«Затерянный город» в Калахари — то же самое, что и морской змей. С этой легендой трудно покончить, и из года в год экспедиция за экспедицией направляется на поиски города в пустыне. Всего за несколько дней до нашего отъезда из Йоханнесбурга профессор И. Н. Хальдеман из университета в Претории выехал с хорошо оснащенной экспедицией, в распоряжении которой были джипы и самолеты, в южную часть пустыни Калахари искать затерянный город. Между прочим, экспедиция была оснащена специальными искателями, обнаруживающими металл под землей. Полгода спустя я узнал, что она возвратилась с пустыми руками. Между прочим, в пустыне на джип профессора Хальдемана напал лев. Правда, пострадавших не было.
Мир впервые услышал о разрушенном городе в 1885 году, когда в Капскую провинцию явились два золотоискателя. Пройдя южную часть пустыни Калахари, они еле двигались, полуживые от жажды и голода. Золотоискатели рассказали, что наткнулись на остатки каменных стен и статуи среди песков пустыни. Один вскоре умер от перенесенных лишений, но второй, некий Фарини, спустя некоторое время отправился на поиски развалин. Ему не удалось их найти. Немного спустя он уехал в Америку. В то время все увлекались золотоискательством поблизости от Йоханнесбурга и добычей алмазов в Кимберли, и о затерянном городе в Калахари не было слышно до второй мировой войны, когда несколько летчиков военно-воздушных сил Южно-Африканского Союза заявили, что, пролетая над южной частью Калахари, они видели развалины крупного города. Эта новость вызвала интерес ученых, которые обнаружили на португальской географии ческой карте 1740 года обозначение дороги, пересекающей южный район Калахари примерно от бухты портового города Людериц до бухты порта Лоренсу-Маркиш.
Еще несколько лет о таинственном городе рождались новые слухи. Бушмены заявили, что в пустыне есть «каменные люди».
Предположения о существовании города основывались главным образом на трудах португальского историка Хоао Бароса, где упоминалась страна Манаматапа, которая якобы процветала в этой части мира между IX и XIV веками и жители которой славились необыкновенным искусством добывать руду.
В 1949 году правительство Южно-Африканского Союза направило на поиски разрушенного города в Калахари военные самолеты. Оно хотело обнаружить город до того, как это сделают частные экспедиции. Но, несмотря на систематическую воздушную разведку и аэрофотосъемку, никаких следов города Фарини обнаружено не было, и археологическая экспедиция к развалинам не состоялась.
Однако чары затерянного города все еще сильны. Мак из Калахари, умерший год спустя после нашей встречи, был абсолютно уверен, что видел этот город и сможет найти, его снова. Один бизнесмен из Кейптауна ежегодно в свой отпуск вылетает на собственном самолете на поиски города. За те несколько недель, что мы провели в пути в Юго-Западной Африке, нас самих часто принимали за искателей сокровищ, и бесконечные вопросы встречных, не ищем ли мы затерянный город, уже почти убедили меня, что эта упорно живущая легенда не лишена оснований. Дело дошло до того, что, возвратившись через полгода в Йоханнесбург, я начал договариваться с представителем французского завода вертолетов, чтобы он доставил меня с проводником — стариком Маком — в Калахари. Правда, этот план остался невыполненным. Развалины города с богатейшими нетронутыми сокровищами, может быть, все еще ждут своего открывателя.
На кладбище Апингтона покоится еще один шотландец, Скотти Смит, которому история освоения этой части Африки обязана своей живописностью. Он был участником стольких фантастических приключений, что его до сих пор вспоминают в местных барах, хотя умер Скотти в 1920 году. Его настоящее имя Джордж Сент-Леджер Леннокс. Незаконнорожденный сын шотландского дворянина, он начал свою карьеру с золотоискательства в Австралии, был чемпионом Нью-Йорка по боксу и наконец осел в Южно-Африканском Союзе, став сухопутным пиратом. Этот бандит был парнем больше шести футов ростом, блондином с голубыми глазами и рыжей бородой, храбрым, бессовестным и обаятельным. Он часто грабил богачей и раздавал добычу беднякам, совершил много побегов из тюрем и некоторое время имел неплохой доход от продажи скелетов бушменов американским музеям. Все шло прекрасно до той поры, пока кто-то не открыл, что скелеты были сравнительно новыми, но не имели такого вида, потому что выдерживались в извести. Скотти сам стрелял бушменов и делал потом бизнес на их костях!
