и пачка сыра.
Затем убирает все вниз, под стол. Слегка задевает ногой, звон от столкновения бутылок разносится на весь холл. Хихикаем.
— Как тебе только Раф разрешил? — вопрос вырывается сам по себе. — Он же знает, чем для тебя это кончится.
Взгляд подруги загорается при упоминании её мужа. Им через многое пришлось пройти на пути к своему счастью. Рада, что они смогли преодолеть трудности, это мне самой внушает надежду. Черная полоса не может быть бесконечной.
— У него не было выбора, — пожимает плечами, в глазах пылает пламя и нежность. Убойный коктейль. — Ты-святое! И пусть только попробует что-то мне предъявить!
Бойкость и уверенность Юли в каждом поступке подбадривают меня. Уныние и отчаяние сменяются робкой надеждой.
Если уж она смогла справиться со всеми трудностями, то и мне это тоже будет под силу!
— Спасибо, — благодарю от всей души. — Но нам даже посидеть негде, — печально вздыхаю. — Мачеха тебя не пустит на порог.
— Да и плевать! — отмахивается. — Решение этого вопроса я беру на себя, — утверждает строгим тоном.
Смотрю на неё и понимаю, не переспорить. Сама делала точно так же по отношению к ней некоторое время назад.
Слабая улыбка касается уголков моих губ, на глаза наворачиваются слезы. Юлька, как же я рада, что ты у меня есть!
— Что будем делать с детьми? — спрашиваю у нее. Мне уже самой интересно, что там Юля задумала. — Им ужинать пора. И спать.
— Я все продумала! — говорит гордо. — Доверься мне! — огонь в глазах.
Устоять перед энтузиазмом подруги практически невозможно. Её настрой заряжает позитивом, аж дышать становится легче. Чувствую исходящую от Юли поддержку. Понимаю, что я не одна.
— Хорошо, — соглашаюсь. Всё равно не отстанет, смысл в позу вставать?
— Фух, — выдыхает с облегчением. — Я боялась, что тебя придётся долго уговаривать, — признаётся мне.
— Но после сегодняшних новостей, — произношу чуть слышно. Ловлю на себе полный переживания взгляд подруги.
— Значит, ты уже знаешь, — говорит опуская плечи.
— Если ты про приезд того, кого нельзя называть, то да, — горечь из моих слов не убрать. Я до сих пор не смирилась с его предательством.
— Матвей приехал сегодня утром, — своей новостью Юля окончательно выбивает почву у меня из-под ног.
— В смысле уже приехал? — от шока округляю глаза. Страх липкими щупальцами обхватывает моё раненое сердце, скручивает витки вокруг него, мешает дышать. — Они же должны были вернуться чуть позже! — вспыхиваю. Мой праведный гнев не унять.
— Нет, Свет, — качает головой. — Илларионов прилетел сегодня утром. У них с Рафаэлем возникли срочные вопросы, которые иначе нельзя было решить.
Душа рвётся на части. Не думала, что спустя столько лет по-прежнему буду болезненно реагировать на его присутствие в городе.
Воспоминания из нашего прошлого всплывают в памяти одно за другим. Больно. В центре груди начинает жечь.
— Он приехал один? — выдавливаю из себя. — Или с Кирой? — заставляю произнести вслух имя сестры.
— Один, — успокаивает меня.
Выдыхаю. Хоть здесь повезло. У меня ещё есть время найти жильё и свалить из квартиры.
— Твоя сестра приедет через несколько дней — продолжает.
Новости одна не лучше другой, блин! Но хотя бы обнадеживает, что не сегодня. Я не готова к предстоящей встрече. Буду всеми возможными способами стараться её избежать.
Мне слишком дороги мои нервы и душевное спокойствие, которое я едва смогла обрести. Плюс, у меня есть дети. О которых никто из них не должен узнать.
— Раф не расскажет про Дениса и Машу? — спрашиваю не пряча испуга. Если Шакиров проболтается, то мне конец.
— Нет, Свет, — Юля заверяет со стопроцентной уверенностью. — Поверь! Он ни слова не скажет про детей!
В словах подруги столько силы и твердости, что я на миг аж опешила. А потом пришло осознание. Из-за меня Рафаэль скрывает от друга важную информацию.
Так странно… Я думала, что мужская дружба иная. Не такая, когда можно о подобном промолчать.
— Почему ты так уверена? Они же через многое прошли вместе. Вряд ли Рафаэль будет держать язык за зубами, — я сомневаюсь. Шакиров и Илларионов друзья. Со стороны Рафа было бы нечестно промолчать.
— Потому что в своё время Матвей не рассказал Рафаэлю, что у меня есть дети, — подруга как ни в чем не бывало пожимает плечами. — Мой муж до сих пор не простил друга за это.
— Мужская дружба во всей красе, — смеюсь. Страх за детей постепенно начинает отпускать, сковывающие сердце стальные цепи немного ослабевают.
Если Юля права и Рафаэль не скажет ни слова про Дениса и Марусю, то у меня есть шанс сохранить свою тайну. Мачеха тоже будет молчать. Она не выдаст меня. Иначе дочь останется без богатого мужа.
Ей слишком важно, чтобы Матвей не узнал про детей. Ведь Кирка наплела ему с три короба про меня перед тем, как охомутала его. А потом наврала, что беременна от него.
Матвей поверил. И как истинный джентльмен был вынужден жениться на беременной от него девушке. Мерзость! Даже думать обо всём этом не хочу. Противно.
Может быть на самом деле всё было иначе. Не знаю. Но это та правда, которую поведали именно мне.
Илларионов сам обо всём написал мне в сообщении. Затем тут же добавил в ЧС. Видимо, чтобы я не смогла высказать то, что думаю по этому поводу.
Трус!
А я всего лишь написала, что беременна от него…
Самый обыкновенный лживый трусливый ублюдок! Ненавижу!
Ууух! Да чтоб его!
— Прекрати думать! — выдергивает из воспоминаний подруга. — Самокопанием делу не поможешь. Ты только зря изводишь себя.
