Я еще не сказал, что мне удалось в конце концов обнаружить достаточно прочный пузырь, в который я и забрался вместе с малышом-тагом. Внутри это был настоящий сейф, где беглецы могли сколь угодно долго прятаться, так как все жизненные процессы в их телах замирали. На протяжении всего путешествия, длительность которого не поддавалась измерению, я не чувствовал ни голода, ни жажды и не мог подвергнуться снанту.
Пузырь, увлекаемый могучим потоком, понес меня к тому самому отдаленному будущему, что находится за Великим Барьером, куда никто из нас еще не попадал. Из-за разрушенной башни на Альзане, очевидно, в этом барьере появилась трещина, и пузырь оказался втянутым в нее вместе со мной, малышом-тагом и Мерой Силлой с Вернона в качестве пассажиров. Мы унеслись в будущее.
Находясь внутри пузыря, невозможно оценить продолжительность субъективного времени. Один мираж за другим непрерывно искажает пространство, стремясь заменить собой реальность, а сны постоянно нарушают ход времени.
* * *
Наконец наш пузырь очутился в какой-то пещере, где медленно растворился в воздухе, лишившись своей энергии. Я оказался снаружи, в настоящем гейзере из небольших пузырьков, с большой скоростью уносившихся дальше в будущее. Судя по всему, дорога назад, в прошлое, была отрезана. Оставшись в живых, я был обречен навсегда остаться без своего времени и без своей родины.
Бледно-желтое солнце скупо освещало дикий пейзаж. На горизонте виднелась голубоватая горная цепь. С противоположной стороны к небу вздымалась огромная серебристая полусфера, под которой, наверное, находился город.
Я сразу же почувствовал враждебность этого мира. Люди моего племени отличаются от большинства разумных существ своей физической и ментальной хрупкостью. Долгое преследование на Альзане полностью истощило мои силы. И, кроме того, ко мне опять приближался снант - я точно знал это...
* * *
Сколько раз я спрашивал у своих братьев Гипнойтов: "Кто такие Арниды? Эти враги, безжалостно преграждающие нам путь в будущее, лишающие нас надежды спастись от гончих Властителей?" Но даже старый дряхлый Янг не мог ответить на эти вопросы.
- Из-за снанта, - говорил он, - наше племя утратило многие знания. То, о чем ты спрашиваешь, - одна из самых зловещих тайн. Для тебя будет лучше даже не пытаться проникнуть в нее.
И все же невероятная случайность позволила мне разобраться во всем.
На протяжении тысячелетий Мериллийские Гипнойты подвергались преследованиям со стороны настоящих людей - как слуг Властителей, так и адептов Солнечного Коня. Им удалось уцелеть благодаря способности к телепортации на небольшие расстояния и умению перемещаться в любом из измерений континуума. Мериллийские Гипнойты не только выжили, но и смогли стать господствующей расой в Галактике, получив имя "Арниды".
Став властелинами мира, они перестали подвергаться серьезным опасностям из-за снанта. Они вскоре расстались с тагами: раса Гипнойтов почувствовала унижение от того, что была обязана жизнью таким мерзким чудовищам. И таги были уничтожены.
Пришлось победить традиционный страх перед снантом. Эволюция привела Гипнойтов к тому, что можно назвать "совместным мышлением". Путем специального воспитания и целенаправленного биологического воздействия постепенно была полностью разрушена психическая индивидуальность отдельных членов общества; мышление стало общественным актом. Под гигантскими куполами были созданы настоящие человеческие муравейники, где каждое отдельное создание было растворено в общей массе, в "сознании города", которое, в свою очередь, растворялось в сознании расы.
Таким образом возникло могучее и в то же время удивительно хрупкое общество, так как малейшие зародыши индивидуализма могли стать началом смертельной болезни системы. На определенной стадии ' "единения" выяснилось, что общество потеряло способность ассимилировать чужаков; их стали рассматривать как угрозу для новой цивилизации. Во времени был установлен барьер, сооруженный в эпоху возрождения культа Солнечного Коня. Его назначение - защищать народ Арнидов от спор индивидуализма, которые могли быть занесены в будущее предками во время их хроностранствий. Редкие Гипнойты, на долю которых выпала удача преодолеть барьер, как это было со мной, в зависимости от состояния их сознания, или поглощались муравейником, или помещались в тюрьму, или же просто ликвидировались.
Выйдя из пузыря и вступив в контакт с моими братьями из будущего, я был поражен, насколько бесчеловечным, удушающим стал их мир.
* * *
- Меня зовут Гюйанн, - сказал человек с атрофированными руками и изуродованным лицом. - Когда-то я был таким, как все, и не имел имени. Но я придумал себе прозвище. Я всегда был осторожен, и мне нередко удавалось ускользнуть от них. Однажды мне довелось скрыться в будущем, но там со мной случился снант. И они сцапали меня! Потом они превратили меня в животное. Меня заставили следить за состоянием купола и чинить его при повреждениях. Они привили мне железы, которые выделяли особую жидкость, быстро застывавшую на воздухе. Непрерывно ползая по куполу, я выплевывал в нужных местах жидкость, чтобы залатать трещины. Самое мерзкое, что ты постепенно начинаешь получать удовольствие от своей работы, которое схоже с сексуальным. Неплохо придумано, верно? Потом, когда срок наказания закончился, они решили кондиционировать меня. Что-то у них при этом не получилось, и ты сам можешь видеть, во что я превратился. Теперь, наверное, мне придется закончить свои дни в тюрьме.
Гюйанн, пытаясь улыбнуться, скорчил зловещую гримасу. Вокруг нас во дворе тюрьмы под городским куполом громоздились отвратительные нечистоты - тюрьма одновременно служила и городской свалкой. Стражи не было, нас охраняли только нескончаемо звучавшие в нашем сознании мысли жителей города, постоянно следившие за нами. Среди заключенных один Гюйанн мог говорить; он владел давно забытым языком древних Гипнойтов. Все заключенные были кондиционированы. И все они выглядели чудовищами. Возмущенный, я подумал, что Арниды предали свое будущее. О, Черный Свет!
Я все еще страдал от их манипуляций - содранная участками кожа, тело, во многих местах обожженное кислотой. Но Мера Силла с Вернона оставалась со мной, в моем теле, покалеченная, но живая.
- На что походит далекое будущее, Гюйанн? - спросил я. Он устало передернул плечами.
- Это умиротворенное время, - пробормотал он. - Тихие планеты. Больше никто не вспоминает о Солнечном Коне. Люди распространились повсюду. Не думаю, что в то время сохранится великая галактическая цивилизация. Может быть, нужно отправиться в еще более отдаленное время? Я не знаю. Но наша раса к тому времени умерла, исчезла. Не думаю, чтобы уцелел хотя бы один ее представитель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
