Валлу спросила:
— Он мертв?
Ее волновало не это. Ее волновала своя судьба, судьба внучек и Маши. Если ее дочери придется отбывать наказание за убийство, а это случится, несмотря на все аргументы в ее пользу, дети останутся без поддержки.
— Утром у него будет жуткая головная боль, — сказала Маша. С большим трудом она перекатила Эвроена на живот, повернула его голову в сторону и подложила под нее пару тряпок. И если его ночью вырвет, он не захлебнется в собственной блевотине. На мгновение она хотела оставить его в том положении, в каком он упал. Но тогда судья может заподозрить, что она виновна в его смерти.
— Пусть лежит здесь, — сказала она. — Я не собираюсь ломать спину, перетаскивая его в нашу постель. Кроме того, я не смогла бы спать, он так храпит и так отвратительно воняет…
Утром она наверное будет напугана тем, что натворила. Но странное дело, Маша чувствовала огромное облегчение. Она наконец совершила то, что уже собиралась сделать много лет, и ее поступок несколько заглушил досаду — во всяком случае на некоторое время.
Маша отправилась в другую комнату и раздеваясь, размышляла насколько бы была лучше жизнь, если бы она могла уйти от Эвроена.
Засыпая, она подумала, что за жизнь бы настала, если бы она заполучила драгоценный камень, который Бенна скормил крысе.
5
Маша проснулась приблизительно через час после рассвета, — очень позднее время для нее — и услышала запах свежевыпеченного хлеба. Сделав свои дела в горшок возле кровати, она поднялась и откинула в сторону занавес. Удивляло отсутствие шума в другой комнате. Эвроена не было. Детей тоже. Валлу, услышав звон маленьких колокольчиков на занавесе, повернулась.
— Я отослала девочек поиграть, — сказала она. — Эвроен проснулся на рассвете. Сделал вид, что не помнит о ночных событиях, но похоже он все отлично помнит. Он постоянно постанывал — видимо болит голова. Позавтракал и быстро ушел.
Валлу рассмеялась:
— Похоже он боится тебя.
— Отлично! — сказала Маша. — Надеюсь, так будет и дальше.
Она присела, а Валлу, суетясь, положила перед ней полбуханки хлеба, круг козьего сыра и апельсин. Маша размышляла, помнит ли ее муж, сказанное матери про Бенну и драгоценный камень.
Оказывается, прекрасно помнил.
Когда она пошла на базар, надеясь найти кресло, в котором будут сидеть пациенты, с больными зубами, ее мгновенно окружили сотни мужчин и женщин. Все хотели узнать что-нибудь об изумруде.
Маша подумала: "Безмозглый идиот!"
Похоже, Эвроен получал за свою историю бесплатную выпивку. Он крутился везде — по тавернам, базару, по фермерскому рынку, на набережной сообщая новости каждому встречному. Правда, он промолчал, как Маша сшибла его с ног. Эта новость не добавила бы ему уважения, а у него оставалось еще достаточно мужской гордости, чтобы понять это.
Сначала Маша собиралась откреститься от событий минувшей ночи. Но потом решила, что большинство заподозрит ее во лжи, все будут уверены, что она где-то прячет изумруд. И тогда за ее жизнь никто не заплатит и ломаного гроша. Найдется предостаточно типов, которые не поколеблются завести ее в тихое место и подвергнуть пыткам, до тех пор, пока она не скажет, где камень.
Поэтому она точно рассказала, что произошло, не упоминая о сражении с Эвроеном. Не имело смысла слишком сильно унижать его. Если он будет опозорен публично, то может впасть в ярость и избить ее.
В тот день к ней пришел всего один пациент. Выслушавшие историю спешно бросились охотиться на крыс, а их место занимали другие, жаждущие узнать подробности из первых рук. И тут, неожиданно, появились солдаты губернатора. Машу удивило лишь то, что они не пришли раньше. Наверняка кто-то из информаторов, лишь выслушав ее историю, сразу же поспешил во дворец, а это должно было произойти после того, как она появилась на базаре.
Сержант сначала расспросил ее, потом отвел под конвоем в гарнизон, где с ней побеседовал капитан. После этого появился полковник и ей снова пришлось повторить свою историю. И затем, просидев в пустой комнате два часа, она была принята лично губернатором.
Удивительно симпатичный молодой человек задержал ее ненадолго. Он похоже, уже проверил все ее передвижения, начиная с доктора Надиша. И старательно произвел подсчет времени, с того момента, как она покинула дом Шуужа, и до того момента, как возвратилась домой. Кроме того, была допрошена и ее мать.
Один из солдат видел двух убегающих раггахов; значит их присутствие — тоже не выдумка.
— Ладно, Маша, — сказал губернатор. — Тебе удалось разворошить крысиное гнездо, — и улыбнулся собственной шутке. Солдаты и придворные шумно рассмеялись.
— Нет никаких свидетельств того, что здесь мог быть драгоценный камень, — сказал губернатор, — за исключением слов Бенны, а он умирал от яда и боли. Мой доктор лично осмотрел тело и уверил меня, что опухоли — следствия укусов пауков. Естественно, он не может знать всего. Он ошибался и в прошлом. Но люди верят, что где-то в Приюте находится драгоценный камень огромной ценности, и что бы не говорить, даже если говорить буду я, не выбьет эту мысль из их безмозглых голов. Во всяком случае, их судорожная активность принесет по меньшей мере пользу. Мы на какое-то время избавимся от крыс.
Он замолчал, вздохнул и сказал:
— Мне кажется возможным, что этот тип, Бенна, был настолько глуп, что украл нечто из сокровищницы багрового мага. Я думаю, это единственная причина, по которой его преследовали раггахи. Но здесь может быть и что-то другое. В любом случае, если камень здесь, то нашедшего его подстерегает огромная опасность. Маг не позволит нашедшему владеть его достоянием. Я в этом уверен. В настоящее время я почти ничего не знаю о маге, а то, что я слышал, отбивает у меня всякую охоту встречаться с ним.
Маша хотела спросить, почему он не пошлет своих солдат на остров и не расспросит мага. Но она хранила молчание. Причина была ясна. Никто, даже сам губернатор, не хотели вызвать ярость мага. И пока маг не совершил ничего противозаконного, губернатор может не вмешиваться, маг может спокойно заниматься своим делом — в чем бы оно не заключалось.
И в конце допроса губернатор приказал своему казначею выдать золотой шебаз Маше.
— Это будет достаточной компенсацией за потерянное здесь время, — сказал правитель.
Шумно поблагодарив, Маша кивнула, попятилась назад, затем поспешила домой.
Всю следующую неделю длилась большая охота на котов. Кроме того, произошло еще одно важное событие, во всяком случае для Маши, в ее жилище забрались воры. Пока ее не было дома, она принимала роды у наложницы торговца Ахлоо шик-Манукхи, трое людей в масках, сшибли с ног старого привратника Шмурта и взломали дверь в ее комнаты. Дочери и мать сжались в углу, а троица шарила по комнатам, даже вывернула ночные горшки на пол, чтобы убедиться, что в них ничего не спрятано.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
