Но он гарантированно вывел бы меня из борьбы.
Голос в динамике грязно выругался, а самым мягким эпитетом в отношении моего соперника было слово «осел безмозглый».
В зеркало я смотрю на их бодание и мысленно благодарю водителя. Нужно будет найти его после гонки.
Столкновение с белой копейкой ничего не дает «78»-му.
Я же, создав себе отрыв в пару секунд от толкающих позади машин, идущих на третьей и четвертой позиции, еду дальше в прежнем высоком темпе.
Постепенно настигаю Давида Махарадзе, которого предупреждает голос:
— Ты должен выиграть чисто. Никаких касаний. Генацвале, если упустишь его или тебя дисквалифицируют пеняйте с братом на себя.
Ага, вот оно в чем дело. Голос предупреждает, что на гонку поставлено многое. Они явно не ожидали выхода «темной лошадки».
Сегодня не их день. А кто у нас «темная лошадка»? А это Александр Каменев, и команда автобазы Академии Наук.
Теперь у нас настоящий честный поединок. Я и Давид Махарадзе.
Наши характеры столкнулись и заискрились, как два заряженных электрических заряда, как два оголенных провода под напряжением, еще в тот день, когда он посмел при мне приглашать Нину в свою команду.
А потом уничтожил отцовскую машину.
Он проявил неуважение. В мужском мире простые законы. Махарадзе должен понести наказание.
Я разорю тебя и выставлю посмешищем, Махарадзе. По крайней мере очень постараюсь.
— Уберите этого снежка! — хрипит взбешенный динамик.
Я опять глянул в зеркала. Позади теперь идет группа из пяти машин кое-что изменилось.
Три дружка Махарадзе, как хищники догоняют белую копейку. Таксист шел с ними, они шли почти в ряд. Четыре машины. Белая копейка на третьем месте, а потом мы с Махарадзе.
Через тридцать секунд, затирщики уже обходят таксиста на длинной «S»-ке. Тот тягается с мешалой, а где-то за ними плетется «78»-ой.
Маневр передовой группы понятен, они собирались взять белую копейку в клещи и заставить ее сбавить темп. А если им это удастся, то потом возьмутся за меня
Но тут произошло неожиданное. Таксист толкает в бок мешалу, а потом раскручивает одного из затир ударом в багажник.
Все три машины вылетают на разные обочины.
Голос ругается матом.
— Мля, Да что за день сегодня! Вы том сговорились?
После Сейлер на дорогу выезжает машина начальника трассы с двумя желтыми флагами.
Гонка приостановлена, мы сбавляем скорость и плетемся колонной за машиной с флагами и включенными мигалками.
Я впервые пробую рассмотреть номер на капоте белой копейки. Но не очень хорошо видно. То ли «44», то ли «74».
Вглядываюсь в зеркало, чтобы увидеть гонщика и замираю.
На нем белоснежный комбинезон, точно такой же как на Саше.
Сердце кольнуло неприятная догадка. Саша? Не может быть! Кто даст ей машину?
Машины таксиста и его «жертв» я увидел, когда мы собрав вереницу участников, плелись за судейским автомобилем. Вся покореженная бежевая Жигули стояла на газоне у бетонного ограждения.
Таксист стоял сложив руки на груди, облокотившись на дверь своей машины.
Он провожал нас мрачным взглядом, в котором невозможно было понять, что больше вызывает его гнев: невозможность продолжать гонку, повреждения или ненависть в тем, кто продолжит уже без него?
Мои недоброжелатели, размахивали руками, что-то эмоционально объясняли друг другу, а один из них заметив приближающийся пелотон, неожиданно ткнул пальцем прямо в мою сторону.
Они были явно расстроены. Думаю, им придется объясняться со своими хозяевами.
Время снова стало течь медленно.
Я даже не успел толком заметить, как мы проехали двадцать два круга.
Желание победить Давида, поставить его на место, захватившее меня с самого начало немного поостыло.
Мы проехали пару очень медленных кругов, пока огромный погрузчик убирал покореженные машины с трека.
Я погрузился в свои мысли. А думал я о том, что меня может устроить только победа. Только она принесет мне желаемое и деньги.
Размышления о моральной стороне дела, я решил отложить на потом. Поразмыслив,я пришел к выводу, что ошибаюсь по поводу Саши.
Когда мы проезжали мимо места столкновения в третий раз, вдруг исчезли желтые флаги — судейская ушла через тоннель и я увидел, что один из дублирующих судей замахал зеленым.
Махарадзе почему-то зевнул и вовремя не среагировал. Я не стал его ждать.
Сокол взревел и я совершил рывок, который тут же вывел меня на первое место.
Могу ли я долго быть лидером? Хватит ли выдержки Махарадзе. Десять против одного, что с его характером он пойдет на таран.
— У меня нет слов…— прохрипел динамик, — вы мля сегодня сговорились? Давидик, ты собираешься выигрывать?
Я улыбаюсь, но тут же душу гордыню. Гонка еще не закончена.
Давидик? Так может обратиться человек старший в иерархии или старший по возрасту, знавший Махарадзе с детства.
Я выхожу на прямую, Махарадзе рвется обойти слева. Маневром заставляю его отказаться от этой идеи.
Он перекладывает машину на «правый галс». Но и тут ему не особо везет.
Надо быть начеку, я могу увлечься Давидом Махарадзе, а в это время с противоположной стороны меня будет атаковать белоснежная «копейка», с гонщиком в белой каске и комбинезоне.
Он не мой коллега и друг. Действует в своих интересах.
Я как будто накаркал.
Близится новый поворот. Я начинаю смещаться вправоешке к вн, чтобы закрыть проезд Махарадзе. Но вдруг белая копейка ускоряется и успевает обойти Сокола по внутренней траектории.
Вижу две цифры на ботру — «73».
Досада душит горло, я впервые за долгое время матерюсь, нервничаю, бью ладонями по рулю.
Пытаюсь исправить ситуацию и вернуть рывком первую позицию.
Из-за того, что сосредоточен на белоснежной копейке, я совсем не замечаю как Махарадзе занял позицию справа перед правым поворотом Сейлера.
Теперь мне не некуда смешаться, чтобы закрыть ему возможность обгона по внутренней стороне.
— Делай его. Делай! — хрипит динамик.
К очередному завершению круга снова подхожу третьим. Нас осталось откатать по шесть кругов.
Сзади напирает еще одна машина. Пот заливает глаза, я весь мокрый.
На следующем повороте, после торможения врубаю третью скорость, но Сокол неприятно чихает. В боковое зеркало вижу идущего на обгон мешалу.
Ну уж хренушки! Я не собираюсь уступать. Не на того напали.
Глава 3
(ред) Теперь мне не некуда смещаться, чтобы закрыть ему возможность обгона по внутренней стороне.
— Делай его. Делай! — хрипит динамик.
К очередному завершению круга снова подхожу третьим. Нас осталось откатать по шесть кругов.
Сзади напирает еще одна машина. Пот заливает глаза, я
