Если, путь пpоpубая отцовским мечом,
Ты солёные слёзы на ус намотал
В жарком бою испытал, что почём, –
Значит, нужные книги ты в детстве читал!
– Ладно, хватит лирики, - прервала сама себя Катя, – пора выдвигаться, но прежде необходимо осмотреться. За мной. Только постарайся не шуметь, я уже убедилась – у тварей очень хороший слух, да и нюх тоже.
Глава 2
Они поднялись на второй этаж, а оттуда забрались на чердак. Катя нашла узкую металлическую лесенку, находившуюся в небольшом малозаметном закутке, которой и воспользовались. Чердак оказался не менее грязным и запыленным. Серыми клочьями свисала старая серая паутина, воняло птичьим и мышиным помётом. Зато через окошко удобно наблюдать за уже бывшей съёмочной площадкой. Эдуард поразился произошедшими за столь короткое время переменами. Видеоаппаратура вдребезги разбита и растоптана. Стойки с осветительными приборами валяются на траве, помятые и переломанные.
– Опоздали. Твари нас опередили, – констатировала девушка. Тел погибших не наблюдалось, лишь небольшие фрагменты плоти в окровавленных ошмётках одежды. – Но есть ещё возможность найти полезное в том джипе, что возле грузовика на боку лежит, ещё и в кабине самого грузовика поискать…
– А где ты рюкзаки и остальное взяла?
– Рюкзак и оружие нашла в первом джипе, сразу всё не дотащила, на полпути припрятала. А камуфляж и бельё из моей костюмерной, долго искать не пришлось, сама всё там перед съёмками укладывала.
Внимательно высматривали матёрых тварей, но тех уже не было. Выжрали всё «свежее мясо», что нашли и убрались в неизвестном направлении. Лишь кое-где, то стояли, раскачиваясь на пятках, то бродили по площадке, недобитые бандитами и не съеденные тварями, пустыши. Самое противное и горькое в этой ситуации, что они бывшие коллеги, которым не повезло остаться иммунными. Девушка даже не представляла, сможет ли она, если кто-то из них набросится на неё, поднять оружие и, защищаясь, убить своего ещё недавнего друга.
– Пошли?
Парень с девушкой осторожно перешли из подвала в гараж, который также находился в полуразрушенном состоянии и через не задекорированную дыру в стене, вышли с обратной стороны особняка. Пригибаясь, стараясь укрываться за многочисленными ящиками от аппаратуры и передвижными вагончиками персонала, подобрались к ещё не обследованному джипу, лежащему на боку. Пулемет, вырванный с турели, буквально «с мясом», с согнутым стволом, валялся рядом. Короб с патронами раздавлен чьей-то могучей ступнёй. Создалось впечатление, что та тварь, которая надругалась над оружием, хорошо знакома с его огненными осами. Из этого можно сделать вывод, что имеется наличие некоего интеллекта, что не вызывает особой радости. Лобовое стекло рассыпалось на мелкие осколки. Заглянув внутрь, Катя обратила внимание на рюкзак, который выглядывал из-за приборной панели. Протянула руку и, поднатужившись, вытащила его. Оружия в кабине не просматривалось, впрочем, его там и не могло быть. У бандитов, как смогла убедиться девушка, оно находилось при них.
Пока она обыскивала кабину джипа, Эдуард не убирал пальца с пускового крючка, внимательно следя за обстановкой. Катя порылась ещё в бардачке, но ничего полезного не нашла. Сигаретные пачки её не заинтересовали, сама не курила и терпеть не могла курящих. Эдуард, насколько она помнила, тоже не страдал данной зависимостью.
– Пошли к грузовику, – найденный рюкзак оставила возле джипа, уходить будут этим же маршрутом, чего таскать лишний вес туда-сюда, руки должны заняты лишь автоматом.
