— Но попытаться-то все равно стоит.
— И вы будете пытаться. И сделаете все возможное и невозможное, чтобы снизить потери русской армии, — соглашаясь, кивнул Алексей. — А я постараюсь организовать вам бесперебойное снабжение всем необходимым, ну и продолжу заниматься проектом яковлевского УТ-1. Все же, через год — полтора полноценный истребитель нам ой как понадобится. Причем в немалых количествах.
— С железнодорожниками уже договорился о формировании эшелонов? — Михаил вновь вернул своих друзей к обсуждению материальной составляющей подготовки.
— Да. Первые два состава с людьми и техникой отправляем послезавтра. Я связался с нашими контрабандистами, они обещали решить проблему с жильем к прибытию БАО, а также заранее разведать места пригодные для полевых аэродромов. Все же, на тех полях, что мы себе присматривали в прошлом году, уже могли посеять озимые. Вот, чтобы для нас никаких сюрпризов не возникло летом, они там все разнюхают.
— Как полагаешь, успеем к началу войны? — вновь пробежавшись взглядом по списку потенциальных пилотов их будущих отрядов, поинтересовался Егор.
— К началу войны — не знаю. К началу боевых действий — вполне. Сам посуди, если уж нам сейчас так непросто переправить весьма скромные по численности силы, то какого придется армии с ее сотнями тысяч солдат и десятками тысяч тонн всевозможных припасов? Кстати, именно поэтому я и составил столь плотный график движения. Не сомневаюсь, что сразу после убийства австрийского эрцгерцога гражданские перевозки серьезно сократят в результате передачи составов и вагонов для нужд армии.
— А для припасов-то нам поездов хватит, когда все закрутится?
— Было бы на что хватать, — скривился, будто прожевал лимон, Алексей. — У нас тех припасов… Да кому я рассказываю! Будто вы сами не в курсе дела!
— Я так понимаю, основная беда с бомбами?
— С ними. Корпусов-то мы уже запасли в избытке. У Калепа этими чугунными болванками все свободное пространство завалено. Там тонн триста чистого веса наберется. Стабилизаторы он тоже быстро сможет отштамповать из жести. Но и мы сейчас под тысячу комплектов отгружаем. Соберем их уже на месте, благо — не бином Ньютона. А вот с начинкой и взрывателями — беда! Последние мы, худо-бедно, уже начали потихоньку накапливать на складе своей оружейной фабрики, но белый фосфор стало тяжело доставать уже сейчас. Со взрывчаткой же вопрос вообще завис. Тот тротил, что отпускают для наполнения переделываемых 63- и 37-мм старых снарядов, поступает в совершенно недостаточных количествах. И без указа сверху ситуация в этом деле не поменяется. Хорошо еще, что великий князь организовал нам поставку черного пороха со складов Балтийского флота. Им и забиваем бомбы. Но не мне вам рассказывать, насколько сильно это скажется на боевой эффективности. К тому же и таких бомб получается не сказать, что очень много — от силы дюжина трехпудовых в день. А ведь скоро нам этих бомб понадобится не одна тысяча! Определенный запас, конечно, создадим. Но при активной работе мы его за пару недель истратим и не поморщимся. И увеличить производство, никак не получится. Все же не с нашим относительно небольшим оружейным производством заниматься полноценным снабжением армии. Не забывайте, с каким скрежетом нам удалось запустить собственное ствольное производство и добавить к пистолетам с пулеметом сборку карабинов. Даже не полноценное производство, а всего лишь сборку! — Здесь им в очередной раз пришлось пожалеть о своем глубочайшем невежестве в плане знания отечественной оружейной истории. Да, благодаря своим дальнейшим разработкам на слуху были Федоров, Токарев и Дегтярев. Но ведь и помимо этих выдающихся людей в России жили и творили не менее талантливые оружейники. В том числе на том же Сестрорецком оружейном заводе. В общем, когда, наконец, зашла речь о налаживании собственного производства самозарядного карабина, помимо уже существующих зарубежных образцов, они смогли ознакомиться со всеми отечественными разработками. И после этого едва ли не принялись биться головой о стену. Кто бы