мародерами снаружи, и не менее основательно превращенного в свалку жителями изнутри. Никакого стратегического или иного преимущества Тень никогда не имела, да и сейчас не появилось. До страшного кризиса, началом которого была Битва за Кор, сектор Тень принадлежал флоту «Спарта», а до этого – флоту «Вендетта». Теперь же, когда система флотов канула в бездну, этот ничем не примечательный сектор попал под контроль объединенных боевых сил новообразованной Империи Терра.
Собрав остатки сил, объединившись с приверженцами старого порядка, элиты под предводительством Мудрого Камуи, арбитра «судей» Тесея и вице-адмирала флота «Немезис» Лероя Кейна, самоизолировались в системе Белой Звезды. Уже несколько лет, жестко охраняя свои границы по всем возможным направлениям, в системе Центури поддерживался старый порядок на новый лад. Были образована новая система Дивизионов, взамен старой – Дивизион «А» из бывшего флота «Гидра», Дивизион «В» из остальных более мелких флотов и Дивизион «С» из бывшего флота «судей». Эти Дивизионы отныне не конкурировали между собой, а наоборот, совмещали разные зоны ответственности, функционально дополняя друг друга. Все сектора были взяты под контроль, любые попытки восстания, вроде бунта псиоников на Даларане-3, жестоко пресекались. Новая Империя Терра, называемая некоторыми Священной – правила сурово, но именно такой подход смог сохранить системы Белой Звезды в относительной безопасности в тяжелые годы всеобщего хаоса. Хотя, по мнению самого Криса Ланчера, такой подход не имел перспектив и вел в тупик и деградацию – но кто бы его спрашивал в Терре. Особенно учитывая тот факт, что он был даймонистом.
Пропаганда терран рисовала даймонистов как безумных, утративших человечность сектантов, повернутых на древних технологиях. Так же всем внушалось, что последователи Даймона Вульфа, под предводительством его идейного последователя Архимага, ненавидели элит и все, что связано со старым миропорядком.
Крис Ланчер слабо усмехнулся – чтож, не сказать, что все это было совсем уж неправдой. Действительно, многие даймонисты, как и он сам, усовершенствовали свои тела с помощью полученных реликтовых технологий, кропотливо собранных ими разными путями из обломков кибернетического флота после Битвы на Коре или из бывшего секретного сектора-убежища «Замка». Некоторые органы Криса, как и все его конечности, были заменены на кибернетические, что безусловно давало ему преимущество над несовершенными биотическими телами обычных людей. Говорили, что сам Архимаг полностью улучшил все свое тело, и даже встроил себя в свой корабль легендарный «Звездный Демон», став единым целым с машиной – и тем самым став абсолютно непобедимым воином, не имеющим никаких уязвимых мест. Крис не мог подтвердить или опровергнуть эту информацию – пару лет назад, когда он лично видел Архимага перед отлетом из сектора Черной Звезды, тот был еще в наполовину человек, впрочем, уже наполовину киборг.
«Плоть слаба» - любил повторять предводитель даймонистов.
И Крис был полностью с ним согласен. Он и во всем прочем поддерживал Архимага, и фанатично следовал другим идеям даймонистов. За свою преданность и выдающиеся способности, Крис Ланчер получил особый статус техноискателя, а также приоритетное задание от самого Архимага. Как и немногие другие избранные воины культа Даймона Вульфа, ему было поручено отправиться в сектора биотиков на поиски забытых реликтов и технологий из Внешнего Космоса, способных продвинуть человеческую расу на пути к дальнейшему усовершенствованию и вывести ее из тупика низменной органики.
Согласно своему приоритету, Крис Ланчер получил в свое распоряжение реликтовый Т-7 «Огненный Ветер», оснащенный лучшим из добытого вооружения киборгов, в том числе генератор поля невидимости ГПН и реликтовая ЭМИ-пушка. Так же в его собственное тело был встроен портативный индивидуальный силовой щит ИСЩ, который за прошедшее время странствий не раз вручал его в сложных ситуациях.
С этим мощным оснащением, преисполненный осознанием приоритетной задачи и непримиримой ненавистью к элитам, использующих биотическую слабость людей в своих целях, он рыскал во Внутреннем Космосе в поисках достойной добычи. Безусловно, если бы терраны обнаружили его в своих секторах – его незамедлительно попытались бы убить. Но только бы попытались – Крис снова ухмыльнулся про себя. Их технологии ничто, перед неумолимым совершенством кибернетического будущего. Да и вообще обнаружить его было бы крайне сложно, хотя бы просто по тому, что в любой непонятной ситуации Крис врубал ГПН и был таков. Спустя годы после боевых столкновений с киборгами, некоторые умельцы уже научились делать импульсно-массовые радары, способные засекать невидимые цели, но из-за общего упадка технологий, производство таких радаров не стало массовым, и было скорее исключением. На территории Священной Империи такое можно было встретить с большей вероятностью, чем в каких-либо других секторах Внутреннего Космоса, так же нельзя было исключать контакта с каким-либо достаточно сильным псиоником, могущим обнаружить его корабль в невидимости с помощью своего дара. А еще дополнительным фактором опасности для Криса и любого другого даймониста в секторах Белой Звезды был так называемый «Летучий Голландец» - предположительно последний из кораблей «Других», выживший после Битвы за Кор. По своему обыкновению он появлялся и исчезал непредсказуемо, в любых точках координат, не зависимо от точек Лагранжа. Но неизменно выполнял единственную функцию – безжалостно уничтожал нарушителей каких-то неизвестных законов «Других» своими «лучами смерти» и после этого исчезал в облаке остывающих обломков. Самое плохое для Криса Ланчера было в том, что «Летучий Голландец» отлично засекал невидимок, следовательно, представлял самую серьезную, хоть и самую маловероятную опасность. Этот непредсказуемый фактор тоже стоило учитывать.
И Крис учитывал. Он вообще все старался учитывать и анализировать.
Он не обладал даром пророка, вообще никаким псионным даром, считал это чем-то вроде костылей, необходимых только слабым биотикам. У него, как у разумного и прогрессивного индивида, имелся более совершенный инструмент анализа и взаимодействия с реальностью – его собственный разум. Именно размышляя и тщательно планируя свои действия, Крис Ланчер всегда добивался успеха там, где любой биотик в схожих обстоятельствах был обречен на поражение и гибель.
Крис никогда не рисковал. Побывав во множестве опасных и сложных ситуаций, один на один со смертью и прочими неприятностями во враждебном космосе, он привык начинать каждый свой день с вопроса – а как же вселенная хочет убить его на этот раз? Прагматизм и оптимизм сочетались в нем в равной степени, и одно качество подпитывало другое. Внезапно возникающие проблемы не ставили его в тупик, он всегда заранее ожидал худшего развития событий, и был готов к этому.
Как, например, сейчас.
В приподнятом настроении он сделал разведывательный
