Рождественский бело-красный свитер с оленями. Коричневые Пимы с высокими голенищами. И меховая белая жилетка, (расстегнутая на распашку) в России такую носят обычно женщины. Что заставило думать, что дедушка иностранец.
На эти же мысли наталкивала и его не совсем вменяемая речь, хотя скорее всего старик и действительно, уже немножко не совсем вменяемый….А может и то и другое одновременно — полусумасшедший интурист….
" Почти как булгаковский Воланд! И бед натворил не меньше!" — Подумала Дуняша, когда с ее карты списали 1752р за дедушкино мороженое. Довольная тем, что скандал удалось погасить она как ошпаренная выскочила из магазина под ручку со дедусей, пока этот проказник не натворил ещё чего — нибудь….
— Ну, вы дедушка даете! Разве можно столько мороженого кушать? Вы что, горло же заболит
— Не переживай, красавица у меня ничего, никогда не болит! Мне главное бы не растаять! До, двенадцати то ещё не скоро, а я старый дурак, кукуканье лесной кукушки не правильно посчитал! Вот и решил с дуру, что пора перемещаться в ваш мир — деток поздравлять. А оно то, ещё рано тут час не пробил. Ну и я чтоб не растаять решил угоститься мороженым в сём тереме волшебном сияющем, оно мороженное это ваше, для меня аки- лекарство!
угу…. Понятно…. — Дуня решила не задавать лишних вопросов и со всем соглашаться — а родные ваши где? Вы свой адрес, номер телефона помните?
— Как не помнить дочка, помню конечно! Только у меня не адрес, а целое царствие! Моё царствие — Холодостужное! Там и внучка моя…. И зайцы и…..
— И горошек! — Перебила Дуня бредовые россказни деда невпопад — Горошек то я забыла купить! Пойдемте, обратно в магазин! — Особенно досадно было Дюняше, что она вспомнила об этом только теперь, когда они с дедом уже перешли через дорогу. Но старик заартачился и возвращаться за горошком не желал категорически:
— Что ты! Что ты! Окстись, милая! В блестящий терембольше ни ногой! Ты же слышала, тот злой страж грозился нас с тобою запереть в темнице, у него и Джин есть которого, он уже вызывать собирался, уже и волшебное слово произнес "полиция"…. Наверняка если еще два раза повторит явится злой Джин, а там где Джины, жди беды!
"М-да…деду, похоже и правда нужна медпомощь" — не успела продолжить эту невысказанную мысль Дуня как дед вдруг, ее огорошил:
— А горошек есть у меня! На…. Возьми-возьми, моя ненаглядная, спасибо тебе, что ты спасла дедушку и Новый Год спасла!
Дуняша, не успевала улавливать смысл слов, которые тараторил странный дед, но одно она поняла точно — из кармана жилетки он достал пол-литровую жестяную банку зеленого горошка! "И как только она поместилась у него в кармане? И как он догадался спереть именно горошек?" Эти вопросы роились в мозгу ошеломлённой Дуни.
Как вдруг, ещё один "сюрприз" — словно бы из под земли появилась низенькая, златокудрая девчушка, лет семнадцати, облаченная в голубой костюм Снегурочки. И подхватила деда под левую руку.
— Дедушка! Я тебе везде обыскалась, дорогой мой! Опять ты кукушку неправильно посчитал!
— Здравствуй-здравствуйте, моя дорогулечка! Ну…что делать….дедушка старый стал…..
— О, как ты меня напугала! — воскликнула Дуняша параллельно с околесицей, которую несла эта странная парочка — ты так тихо подошла, что я и не заметила! Что ж дедушку — то тебе доверили? А ты бросила, пожилого человека! Что ж больше нет, никого постарше за стариком приглядеть?
Услышав эти слова, девушка покраснела, и вдруг, поклонилась Дуняше в пояс, со словами:
— Прости меня, благодетельница! Век не забуду я доброту твою! Спасибо, что помогла дедушке моему! Ты не только для нас ты для всего мира доброе дело сделала!
— Да, не за что…. — Дуня уже в который раз обалдела — так вы что ж иностранцы?
— Да, мы не отсюда — девчонка подтвердила ее, робкую догадку
— И вы только вдвоем здесь?
— Да, вдвоем…У нас так принято…. Я во всем помогаю дедушке…. — Опять согласилась она
— Это похвально, конечно…. Но ты бы следила за ним получше, а то он у тебя в магазине девять штук мороженого за раз скушал! Разве так можно? Пожилой ведь человек, вдруг заболеет…Да, и вообще…. Ходит тут один в предпраздничный вечер так поздно…..
— Ты, права! Ты права, сестрица! Поздно уже нам пара! Мы на праздник опаздываем! — как только девушка договорила эту фразу, дед свистнул в пальцы, и обгоняя крутые иномарки, к ним подъехала тройка богатырских коней, запряженная хрустальными, резными санями….
При виде породистых лошадок у Свердловской даже немного отлегло от души: «Не будет же сумасшедшие на гужевом транспорте разъезжать по Калининграду, да ещё и на таком недешёвом…» Чуть успокоившись, рассуждала про себя Дуня: «А то, что разговаривают так странно, ну… Я не знаю… Может, и правда иностранцы… Или, может, это какой-то диалект, принятый у северного народа?» Пока Дуняша мысленно пыталась объяснить происходящее, странная парочка уже погрузилась в сани и выкрикивала оттуда прощальные слова: «Прощай, Дуняша!» — кричал дед. «Прощай, сестренка», — говорила девушка одновременно с ним. «Горошек покушай! И самое заветное желание загадай! Всё, что пожелаешь, всё исполнится!» — старик, махая рукой на прощанье. И кони умчали чудиков с такой скоростью, что показались не просто быстрыми, а летающими… «Каких только клоунов на свете не бывает!» — подумала Дуня. Всю дорогу домой придурковатые иностранцы не выходили у нее из головы. Но, оказавшись дома, она снова завертелась как заводная! Она вспомнила про несчастный незапланированный, безгорошный «Оливье» и только сейчас разглядела банку, которую всучил ей дед. «Горошек покушай! И самое заветное желание загадай! Всё, что пожелаешь, всё исполнится!» — вспомнила она прощальные слова этого магазинного воришки и улыбнулась. Дуня решила, что сама не помнит, как в разговоре с охранником обмолвилась, что пришла за горошком, а дед услышал и «на ус намотал». Ну, раз он его в магазине… Хм… Экспроприировал… Значит, горох уж точно неотравленный, — резонно рассудила Дуня. Хотя банка у нее особого доверия тоже не вызывала — ржавая, без этикетки. Ни фирмы-производителя, ни срока годности нигде не видно. Лишь на верхней крышечке витиеватым старославянским стилем было выгравировано: «Горох волшебный, зелёный, консервированный. ГОСТ». Особо привередничать не было возможности, и Дуняша всё же решилась открыть-попробовать. Первое впечатление было горьким разочарованием, когда она увидела, что рассол какой-то не такой. Не мутный, но почему-то переливается радужными разводами, как будто бы в нем нефть примешана. Но когда девушка попробовала пару горошин, то смело бухнула всю банку в кастрюлю с «Оливье», она была на сто процентов
