продажную тварь, и она заплатит по заслугам. Приехал часам к трём. Кармель сладко спала в своей комнате. Странно, но почему-то захотелось лечь с ней. Никогда не просыпался с рабынями, но её захотелось обнять. Прилёг рядом, кладя свою руку ей на талию. Прижался ближе и положил голову на подушку.
— ААААА! — закричала девчонка и рухнула с кровати. Ухмыльнулся, наблюдая что же будет дальше.
— Ну и что ты орёшь? Тебя бьют или сон приснился?
— Не трогай меня! Зачем ты пришёл? Отпусти меня! Я хочу домой! Лучше бы ты не покупал меня! Мне надо домой! У меня там ма… Неважно. Мне надо домой!
— Говори! — рыкнул на неё. — Что с мамой? Нужна помощь? — Стало действительно интересно. Редко такие скромницы из глубинки хотят приезжать в столицу.
— Твоя нет. — вот же стерва, я могу сделать с ней всё что угодно, а она ещё и брыкается, бессмертная что ли?
— Не выводи меня сука! — встал и схватил за волосы, поднимая её на кровать.
— Не трожь! Ты монстр! Тварь! Ничтожество, каких ещё поискать! — столько грязных слов, из маленького податливого ротика. Надо же..
— Ахаха! Думаешь обидно? — посмеивался над ней я. — Не капли. Я это и без тебя знаю, и сейчас ты сама убедишься в моём монстрическом поведении.
Взял её за плечо и сбросил с кровати. Затем снова схватил за волосы, поднимая на колени и расстёгивая свою ширинку. Сжал её челюсть отрывая маленький ротик. Моя сила проникла в её горячий рот, она рыдала. Боже, как мне это нравится. Острый язычок стал ворочаться и добавлять сладостных ощущений моему телу.
— Шлюха! — вскрикнул, когда она сомкнула острые зубки, и наростающая боль стала расходится по всему телу. А эта детка сидела и улыбалась. Похоже она была довольна собой. Звонкая пощёчина пронеслась по комнате. У девки сразу стала проявляться гиматома. Подождал пока боль утихнет и закинул бесстрашную на плечо, она что-то кричала, била по спине, кусала, но это было бессмысленно. Швырнул её в клетку на улице. Пусть подумает над своим поведением.
На мне была одна его футболка. До жути холодный дождь раздражал девичью кожу. Я наблюдал в окно. Она замёрзла, её знобило. Пыталась открыть замок, сбежать, но он не поддавался. Просидела всю ночь в клетке, где-то к утру ещё и град начался.
— Живая? — пришёл к полудню, самодовольно наблюдая за девушкой, что выглядела сейчас настолько плохо, что не понравилась бы и последнему мужчине на земле.
— Как видишь. — шмыгнула носом.
— Нечего сказать не хочешь — протянул руку, она аккуратно её взяла.
— Прости. Я больше не буду. — фыркнула я и подняла глаза. Неправдоподобно.
— Не верю. — шиплю, изучая загнанный взгляд.
Встала на носочки и накрыла мои губы своими. Прижал её мокрое тело к себе и обнял за талию, девочка сразу обмякла, словно сдалась. Затянул нижнюю губу, гладя по ней языком. Немного прикусил, от чего детка вздохнула так, словно это самый сладкий фрукт на планете. Запустил язык крошке в рот исследуя его. С уст сорвался лёгкий стон.
— Вообще-то, я с рабынями не целуюсь, но это был очень убедительный поступок. Пойдём. — накинул свой пиджак Кармель на плечи. Вошли в дом, повёл меня в ванную.
— Говори. — видя как кривится её лицо, не удержался послушать бешеное беспокойство.
— Может вы выйдите? — какая же смешная, до сих пор не понимает куда попала.
— Нет. — отрезаю.
— Я не могу так! — всхлипывает, раздражая.
— Всё ровно придётся, я сделаю это с тобой тогда, когда захочу, помни это, Кармелия.
Она осторожно, но очень небрежно и опасаясь чего-то стала спускать футболку. Осталась в нижнем белье, стоя ко мне спиной, а она и в правду бесстрашная. Видя её идеальные изгибы тела и в штанах заныло. Скинула бюстгальтер, и спустила трусики. Шикарная фигура. Шикарный зад. Шикарная девушка. Как я не заметил этого в офисе? Под бабушкиной одеждой? Приблизился максимально близко, проводя пальцами от бедра девушки до её подмышки. Она напряглась, но молчала. Этой же рукой накрыл одну её грудь, играя с соском. Она тихо замычала и выгнулась. Второй рукой опустился к её лону и провёл пальцем между складочек. Хм… Мокрая… Дотронулся пальцем до пульсирующего бугорка и девушка всхлипнула. Плачет? Убрал руки и вышел из ванной комнаты. Почему? Я решил сделать так, чтобы она сама умоляла коснуться её, так как тело уже предательски поддавалось мне.
— Сегодня на завтрак мы будем омлет по-итальянски с моцареллой и ветчиной. — обратился я к своему повару.
— Будет сделано, босс. — кивнул Форрс.
Через пару минут омлет был готов, а я ожидал бесстрашную. И вот она вышла в одном полотенце. Я немного опешил.
— Знаете, Девил, если хотите, то можете сделать со мной это, я потерплю. — выпалила она. Нормальное решение, а главное объективное. Потерпит она, глупая. Ещё умолять будешь сделать это с тобой.
— Садись есть, это раз. — разозлился. — Со мной девушки не терпят, а получают удовольствие, это два. — Тут я уже перешёл на крик — И я решил сначала дать тебе освоиться, но если ты будешь ходить по этому грёбанному дому в полотенце, то я передумаю, я тебе обещаю!
— Но у меня больше нет одежды… — сказала она. И что это было у неё в глазах? Удивление?
— Поднимись в свою комнату и посмотри в шкаф!
Она тут же ретировалась. Через некоторое время вышла. Одета она была в едкую салатовую майку, юбку-клёш в чёрно-красную клетку и гольфы раскрасом пчёл. Должен признать, эта девочка заставила меня улыбнуться. Тупые и извращённые сравнили бы её с какой-нибудь китаянкой из порно-хентай, но мне она напомнила девочку из старого фильма " Пеппи длинный чулок. " Выглядела довольно мило и невинно. Как дурочка. Сразу как только тогда вошла в мой кабинет понял это. Понял, что у неё в голове таракашки выступают. Села напротив меня за стол и… стала молиться! Молиться!
— Что ты делаешь? — изогнул бровь я. Она посмотрела немым взглядом. — Можешь говорить.
— Благодарю бога, за то что на нашем, прости, на твоём столе есть пища.
— Может лучше меня поблагодаришь? Бог-то тут причём? — Она посмотрела на меня как на идиота и рассмеялась. По-детски счастливо. Я же скорчил кислую мину и кинул ей грозный взгляд. Девушка тут же помрачнела и закончив молитву принялась завтракать.
— Кстати, — начал я, когда мы доели — твоей маме сделали операцию, она больше в тебе не нуждается, находится на реабилитации.
— Ааах! — Вскрикнула она и подлетев ко мне, прыгнула на колени. — Спасибо! — крепко сжимала мои рёбра. А хватка то, мёртвая. — Спасибо! —
