больше становилось вокруг народа.
Чтобы спрятать байк, пришлось потратить часть с таким трудом накопленной энергии и вырыть для него яму. Дальше пришёл черёд лиц.
— Мне моё верни! — заявил Феникс, усаживаясь на корень толстого дерева.
— Уверен?
— Конечно, иначе нас тут быстро до трусов разденут.
— А как они узнают, что мы неместные? Город же немаленький, народу много.
— Подойдут и спросят, — заржал Феникс. — Ай, больно!
— Терпи, — пробормотал я, водя руками над лицом друга. — Моей жемчужины нет, так что приходится всё тратить на трансформацию, на обезболивание почти не остаётся.
— Ясно. — Антон сначала морщился, потом по его лицу потёк пот, и он сжал зубы.
— Готово, — выдохнул я. — Вроде похож.
— Вроде? — воскликнул торговец, ощупывая своё лицо. — Мне кажется, у меня нос не такой широкий был.
— Да? Да не, такой же…
— Ну, допустим…
Я перевёл дух, коснулся своего лица и…
— Какого хрена? — возмутился Феникс. — Почему ты меня полчаса мучал, а сам за секунду превратился?
— Потому что у себя я просто отменил то, что делал до этого. А у тебя были хирургические изменения, и я делал лицо по новой.
— А… ну ладно. Но тебе так нельзя идти. Мало ли кто-то запомнит, потом проблемы будут.
— Да, знаю. — Я снова коснулся своего лица и внёс минимальные косметические изменения. Округлил щеки, увеличил подбородок и сделал более раскосые глаза.
— Нормально, — одобрил Феникс и снова взялся за своё лицо. — Нет. Всё-таки великоват нос. Толстоват, вернее. У меня аккуратненький был.
— Тебе кажется, не шевелись.
Антон замер, а я подцепил пальцами все ещё висящий у него на шее ошейник и разъединил его.
— Возьмёшь на память?
— На хер такую память!
Торговец брезгливо взял пальцами бывшую бомбу и быстро закопал её. Когда он закончил, я достал ТТ, зарядил его неиспорченными патронами, и мы зашагали между деревьями.
— Слушай. — Пройдя под нависшей веткой берёзы, я повернулся к Фениксу. — А о чём вы там так долго трепались?
— Да о ерунде, только перешли к самому интересному. А так про тебя, то есть Дэна, расспрашивали сначала, как он себя на операции показал. Затем понимаю ли я, какую важную вещь сделал, и что чувствую. Потом снова про мои цели и смысл жизни.
Феникс рассмеялся, засунул сорванную травинку в рот и продолжил:
— Дальше начали говорить о том, что совсем скоро всё изменится и только те люди, что с «Центром» и Пермской империей, будут на коне. Вскользь упомянули, что скоро будет новое задание. И сказали, что меня переведут в один из основных лагерей, где к этому заданию и подготовят. Спрашивали про моих знакомых в империи и на кого через них можно выйти… Я тут назвездил им порядочно, и они как раз начали размышлять, на какое дело меня лучше отправить: диверсию, убийство или ещё что-то, и тут радист прибежал…
— Негусто… — Я разочарованно вздохнул. — Ладно. Будем надеяться, разведка что-то выжмет из пленных. Ну и мы постараемся.
— Ты точно сумеешь найти эту козу?
— Вопрос времени и удачи. Если она сразу из Трои не свалит, то рано или поздно найду. Два километра, кстати, осталось, может, на дорогу выйдем?
— Да, давай.
Мы взяли немного в сторону и скоро оказались на достаточно широкой лесной дороге.
— А ты серьёзно говорил, что нас здесь могут ограбить? — Хоть рядом никого и не было, я на всякий случай понизил голос.
— Если будем ходить, где не надо, или вести себя не так, как надо, то да. Как и всех, кто не может назвать силу, стоящую за ним. — Феникс усмехнулся. — Здесь тебе не империя, и в этом городе нет хозяина. Там, где он есть, проще — ты покупаешь билет на вход, и внутри стен тебя не тронут. Единственное, что могу сказать в оправдание здешней системы, — это то, что тебя не оберут до нитки. Будут брать по чуть-чуть, как бы в плату за то, что не убили. Но если ты без крыши, тупенький и сразу порядки не понял, то из города выйдешь пустой.
— А если я их убью?
— Молодец. Бери, что сможешь, и беги, пока их друзья не пришли.
— Мда. — Я почесал непривычно большой подбородок. — А из Нижегородской империи часто сюда приезжают?
— Да постоянно. У большинства караванов, идущих из глубины диких земель, в таких пограничных городах, как Троя, конечная остановка. Здесь они распродают товары, а имперский караваны его скупают. Кстати, их называют коротышами.
— Кого? — не понял я.
— Те караваны, что идут только из империи досюда и обратно. Короткий и лёгкий маршрут. Занимаются этим преимущественно перекупы. Те, что ходят из глубины, их не очень любят.
— Ясно… Ладно, потом договорим.
Я положил руку на автомат и краем глаза покосился на прошедший навстречу отряд из десяти человек.
— Сталкеры, — пояснил Феникс. — Из рейда возвращаются.
— А как их от бандитов отличить?
— Не подошли базарить, значит, не бандиты. Кстати, не все, кто подходят, хотят ограбить, многие так новичков набирают.
Дальше мы шли молча, и я пытался осмыслить здешние порядки. Это сколько народу занимается херней? То есть отбирают что-то у тех, кто слабее. А ведь они могли бы приносить пользу. Мда, можно как угодно относиться к централизованной власти, но если у неё во главе стоит кто-то толковый, вроде меня, то прогресс идёт намного быстрее.
Мои мысли скакнули к Лос-Сантосу. Ведь этот город находится всего в двадцати с небольшим километрах к юго-западу от Савино. Если я хочу построить нормальную личную сталкерскую сеть, то он будет мешать. То есть с ним срочно надо что-то делать…
За размышлениями я не заметил, как дорога расширилась и мы вошли на территорию Трои.
Глава 3
— А кто дома строил? — спросил я, с любопытством оглядывая натыканные повсеместно постройки от одного до трёх этажей.
Они сильно отличались как размером и качеством, так и материалами, из которых были сделаны. Кажется, тут использовали всё: от кирпича, камня и брёвен до плохоньких досок и ржавых дверей от машин.
— Кто строил, скорее всего, уже кормит червей, — заржал Феникс. — Эти домики,
