Читаем без скачивания Время прибытия - Валентин Леженда

Но вот…

Неизвестно, до чего бы еще додумался народный целитель, но в его размышления внезапно вторгся посторонний звук, механическое происхождение которого не вызывало никаких сомнений.

Звук сей исходил из настенных, давно не работающих часов с кукушкой и чем-то отдаленно напоминал мычание американских бизонов в брачный период.

Откинув все посторонние мысли, Бисквит Иванович в два солидных прыжка преодолел расстояние, отделяющее его от стены с часами, и, надавив в нужном месте на бревенчатую стенку, открыл в ней небольшую дверцу, ведущую в маленькое, но ярко освещенное помещение.

Стены и потолок этого помещения были сделаны из сплошных, не имеющих швов листов зеркальнообразного металла.

Посредине маленькой потайной комнатки стояла достаточно обыкновенная тумбочка, на которой верещал и бесновался, также достаточно обыденного вида пластмассовый зеленый телефон с перевязанной синей изолентой трубкой.

Бисквит Иванович покашлял, прочищая горло, и, внутренне собравшись, ответил:

— Да, Эмиссар-смотритель от Лиги Объединенных Планет слушает.

На другом конце телефонной линии раздалось некое подобие приглушенного кваканья, затем сквозь многочисленные помехи послышалась отборная нецензурная брань.

Неизвестный абонент, судя по всему, проклинал на чем свет стоит российские средства коммуникации и телефонные станции в частности.

— Я вас слушаю, — терпеливо повторил Бисквит Иванович и был в итоге вознагражден ответом.

— В 18:00 жди. Прилетаем. Встреча в условленном месте, при себе иметь номер журнала “Огонек” за июль восемьдесят восьмого года. Посадочные огни обеспечить… — и связь прервалась.

Бисквит Иванович озадаченно уставился на ставшую внезапно немой трубку телефона. Затем в ней что — то снова щелкнуло, и тонкий женский голосок отчетливо произнес:

— Вы только что в течение трех минут говорили с планетой Зигзаг, межгалактическая коммуникационная служба просит вас оплатить разговор суммой в размере четырех эрпизианских кредиток.

— Вот черт, — возмутился Бисквит Иванович, нервно зашарив по карманам.

Тем временем диск телефонного аппарата словно люк танка откинулся в сторону, и из образовавшегося отверстия появилась пластмассовая рука, которая предупреждающе погрозила Бисквиту Ивановичу кулаком.

Народный целитель вспотел, но все же наскреб по карманам четыре пластиковые карточки, которые тут же вложил в алчно зашевелившую пальцами синюю руку.

— Межгалактическая коммуникационная служба благодарит вас за произведенную оплату, — мило зачирикало в трубке, — надеемся, что и в дальнейшем вы будете пользоваться услугами только нашей компании…

Взмокший Бисквит Иванович буквально выпал из зеркальной комнатки, услышав, как за спиной мягко задвинулась потаенная дверца.

— Вот же, сволочи, — раздраженно сказал он, вытирая платком лоб, — уже и переговоры за мой счет заказывают.

То, что волна алчности захлестнула не только землян, но и жителей иных планет, Бисквита Ивановича страшно огорчило. В пору своей молодости, когда эмиссар служил в торговом космофлоте, он такого не помнил.

О, времена, о, нравы.

Что уже говорить о такой жалкой планете, как Земля, когда в ад катится целая вселенная…

Взглянув на свои электронные часы, народный целитель понял, что времени для подготовки приема нежданных гостей осталось всего ничего.

Каких-то два с половиной часа.

В том, что случилось нечто экстраординарное и требующее его личного вмешательства, он не сомневался ни на секунду. Эмиссара — смотрителя от Лиги Объединенных планет — по пустякам беспокоить не станут.

Немедля Бисквит Иванович приступил к делу.

Перво-наперво он побрился, уменьшив мочалкообразную разбойничью бороду до размеров аккуратной, изящной эспаньолки.

Затем из сундука был извлечен светлый деловой костюм от Пако Раббана с брильянтовыми запонками и пожелтевший номер журнала “Огонек” за июль восемьдесят восьмого года. Формальность, конечно, но правила эмиссар всегда соблюдал очень строго, благодаря чему и дослужился до столь высокого чина.

Облачившись в пиджак, Бисквит Иванович стал очень сильно походить на ведущего телепрограммы

“Поле чудес” Леонида Якубовича. Впечатление портила лишь куцая бородка, поскольку у Якубовича, как известно, были роскошные усы.

