Джеко. Не дурна.
Мак подходит к ним и тоже смотрит на фотографию.
Мак. Она слишком хороша для тебя, Стивенс.
Джордж (улыбается). Ее зовут Фей.
Монти (подходит). Дай-ка мне. (Берет фотографию.) Да, мне бы ее на полчасика…
Джордж (встает). Отдай!
Монти. Подожди, дай как следует рассмотреть. Жаль, не видно ног. Какие у нее ноги?
Джордж пытается вырвать у него фотографию, но Монти отталкивает его.
Монти. Гм, а что это у нее под свитером?
Джордж. Ах ты паршивая, грязная, мерзкая свинья!
Он набрасывается на Монти, но тот, смеясь, быстро отбегает, и Джордж налетает на Джеко.
Монти (продолжая изучать фотографию). Ничего себе бабенка…
Джордж (хватает Монти). Отдай.
Монти (смотрит на Джорджа и понимает, что тот разозлился не на шутку). Ну ладно, ладно… Надо же было посмотреть! (Отдает фотографию.)
Распахивается дверь, и входит сержант.
Сержант. Можно подумать, что здесь зверинец. вонь, как у обезьян. Разве я не говорил вам, что о был порядок?! (Он прохаживается по камере, разбрасывая ногой вещи заключенных.) Быстро взять котелки н выстроиться в коридоре!
Каждый хватает свой котелок и выбегает в коридор.
Сержант. Стройся! На-ле-во! Марш!
Заключенные пробегают мимо Джо и Вильямса, которые направляются к камере. Вильямс жестом приказывает Джо войт».
Джо. А мне есть не полагается?
Вильямс, не отвечая, захлопывает за Джо дверь.
Тюремная кухня.
Длинные доски на козлах. Это — стол. На нем большие кастрюли с супом, баки с чаем, ломти черного хлеба.
Со всех сторон к кухне под командой сержантов направляются отряды заключенных.
Четверо новых заключенных мелкой рысцой подбегают к раздаче, и даже тогда, когда им разливают еду в котелки, они продолжают топтаться на месте. Затем они бегут к камере, стараясь не расплескать чай и жидкое пойло.
У двери камеры заключенные останавливаются. Сержант отпирает дверь, пропускает их. Подходит Вильямс. Сержант вопросительно смотрит на него. Вильямс. Я ими займусь.
Сержант. Что?
Вильямс. Я сказал, я ими займусь.
Сержант. Но штабной Гаррис поручил мне…
Вильямс. Я подчиняюсь приказаниям только старшины.
Сержант (пристально смотрит на Вильямса). Ты только начинаешь работать…
Вильямс. Начинаю работать здесь.
Сержант. Интересно, почему тебя так тянет к новичкам.
Вильямс. Я выполняю приказание, понял? Не за это ли нам платят деньги?
Сержант бросает испытующий взгляд на Вильямса, пожимает плечами и уходит. Вильямс направляется в камеру.
Тюремная камера.
Все, кроме Джо, принимаются за еду. Попробовав суп, они переглядываются и отставляют в сторону котелки. Медленно жуют черствый хлеб, запивая его холодным чаем.
Джо. Я хочу есть.
Вильямс. Ты опоздал… Ну как, Робертс, понравился тебе холм? (Джо молча смотрит на него.) Военный суд только начал, Робертс, а доканчивать буду я. Я тебя доконаю.
Джо (обращаясь к заключенным). Помешался на власти. Хлебом его не корми — только дай хоть какую-нибудь власть над кем-нибудь, хоть над дворником.
Заключенные смеются. Вильямс свирепо обводит их взглядом, останавливается на Джордже. Улыбка на лице Джорджа застывает.
Вильямс. Тебе это показалось смешным?
Джордж. Сэр, я не…
Вильямс. Я проучу тебя.
Джордж. Но ведь они тоже…
Вильямс (толкает Джорджа так, что тот отлетает в сторону). Надеть обмундирование! Ну!..
Джордж с жалким видом начинает одеваться. Вильямс открывает дверь и ждет. Все наблюдают за Джорджем.
Вильямс. Живей! Я проучу тебя. Бегом!
Джордж выбегает из камеры.
Вильямс (остальным). Вам это тоже даром не пройдет! (Выходит.)
В камере наступает тягостное молчание. Джо наклоняется и начинает что-то искать в своем мешке. Все молча смотрят на него.
Мак. Здорово отбрил ты этого молодчика!
Монти. Из-за его языка и нам достанется.