Дверца со стороны водителя отсутствовала. Помятая, с выбитым стеклом, она обнаружилась метрах в десяти от грузовика. Тварь, оторвавшая дверцу, отшвырнула её в сторону, как бесполезный и несъедобный объект. Перед глазами предстали обильно залитые уже свернувшейся и засохшей кровью, половина сидения и подножка кабины. Водитель не успел покинуть грузовик и был тут же разорван. Выпавшие на траву кишки и другие внутренности, уже начали подванивать. С трудом сдерживая рвотные позывы, побледневшая Катя обошла грузовик и потянула на себя водительскую дверцу. На пассажирском сидении лежала полуторалитровая пластиковая бутылка. Судя по слегка мутноватой жидкости, в ней находился живчик. Передала бутылку Эдуарду, у которого лицо ещё бледнее, чем у неё. Он хотел выпить, но сдержался, не зная, как среагирует желудок. Живчик, хоть и лекарство, но отвратительные вкус и запах вкупе с видом кучи кишок, завонявших всё вокруг, ещё та бомба!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот и нужная вещь – на коврике для ног лежал АКСУ. Наверное, автомат водителя или пассажира, что вряд ли. Катя вытащила автомат, проверила, отстегнув магазин. Оказался полным. Запасных рядом не нашлось.
– Теперь в вагончик Сарацинского.
– Это ещё зачем? – спросил Эдуард, напряжённо осматривающийся вокруг.
– Так «Венин сын», если ты не забыл, большой поклонник Бахуса. Думаю у него коньяком разжиться.
– А тебе он зачем? – удивился напарник.
– Живчик на алкоголе делают – эти самые спораны, что я тебе показывала, в нём и растворяют.
Дверь в вагончик, что вполне ожидаемо, оказалась заперта. Девушка посмотрела на своего спутника. Эдуард пожал плечами:
– По замкам я не спец, могу лишь выбить дверь.
Катя задумалась, но после мотнула отрицательно головой:
– Не будем шуметь. По дороге где-нибудь перехватим. Готового живчика у нас пока хватает.
Накинув на плечо АКСУ, со своим автоматом в руках, направилась к джипу. Хотела положить бутылку с живчиком в найденный рюкзак, но передумала. Ведь она так и не осмотрела его, а на вес рюкзак тяжёлый. Может в нем, что не нужное, так чего тогда таскать лишний груз.
– Так вот откуда основной вес! – порывшись, она извлекла из рюкзака тяжёлый пластиковый пакет с ювелирными украшениями, а следом ещё один, поменьше, с семью золотыми слитками. Что-то она не припоминает, чтобы в памятке в качестве местной валюты фигурировало золото. Спораны, жемчуг, патроны и горох – да, а вот золото под сомнением, как и вечно зелёные американские картинки, абсолютно бесполезная стопка нарезанной бумаги. Без колебания и сомнения, Катя выбросила тяжёлые пакеты. Сама она и на Земле к золотым украшениям относилась с прохладой, а вот всякие фенечки буквально обожала и с удовольствием их носила. Вот и сейчас на запястье правой руки у неё повязано три узких браслетика ручной работы из цветного бисера.
– Что ты делаешь? Это же золото! – возмущённо воскликнул Эдуард, не отрывая взгляда от драгоценного металла, забыв обо всём на свете.
Девушка пожала плечами и равнодушно ему ответила:
– Если тебе нравятся такие побрякушки, то забирай. Мне они точно не нужны.
Эдуард быстро снял с плеч рюкзак. Хоть он и не совсем лёгок, ведь в нём находился цинк с патронами, но алчность заставила положить в него оба пакета. Девушка лишь усмехнулась. А вот это уже получше находка, хоть и тоже тяжеловатая – из рюкзака она вытащила матерчатый мешочек, заполненный автоматными патронами 7,62. Ещё три гранаты Ф-1, запалы нашлись отдельно в картонной коробочке. Гранаты она туже переложила в разгрузку, туда же и запалы. Продолжила разбираться с содержимым рюкзака. Бутылка виски – уже хорошо. Нашлась и фляжка с живчиком. Открутила крышку, понюхала. Смутил запах и это явно не живчик. Смочила губы жидкостью и, ощутив привкус уксуса, сплюнула.
– Что там? Живчик? – спросил Эдуард, с рюкзаком на плечах, он уже выпрямился и вспомнил, что желательно наблюдать за обстановкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Не похоже. Наверное, раствор гороха…
– Раствор чего? Какого ещё гороха? Ты, часом не бредишь, солнышко? – думая, что она ошиблась, Эдуард с насмешкой на неё посмотрел.
– Образования типа споранов, используемые для других целей. Я ещё полностью памятку не изучила. Успела прочесть, что он растворяется в уксусе или уксусной эссенции. Будет время, изучу досконально.