что ни говорил, а отечественные генералы далеко не все жили вчерашним днем. Были среди них и те, кто готовился к грядущим войнам. Именно такие и поощряли всячески работы направленные на создание отечественной автоматической винтовки. В результате многие десятки образцов оказывались на испытаниях в офицерской стрелковой школе и некоторые из них демонстрировали свою жизнеспособность. Но если те же Федоров и Токарев пошли по весьма распространенному ныне пути затвора с коротким ходом ствола, что усложняло и удорожало конструкцию оружия, то Яков Устинович Рощепей реализовал принцип полусвободного затвора, сходного по механике работы с примененным в пистолетах Люгера. Одна беда — прошедшая все испытания винтовка, так же, как и все прочие, с трудом переваривала отечественный патрон с закраиной. А что-либо слышать о необходимости внедрении нового патрона военные попросту не желали. И в складывающейся ситуации были правы на все сто процентов! Зато владельцы «Рижской оружейной фабрики» не имели подобных «патронных» ограничений. Так бывший рядовой Зергжского крепостного полка, а ныне гражданский конструктор-самоучка, активно задвигаемый куда подальше оружейниками с офицерскими званиями, в одночасье оказался сманен в Ригу, где сумел довести до ума самозарядный карабин, выполненный на базе винтовки Мосина. Последнее позволяло ныне получать свыше половины потребных комплектующих со стороны, но и грозило полной остановкой поставок с началом войны. Вот только иного выходы пока не было. — Однако людей уже сейчас едва хватает, чтобы отрабатывать заказы мирного времени. И так за последние месяцы подтянули в профессиональных навыках всех, кого только можно. Но ведь фронт потребует совершенно иных масштабов производства. Трех десятков пулеметов и по три сотни пистолетов с карабинами в месяц будет явно недостаточно, особенно когда в серию пойдут штурмовики. Там ведь на каждую машину по два-три пулемета понадобится! Причем ПВ-1, а не наш ручной ФД-12! Хотя, если прижмет, можно и наши ставить, но это будет не лучшим выходом. Все же ручные пулеметы лучше отправлять в пехотные части или ставить на броневики. При этом, к концу года, когда накопится достаточное количество трофейного вооружения, нам еще перестволку Манлихера под отечественный патрон налаживать! А заготовки для стволов даже сейчас через одну в брак приходится отправлять! Изделие-то уникальное! Тут, и литье, и ковка, и закалка, и все это чередуется фрезерными работами. И вообще надо Калепу в ноги кланяться, что он исключительно за свой счет согласился устроить полноценный литейный цех с закалочными ванными и кузней, позволив обитаться в ней и нашим оружейникам. Бедняга сейчас по уши в кредитах поболе нашего. Хорошо еще, что удалось уговорить его пойти по нашему пути. Полгода продержится, а там полегче станет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А самостоятельно выпуски ПВ-1 мы не осилим? — поскольку на первом месте для них стояла все же авиация, задал один из наиболее животрепещущих вопросов Михаил.
— Со временем осилим, — пожал плечами Алексей. — Но оно того опять же не будет стоить. Вновь потратим слишком много времени и ресурсов с мизерным итоговым выхлопом.
— А если сократим производство пистолетов?
— Этот вариант я тоже уже рассматривал. Некоторую часть станков мы сможем использовать для производства деталей к пулеметам, но мы ведь планировали выделять эти мощности под изготовление самозарядного карабина, а кидаться от одного проекта к другому — не самый лучший выход. Только людей задергаем, да в итоге потеряем время и возможность дать армии нормальный ствол для штурмовых подразделений, раз уж проект полноценных пистолетов-пулеметов мы забраковали, как слишком дорогостоящий. Все же производимый нынче АПС, даже с удлиненным стволом и убранный в полноценное деревянное ложе, никак нельзя считать стандартным солдатским оружием. Хорошо если таким окажутся вооружены хотя бы офицеры и унтер-офицеры штурмовых отрядов. Да и длительная стрельба очередями ему все же противопоказана.