В те дни охота на бушменов не была чем-то из ряда вон выходящим, потому что к ним относились примерно как к сельскохозяйственным вредителям. Еще в 1900 году фермеры района Гротфонтейн обращались к властям с просьбой разрешить им истребить бушменов, которые угоняют скот. Совершенно обычной была такая, например, реплика фермера, приехавшего в воскресенье в гости к соседу:
— Хорошая погодка сегодня. Пойдем постреляем бушменов?
От Апингтона мы едем на запад. Ландшафт становится все более пустынным, каменистым и выжженным. Исчезают ограды у дороги. Какое это замечательное чувство: ехать по бескрайней равнине, на которой нет ни одного признака присутствия человека. Снова со всех сторон открытый горизонт. Я очень хорошо понимаю древних кочевников, которые считали, что на равнине слишком тесно, если вдали можно различить огоньки костров ближайшего кочевья.
Мы делаем поворот к югу, и в тридцати километрах западнее Апингтона дорога кончается. Дальше мы едем по колее в песке. В этом уголке, где Капская провинция сходится с Юго-Западной Африкой, в дикой каменистой местности находится одно из чудес Африки, почти никому не известное. Я имею в виду Ауграбис, самый высокий водопад на африканском континенте. Колея внезапно обрывается на берегу стремительно несущегося потока. В хижине неподалеку живет пастух-мулат. Он присматривает за несколькими козами и коровами. Пастух обещает наутро повести нас к водопаду. До водопада далеко, его не видно, не слышно и характерного шума падающей воды, но на машине дальше не проехать, и мы разбиваем лагерь на берегу речушки, одного из многочисленных притоков Оранжевой. Ночью в мертвой тишине смутно слышится глухой грохот. Кстати, «Ауграбис» происходит от готтентотского слова «аукёребис» (шумное место). Утром мы идем вброд через речушку за нашим проводником к источнику шума.
Ауграбис, "шумное место" - самый большой водопад Африки
С южного берега реки весь водопад не виден, и мы выбираем северный. Приходится километра два идти вброд через быстрый поток и карабкаться по скалам. Грохот усиливается, и вот перед нами во всем своем грандиозном величии предстает гигантский водопад. Масса воды реки Оранжевой вырывается из узкой расщелины и больше чем с двухсотметровой высоты летит вниз, в глубокое ущелье с крутыми скалистыми склонами, на дне которого неистово мечется и взвихривается. В облаке водяной пыли, поднимающемся на сто метров, светится радуга. Шестиметровые волны бьют о скалистые склоны ущелья, вода несется дальше, а рев водопада отдается гулким эхом в окрестностях. Мощь природы здесь скорее зловеща, чем прекрасна. Водопад Виктория, окруженный тропической растительностью, очень красив, а Ауграбис кажется жестоким и безжалостным.
По краю ущелья приходится двигаться очень осторожно: скалы скользкие и круто обрываются вниз. Один неверный шаг или легкое головокружение, и страшная смерть неминуема. Большинство читателей, наверное, видели фотографии водопада Виктория. Если так, то попытайтесь представить себе Ауграбис. Он на целую треть выше, и воды в нем вдвое больше.
Миллионы лет река Оранжевая прорывает свое русло в каменистом грунте. Вполне возможно, что водопад образовался много веков назад, когда африканский континент начал подниматься с морского дна, а Ауграбис миллиметр за миллиметром все глубже вгрызался в грунт. Он и сейчас продолжает эту работу.
Два дня мы потратили на кино- и фотосъемку водопада. Обвязавшись веревками, мы лазали по скалам в поисках хороших ракурсов. Облако водяной пыли шириной в несколько сот метров окружает Ауграбис. Из-за него снять водопад крупным планом нельзя. От попытки спуститься на дно ущелья пришлось отказаться — не хватило веревок.
В нескольких местах на дне расселины виднеются большие круглые углубления, выточенные в скале камнями, которые веками подпрыгивали и вертелись на одном месте в струях потока. Некоторые из этих похожих на колодцы выбоин глубоки, почти в человеческий рост. Камни на дне их гладкие и округлые.
Глубокое ущелье, тянущееся от водопада почти на десять километров, извивается среди одного из самых хаотических нагромождений скал во всей Африке. Здесь можно передвигаться только пешком. Населения в этой местности практически нет. Однако оно может мгновенно появиться: недавно в Бокспуте, у границы с Юго-Западной Африкой, нашли урановую руду.
