– Ну вот и я говорю. Не стала бы Тая от меня скрывать, я же нормальный мужик… Понял бы, помогал бы, все такое… и она не мстительная. Да и за что ей мне мстить? За то, что я ушел от нее? Ну так она сама сто раз говорила, что мы с ней не пара, разные люди, что именно Лиза мне подходит… Она и сегодня мне об этом сказала. Какая тайная беременность, какой ребенок?!
– Тихо, тихо… – Иван, тщательно прицелившись, бросил сигарету. Мимо урны. И успокаивающе похлопал Егора по плечу. – Не поддавайся. Я же сказал, что Аська – та еще провокаторша. Страшно представить, что с ней с возрастом станет. Надо бы ей найти кого-нибудь… в этом смысле, – подмигнул Иван.
– Сама разберется, – грубо произнес Егор. – Вон Кошеля пусть берет.
– Не-ет, нет, Кошель ей как брат, мы тут все как братья и сестры. Братья и сестры.
…Покидали ресторан поздним вечером.
Юрка с неожиданно затихшей под конец, ласковой Марьяной взялся отвезти Тягуновых в их Теплый Стан. Ася вызвала себе такси, отказавшись от чьих-либо услуг, Кошель ушел на своих двоих, деловито, непреклонно произнеся: «Сам доберусь!»
Пьяненького же Ивана взял «под опеку» Егор. Положили с Лизой его в машину на заднее сиденье и довезли до дома. Там загулявшего приятеля выгрузили, довели под руки к квартире, нашли ключ у Ивана в кармане, открыли дверь, складировали друга на диван. Иван, кажется, прекрасно себя чувствовал – лежал на диване румяный и красивый, закрыв глаза с длинными ресницами, и звучно храпел.
– Идиот ты, Ванька… – вздохнула Лиза. Поцеловала Ивана в лоб и взяла Егора под руку. – Надо завтра ему позвонить, узнать, как он, не забыть бы.
Только в двенадцатом часу Егор и Лиза оказались неподалеку от своего дома, въехали на территорию платной стоянки.
– Цветы, – напомнил Егор.
– Ах да… – Лиза достала из салона машины букет, подаренный Кошелем. – Как-то это по-советски, ты не находишь? Обязательный букет, обязательные розы… И ходи потом с этим веником, старайся его куда-нибудь приткнуть, вазу под него найти… муторно.
– Какая ты неромантичная женщина, – усмехнулся Егор. – Другие вон требуют внимания. Другие дамы.
– Кто эти другие? Мне вполне достаточно тех цветов, что подарил мне ты три дня назад… – Лиза, потянувшись, чмокнула Егора в щеку. – Я признаю цветы только от любимого мужчины, а все остальные букеты, не пойми от кого, – это лишь скучная формальность.
Слова Лизы грели душу. Они напомнили Егору, что он для Лизы – главный и единственный. И, кроме того, Лиза – она искренняя, внутренне свободная женщина. Не зависящая от стереотипов. Именно о такой спутнице всегда мечтал Егор – чтобы понимала и принимала, не придиралась к мелочам, не контролировала – куда пошел да с кем.
От стоянки до дома – пешком минут десять. Лиза шла рядом, в распахнутом пальто, с непокрытой головой. Егору было видно ее длинную шею, ключицы – в раскрытом вороте белой рубашки.
– Замерзнешь, – прошептал мужчина и, остановившись, запахнул ее пальто.
Он любил только Лизу, одну ее. Никакого ребенка он не хотел, даже от Лизы, и, к счастью, его жена тоже весьма спокойно относилась к «детской» теме.
Они слишком молоды еще, чтобы заводить детей. Не стоит торопиться. И потом дети – это как-то необязательно сейчас. В том смысле, что жизнь можно прожить для себя, не думая, что скажут о тебе люди, не боясь осуждения со стороны.
Другое время, другие ценности.
Возле соседнего дома еще с осени затеяли какой-то ремонт. Перекопали все вокруг, разворотили асфальт, установили на фасаде леса…
Теперь, чтобы попасть к своему дому, приходилось брести внутри длинного и темного коридора, спотыкаясь о неровно положенный деревянный настил.
– Дай руку. Блин, когда же они закончат этот ремонт… – зарычал Егор. – Надо переезжать отсюда. В нормальный дом, с подземным гаражом.
– Не ворчи, Егорушка, зато мы в центре! – засмеялась Лиза. – Везде есть свои плюсы и минусы.
В самом деле, Егор привык жить в центре Москвы. Много лет назад, когда расселяли «хрущевки», в которых они обитали тогда с друзьями, родителям Егора досталась квартира в Дегунино. Словно на краю света семья оказалась… Егор всегда хотел оттуда сбежать. Поэтому студентом раннюю юность провел по съемным углам, зато – внутри Садового кольца. Ну не мог он существовать на краю света, среди безликих многоэтажек.
Отец умер, затем из жизни ушла и мама.
Только тогда Егор, проведя некие сложные маневры – продав родительскую квартиру и доплатив, купил новую, вновь продал ее. Купил другую и, наконец, оказался там, где и мечтал – в центре города, в уютном старом районе, столь милом его сердцу. Где царствовал сталинский ампир, где модерн мешался с классицизмом, где у каждого переулка имелось свое прошлое. Где была История. Где глаз радовался… Да, вокруг полно новостроя под старину, много архитектурных ляпов, но все равно отсутствуют эти ровные плоские поверхности, серые цвета, прямые линии и углы, однотипные строения, длинные сплошные заборы, свойственные любой окраине.
Здесь же в центре – сплошная видеоэкология!
…Наконец Лиза и Егор оказались в своей квартире. Где по Егоровым замыслам распланировано все внутреннее пространство. Он ведь не только архитектор, но и в дизайне помещений – тоже профи…
Квартиру эту он купил сразу после развода с Таей и перед заключением официального брака с Лизой, кстати. Так что получается, квартира эта его, Егора, а не Лизина. Он собственник. Но, наверное, Лиза без претензии, она современная женщина, не требует ничего, не возмущается…
– Хочешь выпить? – Лиза, скинув пальто, изучала содержимое барного шкафчика. – Ты же за рулем был. Может, белое, чилийское?
– Давай.
Егор прилег на диван. Лиза подошла с двумя полными бокалами, присела рядом на боковинку.
– За тебя, – серьезно сказал Егор.
– Спасибо… – Она отпила, потом наклонилась, поцеловала Егора. В каждом движении Лизы сквозила изящная грация. Вот как красиво она подняла руку с бокалом, как потянулась, как перекинула ногу на ногу…
На Лизу всегда было приятно смотреть – тоже своего рода видеоэкология. Она не делала ничего, что могло бы вызвать у Егора возмущение, раздражение. Не пучила глаза, не закладывала пряди волос за уши. Не капризничала и не обижалась по пустякам. Не ревновала. Давала полную свободу. Лишнего никогда не спрашивала. Не лезла в телефон, чтобы проверить, от кого эсэмэска. Не стояла за плечом, не заглядывала в монитор компьютера, когда Егор зависал в социальных сетях.
Она являлась умной интересной собеседницей. Всегда была в курсе последних событий и новых веяний. С ней Егор постоянно ходил в театры, на выставки. В кино.
