Проживай свою жизнь, не разделяя ее. Вначале подумай о теле, о мире, который окружает тебя. В тот миг, когда ребенок рождается, он открывает глаза, и первое, что видит, — это огромный окружающий его мир. Он видит все, кроме себя, — это удел более опытных людей. Это удел тех, кто увидел все вокруг себя, прожил это и освободился от этого.
Свобода от внешнего мира не придет, если убегать от него. Свобода от внешнего мира приходит, когда проживаешь его полностью, без остатка, и уже больше некуда идти. Остается только одно измерение, и, естественно, ты захочешь отправиться на поиски в этом неизведанном измерении. Тогда настанет твое «состояние будды», твоя нирвана.
Ты спрашиваешь: «Возможна ли встреча Зорбы и Будды?» Это единственная возможность. Без Зорбы не может быть Будды. Конечно же, Зорба — это не конец. Это подготовка к Будде. Зорба — это корни, Будда — крона. Не вырывай корни, ведь цветы без них не расцветут. Корни неустанно питают цветы соком. Вся яркость красок цветов идет от корней, и весь аромат, который источают цветы, идет оттуда же.
Цветы танцуют на ветру благодаря корням.
Не разделяй. Корни и цветы — это две стороны одного явления.
Это кажется таким сложным — соединить эти два аспекта жизни, ведь это противоречит всем нашим условностям. С чего же нам начать?
Делай свои дела от всей души, со всей энергией, на которую ты способен. Все, что делается без энтузиазма, никогда не приносит радости в жизни. Это приносит только страдание, страх, муки и напряжение, ведь что бы ты ни делал с безразличием, ты разрываешь себя на две части, и это одно из самых больших несчастий, которые случаются с людьми, — их души разделены на части. Меня не удивляет, что в мире столько страдания, это естественный результат того, что люди живут наполовину. Все, что мы делаем, делается лишь одной частью нашего существа, тогда как другая его часть сопротивляется, протестует, борется.
Что бы ты ни делал только одной частью своего существа, это что-то приносит тебе лишь сожаление, страдания и ощущение, что, может быть, другая часть, та, которая в деле не участвовала, была права. Ты пошел на поводу у этой части — и чего добился? Ничего, ты в очень незавидном положении. Но поверь мне, если бы ты послушал другую свою часть, результат был бы тот же. Вопрос не в том, какую часть самого себя слушать, вопрос в том, повинуешься ты ей полностью или нет. Если ты полностью отдаешься тому, что делаешь, это приносит тебе радость. Даже обычные, повседневные дела, если делать их с полной отдачей, заставляют твое существо светиться, приносят тебе ощущение удовольствия, наполненности и дают чувство глубокого удовлетворения. И все, что делается с прохладцей, какое бы замечательное дело ты ни делал, принесет лишь страдания.
Страдания происходят не от твоих действий, и радость тоже появляется не от них. Радость приходит тогда, когда ты всецело чему-то отдан. Не важно, чем ты занят, страдание возникает, когда ты относишься к этому с равнодушием.
А жить вполсилы — это значит каждый миг своей жизни превращать в ад — и этот ад становится все более обширным.
Меня спрашивают, есть ли ад и есть ли рай. Все религии говорят о рае и аде, как будто эти понятия — часть географии Вселенной. Это не географические явления, это часть твоей психологии.
Когда твой разум, твое сердце и все твое существо одновременно тянут в две разные стороны, ты создаешь ад. А когда ты представляешь собой полное, целостное, органичное единство, именно в таком органичном единстве внутри тебя расцветают все цветы рая.
Люди все еще озабочены своими действиями: какое действие верно, а какое нет? Что есть добро и что есть зло?
Я понимаю это так, что дело не в каком-либо конкретном действии. Дело в твоей психологии.
Когда ты — целостная личность, это есть добро; когда ты разделен — это зло. Разделенная личность страдает; целостная — танцует, поет и торжествует.
Расскажи поподробнее, как найти равновесие между этими противоположностями.
Моя жизнь — это часто крайности, и кажется, что это так сложно — долгое время придерживаться середины.
Жизнь состоит из крайностей. Жизнь — это противоречие между противоположностями. Всегда быть посередине — значит быть мертвым. Середина — это только теоретическая возможность, лишь однажды ты находишься посередине, на переходном этапе.
Это похоже на хождение по натянутому канату; никогда, ни на секунду тебе не удастся оказаться точно посередине.
