Несущая волна оборвалась, и бригада монтажников, тщательно изучив окрестности, вернулась к работе. Миновал без малого час, прежде чем снова донесся голос из Корпуса.
— Алло, Сборочная! — Не дожидаясь ответа, командир сообщил: — А штучка-то эта, в Овне, непростая. И уж точно не груз ферм. Мы вообще не знаем, что это такое.
— На что же оно похоже? — спокойно поинтересовался один из рабочих.
— Ну, как описать… На большой круг, а по его краям, на одинаковых расстояниях друг от друга, три маленьких кружочка.
— Ну да?!
— Да, а больше ни черта не разобрать. Носом эта штуковина повернута к нам, а круги могут быть цилиндрами длиной в милю. Вот и все, что я могу сказать.
Головы в шлемах снова повернулись к Овну.
— Не видать ничего… Выброс из дюз есть?
— Ни единого признака. Похоже, он просто падает на нас. Подождите… — Командир умолк на пять минут, а потом заговорив серьезнее: — Мы отослали в Центр описание объекта, попросили опознать его и сообщить нам. Вот, они ответили. Читаю: «Не «снабженец», точка. Повторяю: после вылета номера триста семьдесят семь ка корабли снабжения к вам не отправлялись точка Пентагон утверждает, что объект ему неизвестен точка Повторяю: Пентагону объект неизвестен точка Есть предположение, что это враждебный корабль или снаряд точка Примите меры предосторожности точка Конец связи».
Несколько секунд в эфире царило молчание. Монтажники только вертели головами, изумленно переглядываясь.
— Враждебный? Да тут все враждебное, дьявол его побери! — сказал кто-то.
— А есть у нас ракеты-перехватчики? — поинтересовался Маятник.
— Есть, — ответил голос из Корпуса. — В списке необходимого. По-прежнему в самом конце.
— Враги, — прошептал другой голос. — Но кто?
— А кто, по-твоему? Для кого наша станция как заноза в заду?
— Враги, — повторил монтажник. — Как же так? Это же получается акт агрессии. Я в том смысле, ежели они нападут…
— Какой там, к черту, акт! — сказал второй монтажник. — Да кто хоть знает, что мы тут? Кто, кроме ведомства, да еще, как теперь выясняется, Не Наших Ребят? Ну, нападут, ну, раздолбают — и что с того? Тишь да гладь по обе стороны. Даже протестов не будет… Тишь да гладь!
— Что-то вы, парни, спешите с выводами. А ведь никто еще не знает, что это за хреновина.
«Пожалуй, он прав, — подумал Маятник в адрес командира. — Но и ребят можно понять. Ну что могло чисто случайно залететь именно в наш уголок пространства? А раз не случайно, раз объект не от нашего ведомства, значит, это либо разведчик, либо диверсант».
Он опять повернул голову и окинул взглядом мириады солнц, пылавшие в темноте. Первый отклик на новость был абсолютно верен. Здесь все — враждебное. На мгновение он как никогда остро почувствовал неприязнь окружающего пространства… Что-то подобное Маятник испытал, когда впервые заставил себя выпрыгнуть из воздушного шлюза — в ничто… Воспоминание успело поблекнуть, но теперь он снова — в чуждом мире. Самонадеянная козявка, покинувшая родную среду обитания, без всякой на то необходимости препоручившая себя капризному року. «Странно, — подумал он мимоходом, — надо было заподозрить людей в агрессивных намерениях, чтобы вновь ощутить великую враждебность природы, ни на миг не спускающей с нас ледяного взгляда».
Маятник оторвался от раздумий. Вокруг по-прежнему разговаривали. Кто-то осведомился насчет скорости объекта. Корпус ответил:
— Трудно установить. Разве что очень приблизительно… Он же на нас идет. Похоже, скорость не намного выше нашей. Вряд ли разница больше двухсот миль в час, вполне возможно, что и меньше. Да вы его сейчас увидите, он уже ловит земной свет.
Но пока в секторе Овна не было заметно никакого движения.
Кто-то сказал:
— Шкип, а не лучше ли нам вернуться на борт?
— Не имеет смысла… тем более что эта штуковина идет прямехонько на Корпус.
— Верно, — согласился кто-то и тихо пропел: — «И нет убежища нигде…»
Монтажники возобновили работу и лишь изредка бросали взгляды в темноту. Спустя десять минут двое хором воскликнули, заметив крошечную вспышку среди звездной пыли.
— Коррекция курса правой вспомогательной дюзой, — сообщил голос из Корпуса. — Теперь ясно одно: штуковина идет на нас. Ага, занесло ее чуток… Сейчас исправит.
Монтажники пристально смотрели. Вскоре почти все увидели мгновенный выброс пламени — объект выравнивал траекторию полета.
Кто-то выругался:
— И мы тут, как голуби на привязи… Управляемый бы снарядик на перехват!.. Эх, жаль, ни одна ученая голова об об этом не позаботилась, верно?
— А как насчет кислородного баллона? Поставить на него прибор самонаведения от «снабженца», и пусть дует навстречу.
— Неплохая идея. К ней бы еще денек, чтобы установить прибор..
Вскоре объект попал в яркий свет Земли, и люди поняли, где он находится, хоть и не могли пока разглядеть его форму. Командир в Корпусе и бригадир монтажников посоветовались и решили не возвращать бригаду на борт. Если объект — на самом деле управляемый снаряд и рассчитан на взрыв при контакте или тесном сближении с целью, то ситуация безнадежна, где бы ни находились люди. С другой стороны, при попадании снаряд может и не взорваться, и тогда монтажники, оставшиеся снаружи, немедленно окажут Корпусу возможную помощь.
После этого рабочие в скафандрах двинулись сквозь паутину ферм к Корпусу. Там они оставили тросы-проводники и пристегнулись к страховочным, соединенным с обшивкой, чтобы, если понадобится, быстро подтянуться к ней. И застыли в напряженном ожидании — сюрреалистическая гроздь карикатурных фигурок, приклеенных к обшивке Корпуса магнитами подошв и стоящих под самыми невообразимыми углами.
«Корабль или снаряд» медленно увеличивался в размерах, и вскоре было уже нетрудно разглядеть описанный командиром силуэт — большой круг в обрамлении трех маленьких. То и дело мелькали вспышки — это вспомогательные дюзы корректировали курс.
— По облику и малой скорости, — раздался бесстрастный голос командира, — я могу предположить, что эта штуковина — полуракета-полуторпеда, наподобие торпеды-охотницы. Судя по тому, как она на нас наводится, взрывное устройство — контактного типа. Начинка химическая или ядерная. Для ядерной нужен очень сложный взрыватель, кроме того, ядерный взрыв был бы замечен с Земли. Для химического взрыва в наших условиях необходима максимальная концентрация энергии, то есть контакт.
Оспаривать доводы командира, очевидно, не был расположен никто. Не возникало сомнений, что объект нацелился на станцию. Он шел почти по идеальной прямой и был виден только анфас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