Придирчиво осмотрев себя в зеркале со всех мыслимых ракурсов, Бисквит Иванович занялся не менее ответственным делом, чем приведение своей внешности в божеский вид, а именно: сервировкой обеденного стола. Ведь гостей наверняка с дороги будет одолевать м… м… жажда, и не предложить им смочить горло чем-нибудь горячительно-взбодрительным будет с его стороны по крайней мере невежливо.

Дубовый стол был немедленно покрыт белоснежной накрахмаленной скатертью, поверх которой выстроилась кавалькада бутылок “Особой Хрючевской” и батарея баночек со всяческой закусью, начиная с соленых огурчиков и кончая паштетом из печенки сухопутных дельфинов из Малого Магелланова Облака.

Два с половиной часа пролетели в хлопотах, словно минута.

В назначенное время Бисквит Иванович стоял в условленном месте в лесу, неподалеку от своего скромного жилища, и с интересом читал номер журнала “Огонек”, коротая таким образом время ожидания гостей, как всегда немного задерживающихся с прибытием.

В статье, которую он читал при свете полной луны, речь шла о странных сигарообразных летающих объектах, замеченных жителем одного южно украинского села по фамилии Бухалов парящими над кабаком, из которого его выносили двое приятелей. Тут же к статье прилагалось опровержение знаменитого академика Неверова, всю жизнь доказывающего, что инопланетян нет и не может быть.

Во внутреннем кармане пиджака вдруг затренькал сотовый. Бисквит Иванович вздрогнул и, свернув журнал в трубочку, сунул его в карман дубленки, затем, достав из-за пазухи попискивающее устройство, нажал на его корпусе овальную кнопку:

— Да, эмиссар-смотритель слушает.

— Посадочные огни, остолоп, включи, — недружелюбно гаркнули из трубки, — мы уже десять минут над лесом кружим.

— Ай-ай-ай-ай-ай, — спохватился Бисквит Иванович, чуть не выронив из руки маленькую трубочку, — как же это я забыл.

Подбежав к ближайшей елке, он нащупал на ее стволе керамический рубильник и, дернув его вниз, озарил опушку припорошенного мелким снежком леса призрачным голубым светом.

В небе над головой что-то просвистело, и на лесную опушку плавно опустилась блестящая летающая тарелка, предварительно выдвинув под собой три членистые ноги.

— Ну наконец-то, — всплеснул руками Бисквит Иванович, со всех ног бросившись к космическому кораблю встречать прибывших гостей.

Приземлившаяся тарелка, тем временем погасив бортовые огни, выпустила на свежий воздух из образовавшегося в боку отверстия странную парочку, сильно напоминавшую представителей славноизвестного цирка шапито.

Из тарелки наружу выбрался самый что ни на есть настоящий клоун в ярком полосатом колпаке и в малиновых гетрах, ведущий следом за собой забавного медвежонка коалу. Да, именно так, дорогой читатель, выглядели жители планеты Коперфильдия в глазах землян, присутствуй они в тот момент на опушке.

— Привет, Рональд, — Бисквит Иванович протянул гостю руку. — Как долетели?

Рональд в ответ лишь фыркнул, и бубенчики на его одежде громко зазвенели.

— Я собственноручно задушил бы этого писателя-фантаста, который придумал мою планету, — злобно огрызнулся он, — ведь, насколько я знаю, этот подонок живет на Земле.

— Успокойся, приятель, — сказал Бисквит Иванович, — каждый раз, прилетая сюда, ты говоришь одну и ту же фразу и угрозу свою никогда не исполняешь, лучше познакомь меня со своим маленьким другом.

Рональд вздохнул и перевел взгляд на стоящую на задних лапках рядом с собой коалу.

— Все ничего, — констатировал он, — но эта скотина слишком много жрет бананов, а их, как известно, в галактике не напасешься.

— Вообще-то, в соответствии со своей кармой я должен был родиться обезьянкой, — проигнорировав обидное замечание спутника, ответил мишка, — но родился почему-то коалой.

— Опять эти свиньи в Шамбале что-то там нахимичили, — усмехнулся Рональд.

Коала неприязненно на него посмотрел.

— Разрешите представиться, — инопланетянин галантно поклонился, — меня зовут Фух с планеты Эй-дан, и прибыли мы к вам с весьма важной миссией не терпящей отлагательств, ибо дорога каждая минута.

— Да-да, — подтвердил Рональд, — в дерьмо мы влипли, как всегда по самые уши.

— Ну что ж, — голос у Бисквита Ивановича слегка дрожал, — прошу проследовать в дом, дабы обсудить все за стаканчиком э… э… горяченького.

Рональд после этих слов сильно оживился и, включив брелком на поясе противоугонную систему тарелки, неуклюже заковылял в сторону избушки.