поешь — отключишься. И будешь спать, пока я не разбужу…
Отключилась. Чуть ли не раньше, чем легла. А я отправился в шестую каюту, отвлек Темникову от изучения баз данных
и озадачил:
— Новый таймер обратного отсчета видишь?
— Угу.
— Так вот, за пять минут до его обнуления ты должна оказаться в кресле Умника. Твоя задача — вывести «связку» из «Наваждений» на вектор разгона и затянуть на струну внутрисистемного прыжка.
Она закусила губу, на миг расфокусировала взгляд, затем спросила, буду ли я ее страховать, увидела ответ в моих глазах и решительно кивнула:
— Окажусь. Выведу. И затяну. Вот увидишь!
Я сказал, что нисколько в этом не сомневаюсь, рассказал о достижениях Маши, правильно истолковал взгляд на дверь и ухмыльнулся:
— Нет, поздравить ее сейчас ты не сможешь — твоя подружка перебрала сильных эмоций, еле добралась до каюты, перекусила и вырубилась. А я еще не ел. Компанию составишь?
— Мог бы и не спрашивать! — воскликнула она, свернула обе голограммы и рванула на выход…
Есть в скафе сочла извращением, поэтому попросила меня отвернуться и вскоре нарисовалась в поле зрения в футболке, плюхнулась рядом, шепотом пожелала приятного аппетита и отдала должное наваристому гуляшу. Со стола убрала сама, потом полюбовалась спящей подружкой, обняла меня за талию, уставилась в глаза и благодарно улыбнулась:
— Спасибо и за науку, и за заботу, командир! Я побежала в шестую каюту, но душой буду здесь, с вами…
— А что тебе мешает штудировать полученные материалы тут? — ехидно спросил я и переключил ее в дурашливый режим:
— Чувствуешь мою грудь?
Я опустил взгляд на бюст, упиравшийся в мой живот, и утвердительно кивнул:
— Конечно!
— Вот и она тебя чувствует. Поэтому ТУТ мне будет не до полученных материалов.
Дурить в этом ключе она себе еще не позволяла, поэтому я изумленно выгнул бровь. Как оказалось, зря — девчонка разомкнула объятия, сделала шаг назад, опустила голову и виновато вздохнула:
— Я настолько отвыкла следить за речью, что выдала первое же смешное объяснение, которое пришло в голову. А о том, что оно прозвучит настолько провокационно, увы, не подумала. Прости, я больше не бу— ..
— Даш, шути так, как требует душа! — потребовал я, приподняв пальцем ее подбородок и снова уставившись в глаза. — Мне нравится ваша открытость и безбашенность. Скажу больше: если вы с Машей вдруг перестанете дурить, то я начну искать причину в себе и изведусь.
Темникова криво усмехнулась:
— Костина не перестанет — она полностью отпустила все комплексы из прошлой жизни и наслаждается этой во всех ее проявлениях. А я дико боюсь вас разочаровать, оттолкнуть и остаться одной.
Слово «боюсь» мне не понравилось, ибо ощущалось «навязанным» ее ублюдочным дедом. Поэтому я придумал и озвучил подходящий аргумент:
— Этот страх — и признак наличия толики недоверия ко мне, и уязвимость, на которую можно надавить. И если первое когда-нибудь пропадет само собой, так как я отношусь к тебе, как к очень близкой подруге, то наличие второй может выйти боком в любой момент.
— Будь в тебе хоть тень желания меня совратить, сочла бы это толковым подкатом, повысила бы индекс твоей опасности как бы не в разы и держалась как можно дальше… — внезапно призналась она. — А так последую примеру Маши и справлюсь со страхами… уже в ближайшие дни.
Я склонил голову в знак того, что принимаю ее обещание, и успокоенная страдалица чуть было не унеслась в «учебную» каюту в одной футболке:
— О, черт: забыла, что на борту уже не только мы. Придется натягивать комбез…
Натянула. Ушла. И, по словам Феникса, отслеживавшего ее активность, вкладывалась в поставленную задачу добросовестнее некуда. Очень неплохо показала себя и во время практического занятия по важнейшим дисциплинам, преподающимся в ИАССН — пилотированию и теории выхода на струну. И пусть сложность вытягивания корабля на внутрисистемную струну не шла ни в какое сравнение со сложностью «полноценного» процесса, но Темникова с первой же попытки утащила в гиперпространство «связку» из «Наваждений», каждое из которых было значительно тяжелее «Морока».
Вот я девчонку и захвалил. Потом отправил отдыхать, поднял Костину, вызвал к себе, дал время сесть в кресло, заблокировать замки и подключиться к пилотскому интерфейсу, оценил показатели медблока, счел их терпимыми и переключил девчонку в рабочий режим:
— Маш, мы висим напротив твоей «двоечки». Как я уже не раз говорил, струны любят ласку, поэтому сосредоточься на желании ее дарить и не думай ни о чем другом. Ты меня поняла?
— Да.
— Тогда разгоняйся…
Сосредоточилась. Поэтому не заметила, когда я вырубил Феникса. Зато почувствовала активацию гиперпривода и зашевелила пальчиками. Да, первые секунд пятнадцать — чуть энергичнее, чем требовалось. Зато потом заставила себя придавить «энтузиазм», ощутила, что так «пики» сглаживаются гораздо легче, и поймала кураж. Впрочем, нервничала все равно. Самым краешком сознания. Ибо изредка допускала ошибки, исправлять которые приходилось мне. Вот в конечном итоге и воплотила в жизнь страшилку Завадской. То есть, вымоталась настолько сильно, что после переключения борта шла к лифту на подгибавшихся ногах и опираясь на мое предплечье. Но при этом сияла, как маленькое солнышко, млела от похвал и… мечтала «поласкать» следующую струну!
К тому моменту, когда мы добрались до каюты, более-менее оклемалась. Тем не менее, с намеком развела руки и балдела все время, пока я снимал с нее скаф и верхний слой компенсирующего костюма. Потом самостоятельно расстегнула оставшийся, порывисто развернулась ко мне и посерьезнела:
— А ведь вы с Мариной превратите нас в очень серьезных специалистов…
— Ну, так не чужие же… — отшутился я, но с мысли не сбил:
— Не чужие — сейчас. А если мы с Дашей сдуру продемонстрируем хоть кому-нибудь либо динамику прогресса, либо сколь-либо серьезные навыки, то тебя убедят дрессировать других и через какое-то время обязательно заберут нас. Ибо четыре эксперта по выходу на струну в команде из четырех человек — это перебор…
Стартовый бонус) Надеюсь, не разочаровал)))
Глава 3
18–19 мая 2470 по ЕГК.
…Первые шесть суток пребывания в гипере наши подопечные жили в вирткапсулах, в трюмах и в учебных каютах — часами летали на виртуальных «Мороках», затягивали их на виртуальные струны, проводили виртуальные диверсии, рубились с «Рукопашниками» до легких травм или потери сознания и фанатично шлифовали будущие акции. Поэтому прогрессировали, получали честно заслуженные похвалы и радовались со страшной силой. А мы с Карой только контролировали процессы, хвалили и… прятали негатив. От