Если ты попытаешься, ты упадешь.
Быть посередине не означает находиться в неподвижном состоянии, это динамическое явление. Баланс — это не имя существительное, это глагол — балансировать. Канатоходец постоянно двигается слева направо, справа налево. Когда он чувствует, что зашел слишком далеко на одну сторону и вот-вот упадет, он моментально переходит на противоположную сторону, чем уравновешивает себя. Когда канатоходец проходит с левой стороны на правую, в какой-то момент он действительно оказывается посередине. Точно так же, когда он слишком далеко заходит на правую сторону и может упасть, потому что теряет равновесие, он начинает двигаться налево и опять на какое-то мгновение оказывается посередине.
Вот что я имею в виду, когда говорю, что балансирование — это не существительное, а глагол, это динамический процесс. Ты не можешь просто находиться посередине. Ты можешь двигаться справа налево и слева направо; это единственный способ оставаться посередине.
Не избегай крайностей и не выбирай ни одну из них. Оставайся открытым для обоих полюсов — вот в чем состоит искусство, секрет равновесия. Да, иногда задыхайся от счастья, а иногда и плачь от горя — в каждом из этих состояний есть своя красота.
Выбирает разум, вот почему возникает проблема. Не выбирай. Что бы ни случилось и где бы ты ни был — справа или слева, посередине или не посередине — наслаждайся моментом во всей его полноте. Когда ты счастлив — танцуй, пой, твори музыку — будь счастлив! А в моменты, когда охватывает печаль — ведь она непременно придет, она должна прийти, это неизбежно, тебе не уйти от этого... Если ты пытаешься этого избежать, тебе нужно будет разрушить даже саму возможность счастья. День не может существовать без ночи, лето — без зимы. Жизнь не может существовать без смерти. Пусть эта закономерность проникнет глубоко в твое существо — нет способа этого избежать. Единственный способ — это становиться все более и более мертвым, только мертвец может существовать в недвижимой середине. Живой человек будет постоянно в движении — от гнева к состраданию, от сострадания к гневу — он будет принимать оба состояния, не отождествляя себя ни с одним из них, он будет оставаться в стороне и одновременно сопереживать — находиться на расстоянии и принимать активное участие. Живой человек получает удовольствие и одновременно похож на цветок лотоса, который плавает в воде, но вода не может намочить его.
Само твое желание — быть посередине и пребывать в этом состоянии всегда — рождает внутри тебя ненужный страх. На самом деле желание быть всегда посередине — это еще одна крайность — и наихудшая из крайностей, ведь она несбыточна. Ее невозможно исполнить. Представь себе старинные часы: если ты будешь держать маятник ровно посередине, часы остановятся. Часы работают лишь благодаря маятнику, который постоянно двигается слева направо, справа налево. Да, конечно, каждый раз маятник проходит через середину, и мгновение такой «серединности», безусловно, есть, но это только мгновение.
И это прекрасно! Когда ты переходишь от счастья к печали, от печали к счастью, существует момент абсолютной тишины, он как раз посередине — насладись им тоже.
Нужно прожить жизнь во всех ее проявлениях, лишь тогда она будет полноценной. Человек, живущий только на левой стороне, обделен, живущий лишь на правой стороне — тоже, а тот, кто живет посередине, — не живет вообще, он мертв! Когда ты живешь, ты и не на правой, и не на левой стороне, и не посередине — ты в постоянном движении, в потоке.
Почему же мы хотим прежде всего быть посередине? Мы боимся темной стороны жизни; мы не хотим печалиться, не хотим страдать. Но это возможно, лишь если ты готов отказаться от возможности испытать чувство экстаза. Лишь немногие выбрали этот путь — то были монахи. Путь монахов существовал на протяжении веков, они готовы были пожертвовать возможностью испытать экстаз только для того, чтобы избежать страдания. Они готовы уничтожить все розы — для того, чтобы не наткнуться на шипы. Но какой тогда становится жизнь? Бесконечно скучной, банальной и застывшей. Такой человек не живет. Он боится жить.
Но в жизни есть все; в ней есть и нестерпимая боль, и огромное наслаждение. Боль и наслаждение — это две стороны одной медали. Если ты убираешь одну сторону, то тебе придется убрать и другую. На протяжении веков одной из самых фундаментальных ошибок было представление о том, что можно избавиться от боли и сохранить для себя удовольствие, можно избежать ада и попасть в рай, можно уберечься от всего негативного и наслаждаться позитивом.