Джо. Он нацелился на меня. Молчу я или говорю — все равно будет одно и то же. Он найдет к чему придраться. (Покалывает пальцем на Джеко.) И на тебя. Кожа другого цвета. А остальные пока его не интересуют. Но все равно, он до всех доберется. Старшина хочет сделать из нас послушных солдатиков, а Вильямс — загнать на тот свет. Вот так. А теперь подумайте, как надо поступать.
Джо снимает мокрые носки, вытирает ноги полотенцем и начинает натягивать сухую пару, которую он достал из своего мешка.
Мак (в задумчивости). Может быть, ты и прав…
Джеко. А почему он пристал именно к Робертсу?
Монти. Ты ведь тоже под обстрелом, черненький.
Джеко. Меня зовут Джеко.
Монти. О’кэй, о’кэй!
Джеко. Я только вступился за свои права, вот и все.
Джо. А вот старшина считает, что у тебя нет никаких прав, Джеко.
Джеко смеется, подходит к Джо и садится рядом с ним.
Мак. Права только у свободного человека. Попал сюда — забудь о правах.
Джо. Все мы попали сюда потому, что мы растяпы.
Монти. Ну, если ты растяпа, то не думай, что все такие.
Джо. Сколько раз ты, говоришь, сидел?
Мак. Что там доказывать дураку… Ты прав, Робертс.
Монти. Жаль, что мы воюем с немцами. Эх, вот бы я повоевал с шотландцами!
Мак. Брось! Досталось бы тебе и от шотландцев. Они бы тебе быстренько вставили клизму… (Он смеется, потом серьезно смотрит на Робертса.) Говоришь, надо действовать, Робертс? Так же как ты подействовал на своего офицера?
Джо. Он сам напросился.
Мак. Тем, что послал тебя на передовую?
Джо (кивает). Да, тем, что послал меня на передовую.
Мак. И как это он не догадался, что тебя надо было послать не на фронт, а в дом отдыха.
Джо. В дом отдыха меня не надо посылать. Я бы туда отправился добровольно.
Мак. Ходят слухи, что ты избил офицера, а потом приказал бойцам уйти с передовой.
Джо. Не совсем так.
Мак. Я сам слышал.
Джо. Да, я действительно дал ему как следует.
Мак. А за что?
Джо. Мы потеряли половину танков, а он снова приказывал идти в наступление… Зачем? Чтобы потерять остальные?
Мак (после молчания). Сколько, ты говоришь, было потеряно танков?
Джо. Почти половина.
Мак. А ты уцелел?
Джо. Мне надо было уцелеть. Мне обещали отпуск на неделю в Каир.
Мак. А те, кто пошел в наступление, уцелели?.. (Улыбка с лица Джо исчезает. Он смотрит на Мака. Молчание.) Я спрашиваю тебя, Робертс: кто-нибудь остался в живых?
Джо (после долгого молчания). Я.
Мак неожиданно бросается к Джо и бьет его по лицу. Джо падает, потом приподнимается, и снова Мак бьет его. Джо отлетает в сторону, ударяется о стенку. На его губах кровь. Ни нападать, ни защищаться он не может.
Сжав кулаки, Мак снова направляется к Джо, но Джеко останавливает его.
Джеко. Пока хватит… Я сказал — хватит!
Джо. Пусти его, Джеко.
Джеко. Никаких драк. Вам еще мало?
Мак (успокаиваясь). О’кэй. Но он еще попадется мне в темном углу.
Джо. Только попробуй еще раз полезть ко мне, Мак Грат, — и я убью тебя!
Мак. Ну, раз Вильямс охотится за тобой, Робертс, я, пожалуй, не буду отбивать у него хлеб.
Джо. Ты твердолобый, Мак Грат. Тебе только дай приказ — и ты, не задумываясь, расстреляешь даже соседских детишек!..
Звук открываемой двери останавливает ссору. Появляется замученный, весь в поту, с помутневшими глазами Стивенс. Вильямс вталкивает его в камеру. Стивенс делает несколько шагов и падает.
Джо направляется к Стивенсу.
Вильямс. Назад!
Не обращая внимания на сержанта, Джо опускается на колени, и, приподняв Стивенса, снимает с него вещевой мешок. Затем начинает приводить его в чувство — поворачивает на спину, плещет водой в лицо.
Вильямс. Робертс! Ты что, оглох?!
Стивенс с трудом садится. Джо подает ему кружку с водой, и Джордж с жадностью пьет.
Вильямс (к Джо). Кто это тебя так разделал?
