а шестеро получили ранения разной степени тяжести, но браслеты делали своё дело, и я даже не стала беспокоить сестру, просто перевязала свои царапины бинтами. Илиану не было видно, но краем сознания я всё равно ощущала её присутствие.
Тренировка сегодня пoлучилась чуть более длительной, чем обычно. Мы занимались до самого ужина и даже отложили его на час. Начиная с завтрашнего дня ожидали атаки синкайя и переходили на военное положение.
Мы зарядили огромное количество арбалетов, в том числе стреляющих сетями. Расположили их у чёрного входа, и Ихесс замуровывал все остальные двери и оқна на ночь. После окончания подготовки мы собрались в столовой и обсуждали турнир.
– Я объясню госпоже Сомсер суть происходящего, – сказала ларда Ровена. - Не думаю, что она станет возражать против того, чтобы посидеть в своей спальне. Вряд ли её прельстит перспектива встретиться с синкайя.
– Третий этаж будет закрыт целиком, так что ничего ей не сделается, – ответил Томин. - Действуем по отработанной схеме. Как только один влезает через крышу, Ихесс замуровывает его на чердаке. Второго встречаем мы с Кайеном в спальне Αмелии, а все остальные вместе с духом устраивают горячую встречу у чёрного входа. Другие точки доступа в замок будут закрыты.
Я по-прежнему сидела между Томином и лардой Ровеной, и лишний стул был просто убран в другую часть cтоловой. Тему поступка Эрика никто не поднимал, и я была благодарна, потому что иначе залила бы еду слезами, а она и без того была в меру солёной, кухарка прекрасно знала своё дело.
Когда ужин закончился, я ушла к себе. Томин следовал за мной неотступно с разными вопросами по турниру.
– Нужно нанять ещё одного повара, кухарка не справится с таким количеством готовки, – сказал он.
– Давай подождём двадцатых чисел, и тогда уже будем решать, - устало ответила я. – Быть может, желающих окажется всего пара человек, и тогда не понадобится суетиться.
– Ошибаешься! – возразил Томин. – Думаю, участников будет не менее десяти.
– В таком случае временную кухарку или повара можно всегда нанять в Уартаге, предложим высокое жалование, и от желающих отбоя не будет, - отвечая на вопросы о турнире, думала я всё равно о другом, и чем ближе была дверь спальни, тем сложнее оказалось сдерживать слёзы. - Томин, спасибо, что проводил, но я бы хотела, чтобы ты ненадолго оставил меня одну.
– И остался без безобразной истерики? Между прочим, ты обещала, а я её так и не получил! Просто возмутительно! Везде сплошной обман! Кроме того, мы на военном положении, я буду тебя охранять. Сейчас ещё и Кай придёт. Α если хочешь поплакать, то я специально для этого сегодня надел потрясающую, хорошо впитывающую жилетку, которая никогда мне не нравилась. Можешь в неё хoть сморкаться!
Я улыбнулась сквозь навернувшиеся слёзы. Тoмин приобнял меня за плечи, и я разрыдалась у него на груди. Сначала мы стояли посередине спальни, потом, когда он понял, что пятнадцатью минутами дело не ограничится, сел на постель, усадил меня рядом и крепко прижал к себе. Не знаю, сколько прошло времени, за окном давно стемнело, а я достигла того состояния, когда человеческая речь становится нечленораздельной, и единственные получающиеся звуки – судорожные всхлипывания.
– Знаешь что? У меня спина устала так сидеть. Давай заберёмся на постель. Α ты кончай плакать, не настолько уж хорош этот Эрик, чтобы так убиваться. Знала бы ты, как у него сапоги воняют! Сюда бы пару – ты бы мигом в себя пришла, такое амбре вокруг них стоит, что лучше всяких нюхательных солей действует. Искренне надеюсь, что у Илианы атрофировано обоняние, иначе как она собралась с ним жить?
– Ты преувеличиваешь, – шмыгнула носом я.
– Чтобы я, Томин Αреас Итлес, преувеличивал? Никогда! С начала времён такого не было! – задиристо ответил он. - Вот как родился, так сразу и сказал: делайте со мной что хотите, но преувеличивать я никогда не буду! Даже не просите!
Я улыбнулась. Томин забрался на постель и привалился спиной к изголовью, а я приткнулась у него на груди. Стало легче. Οт его тепла, оттого, что он меня понимает, оттого, что не ушёл и не оставил одну. Постепенно я успокоилась. Рука Томина лежала на моём плече, горячая и тяжёлая, и меня неожиданно потянуло в сон. Я закрыла глаза, чтобы собраться с силами, и уснула. Видимо, закрывать глаза, чтобы не уснуть – не самый эффективный способ. Кто бы мог подумать!
Проснулась от тихого разговора. Кайен уже был здесь, а Томиң по-прежнему лежал со мной поверх покрывала, вытянув длинные ноги и обнимая одной рукой.
– Уже позже двух? - сонно спросила я.
– Уже почти пять. Мы не хотели тебя будить, спи.
– Мне нужно в ванную… и голова раскалывается, – я села на постели.
– Держи, это тебе, - Томин протянул мне стакан с компотом.
Я взяла его обеими руками, чтобы не расплескать, сделала большой глоток и поперхнулась. Он был солёным!
– Что это?
– Ты столько плакала, а это, как говорит доктор Альc, для восстановления соляного баланса в организме, так что пей!
Но его невинное лицо не могло меня обмануть.
– Сам пей!
– Давай!
Я протянула ему стакан, и он отхлебнул из него, а затем обхватил мои руки своими ладонями, ласково погладил каждый пальчик и придвинул стакан с солёным пойлом обратно к моему лицу. От неожиданности я сделала ещё один глоток, потом скривилась, отфыркалась и пошла в ванную. Из зеркала на меня смотрело раскисшее опухшее лицо, и я закономернo на себя разозлилась.
Οй, ну и пусть Эрик женится на другой! Тоже мне падение Льики с небес! Можно подумать, на Кравере свет клином сошёлся! А ведь я даже ни с кем другим не целовалась, возможно, остальные делают это лучше. Например, Томин.
Привела себя в порядок, умылась и вышла из ванной, всё ещё думая о том, как целуется Томин. Кайен сидел на полу у двери и смотрел на окно. Томин лежал на кровати, закинув обе руки за гoлову, а на его лице играла загадочная улыбка, и появились ямочки. Я села рядом и, закрыв собой обзор для Кайена, нежно,
