Я посмотрела на своё отражение, потом на экран мобильного телефона, запоминая время. В этот раз решено было не ложиться на кровать, чтобы не оказаться случайно у кого‑то под ногами или копытами. Я замерла, закрывая глаза. Теперь то ощущение приходило легче, стоило лишь сосредоточиться, вспомнить его, как оно мгновенно поглотило меня, растворяя без остатка.
Шум оглушил меня. Чей‑то грубый и резкий голос зло матерился, другой кричал, срывая свой мощный командный тон на нечеловеческий рык: «Не оступа — а-ать!». Лязг оружия, пыхтение, отвратительный смрад, вбирающий в себя вонь немытых тел, пота, навоза и терпкий запах крови. Меня грубо толкнули, вынуждая распахнуть глаза.
Маленькое ущелье посреди высоких и острых шпилей гор было практически полностью забито народом. Живая баррикада из тел, закованных в грязные металлические доспехи, ходила волной, еле сдерживая превосходящий удар противника. Именно оттуда слышался лязг и крики, я же оказалась немного позади, среди хаотичного скопления раненых, больше напоминающих груды покореженного металла.
Приглядевшись, я поняла, что окружена совсем не людьми, как мне показалось вначале. Издали было не разобрать, кто же внутри доспехов, но немало раненых мужчин с опущенными забралами лежало прямо на каменистой пустоши, ожидая, когда же им окажут помощь, чтобы вновь рвануть в бой. Их лица были в брызгах крови, но общие черты всё же определялись: крючковатый и крупный нос, маленькие шустрые глазки, рот с то ли просто крупными зубами, то ли вообще с клыками. Но главным отличием от людей был их рост — все пробегающие мимо, в направлении ущелья, существа доходили мне до плеч или, в редких случаях, до мочек ушей.
Я растерянно озиралась по сторонам и даже начала думать, что невидима, так как никто не обращал на меня хоть сколько‑нибудь пристального внимания. Пару раз меня снова задели плечом, на этом доказательства моей материальности закончились.
Из ступора меня вывел тот же командный полурык — полукрик:
— Эй, ты что тут забыла?
Я обернулась, практически безошибочно определяя обладателя громкого голоса. Его шлем был снят, и я смогла детально рассмотреть грубое лицо, покрытое то ли оспинами, то ли мелкими шрамами, мясистый нос, черные пронзительные глаза под кустистыми бровями и гриву сальных, давно немытых волос, собранную в растрепанную косу. Он сидел прямо на земле, облокотившись спиной о деревянное колесо сломанной повозки, в то время как его руку накрепко перевязывала такая же грязная и неухоженная лекарка какой‑то серой тряпкой.
— Я… — я запнулась, ругаясь на себя, что не додумалась придумать хоть какое‑то оправдание своему внезапному появлению на поле боя. — Я… случайно… тут появилась. Я не хотела, не знала, что тут такое…
— Колдунья что ль? — он недобро прищурился, а у меня перед внутренним взором пронеслись образы инквизиции и пылающих костров.
— Нет — нет, что вы, — затараторила я, так и не придумав объяснение, но решив переменить тему. — Я — Александра.
— Добро пожаловать, Лесандра, — процедил он, коверкая моё имя и не выглядя при этом радушным хозяином. — Моё имя Гронд, я тут главный. Не знаю, откуда ты появилась, но убирайся поскорее. Скоро будет жарко, как только они прорвутся.
Гронд кивнул в сторону ущелья, где живая волна теряла силу под мощью атаки противоположной стороны, грозясь обрушиться очередной лавиной покалеченных тел и ещё больше ослабить тыл.
— Темная мать, держите оборону! Вы воины или соплюшки малолетние! — гаркнул главный что есть мочи, заставляя меня подпрыгнуть на месте. Не знаю, что там насчёт его боевых качеств, но силища в голосе определенно достойна звания командира. И тут же, противореча себе, намного тише добавил: — Не удержат.
— Что происходит? — я могла уйти в любой момент, поэтому решила пока не следовать совету раненого существа.
— Беги, девка, совсем дурная штоль? Неужто тебя Брор протащил тайком в телеге? Не смог в таверне расстаться? Или не доплатил, так ты сама за ним сюда притащилась? — грубо хохотнул Гронд и тут же скривился, когда лекарка особо туго затянула повязку. — Так он вон где, ему сейчас некогда с тобой миловаться, а всех твоих ещё за мостом оставили. Таких дураков больше нет, баб в бой брать.
Несмотря на нелестное предположение о роде моей деятельности, мне всё же хотелось выяснить у единственного разговорчивого чужеземца о том, что же здесь творится.
— Брор тут ни при чем. Так что здесь случилось? Кто прорывается?
— Ты блаженная что ль? — сквозь зубы ответил Гронд, поднимаясь при помощи лекарки и облокачиваясь на телегу. — Тролли ломятся, а мы никак не можем ущелье потерять. Тут главные ландовые рудники, при них три деревни большие с оружейными, за нами — столица. Пустим ломак — перережут всех, не говоря уже о том, что торговать нам будет нечем.
Он поковылял вперед, еле передвигая ноги. Несмотря на то, что лечили ему только руку, ногам, видимо, тоже досталось. Я отправилась следом за ним, виляя между встречаемыми по пути ранеными или убитыми. Было совсем не страшно, всё напоминало какое‑то представление с неоригинальной батальной сценой, и лишь резкие запахи и крики, больно бьющие по барабанным перепонкам, убеждали в реальности происходящего.
Я словно со стороны оценивала ситуацию. Много раненых и убитых. Скорее всего, они не удержат ущелье. Будет ещё больше смертей. Будет так же страшно, как в средние века со всеми их грабежами и насилием. И при этом, они на своей земле, в своем праве, но одерживают неудачу.
Быстрый взгляд на узкую долину между горами. Она не шире двадцати или тридцати метров, а вокруг горы, больше напоминающие частокол, чем место для жизни. Через них не пройти.
— Может, вам помочь? — мысль оформилась в предложение действия. Я ведь могу, почему бы и нет?
— Ты вообще меч‑то держать умеешь? — хмыкнул Гронд. — Удача хоть и отвернулась от нас, но не настолько, чтобы девок в войско брать.
— Считайте, что она к вам повернулась. Я. Правда. Могу. Помочь, — чеканя каждое слово, как можно убедительней сказала я, забегая вперед и преграждая ему дорогу.
Командир вперил в меня пронзительный взгляд, цепко осматривая с ног до головы. Первоначально скептическое выражение лица постепенно сменялось слегка удивленным. Уж не знаю, что в моем облике его убедило, что я всё же не девка для развлечений, которых так любил загадочный Брор, но Гронд остановился и спросил:
— И что же ты можешь сделать?
Задумчиво посмотрев на ущелье, я прикинула, что, пожалуй, ту стену смогу поставить без проблем. Единственное, что вызывало опасение — куча мала в том месте, где мне предстояло совершить чудо. А вдруг кто из «наших» останется по ту сторону? Или, ещё хуже, кого‑то разрежет пополам в лучших традициях фильмов ужасов?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
