Читаем без скачивания Клуб достопочтенных шлюх - Лева Воробейчик

– Хорршо! – почти прокричал он, вгоняя глубже свою арабскую гордость, заставляя ее оазис переполнить ее же пустыню. – Хорршо! Да! Да! Хорршо! О, Нетта! Да!

Она не искала его нарочно; мир подчинялся закону, придуманным Списком Аннеты Боунс. Если бы она закончила факультет английской филологии (если бы она вообще хоть – что – нибудь бы закончила), то написала бы трактат, положение или бы эссе прямо поверх бежевых обоев, обязательно снабдив бы напутствием в виде свода законов Списка. Она не понимала, как это происходит – но судьба, или проклятие Списка вели ее по жизни, толкая в объятия незнакомых ей пока еще людей. Каждый появлялся внезапно – подсаживался в кафе, останавливался на машине, спрашивал как пройти в какое – нибудь место. Сьюзи верила в это – в то, что сам Список подыскивает ей людей; а делая им больно, она выполняет какую – то важную миссию, неподвластную для понимания простушки вроде нее. Казалось, что она – рабыня своего Списка, того, что не противоречил ее же желаниям. Все было подвластно ему – пусть он и существовал только в ее голове: Список говорил ей, как и что делать, как вести себя, как симулировать и имитировать, как лгать и говорить правду; вел, словно собака – поводырь бедную девушку по беспросветной для нее жизни. Список был целой жизнью. Не давал ей умереть от голода и скуки – однако, перемены не заставили себя ждать: просто в Списке не было ни отсылки, ни аллюзии, ни даже простого упоминания о Клубе достопочтенных шлюх.

Ахмед сопел, а она никак не могла взять в толк – хочет она о нем думать или нет. Ее чутье говорило ей, что эта тайна стоит своей разгадки, тогда как рассудок твердил обратное. Она опросила проституток; разумеется, не успокоилась. Вечером того дня, когда она ушла от Ника, ей в голову пришла мысль простая, но тем не менее важная – этот Клуб, чем бы он ни был, не менее важен, чем ее собственный Список. Вот и все.

Она дивилась своей собственной противоречивостью. Она могла день о нем не думать, но ночами… мысль о Клубе заволакивала ее рассудок, витала, подобно облаку, в темной пещере ее разума твердя и твердя без перебоя: найди меня! Иногда она чуть ли не верила, что это просто наивные глупости, а иногда она чуть ли не выла от собственного бессилия: ночами этот Клуб становился навязчивой манией, пожирая ее, безумный демон из фантастических сновидений, на практике выглядевший как дом викторианской эпохи – почему – то именно так, а не иначе. И даже в те ночи, когда она чуть ли не приходила к пониманию самого явления Клуба (о котором, к слову, совсем ничего не знала) – она растворялась в своем неведении, пожираемая собственными мыслями и сомнениями. Клуб или Список? Вот что было объектом ее сомнений. Но не потому, что Клуб был схожим со Списком; нет, не поэтому. Просто Клуб…

Он отчего-то завораживал.

– Я пьяна тобой, Асмед, пьяна…

– Ахмед я, о, Нетта… – с придыханием шептал он.

– Да, да, да, Ахмед, мой милый, маленький, милый, – вторила ему она, сильнее обвивая своими руками его загоревшую кожу и двигаясь, двигаясь, двигаясь. – Только ты, только ты на свете – и больше ничего… А – ах! Сильнее! Боже, боже…

Так продолжалось около получаса. Потом, вспотевшие, они откинулись на жутко скрипящую кровать мотеля. Сьюзи смотрела на него – мальчик был на седьмом небе от счастья. Она даже почувствовала что – то вроде гордости за себя.

Полежав минут так с десять, она наконец решилась. Жизнь дана всего лишь раз – так почему бы не использовать ее по полной?

– Могу я спросить тебя, Ас… Ахмед? Только отвечай честно. – спросила она, приподнявшись на локте. – Хоть и не знаю зачем, но… а, ладно. Мало ли, вдруг что – то слышал.

– Прос… спра… – сморщил лоб Ахмед. Потов, поняв примерный смысл предложения, просиял. – Да! Отвечу!

– Это будет трудно. – еле слышно сказала Сьюзи и подняла свое лицо мальчику. – ты не слышал ни о каком клубе шлюх? Клуб шлюх. – медленно проговорила она, даже не надеясь, впрочем, что он поймет смысл ее слов.

– Шлюх? – с сомнением проговорил он, задумавшись. Видимо, вспоминал что – то: целых две минуты оставался недвижим, пока его рот непроизвольно двигался, проговаривая буквы, слова и, по – видимому, целые предложения. Потом он ответил, но не так уверенно. – Шлюх. Да.

– Да?! – чуть не вскочила Сьюзи, удивившись. Начала его тормошить, задавая новые вопросы. – Кто говорил, Ахмед, когда? Что он сказал? Пожалуйста, мой маленький, ответь! Что это за место, как его…

Но судя по тому, как он посмотрел на нее, она немного сбавила темп. Он же плохо понимал человеческую речь – это было заметно даже ей, несовершенной. Он вполне мог перепутать слова. Вполне мог что – то придумать. Вполне мог услышать что – то по телевизору, исказив первоначальный смысл. Но он наконец ответил – и ответ этот шокировал ее больше, чем она предполагала. У него даже забилась на лбу жилка – так он занервничал, этот маленький и несмышленый человечек, предопределивший ее непростую судьбу.

– Школа. Там, школа… девочка. Поли. Од… адна… – он начал тереть лоб.

– Одноклассница?

– Да, да! Она – Поли. Гаво… гов… казала нам. Шлюх клуб! Шлюх! – Он был готов чуть ли не заплакать – однако увидев ее радость на лице, осмелел. Продолжил чуть более уверенно. – Она… там. В кубе шлюх. Она… знать. Лучш – чше!

А узнав имя и фамилию, которые отчего – то показались ей знакомыми, она тут же утонула в его пепельных волосах чуть выше пояса, благодаря, благодаря, благодаря! И Список, тот самый Список, что не желал быть свергнутым, толкал ее навстречу Клубу, приблизив сначала к Ахмеду, а после уже и к заветной цели, явно начинающей приобретать очертания. Пугало ли это? Скорее, настораживало. Но в тот день Сьюзи одержала настоящую победу. Пусть даже и пришлось изваляться в черном пепле, зато она наконец узнала. Хоть что – то, на поверку оказавшимся целым приключением. Впервые за долгое время она не стала уничтожать душу Ахмеда – мальчик очень сильно ей помог. Просто пообещала ему, что найдет его – после чего вытолкнула взашей; в тот мотель больше она никогда не приходила. Бедный мальчишка переживет, молодой еще – так решила она, отдавая ключи от номера хозяину.

Холод бил ее по щекам и губам, когда распрощавшись со своим «любимым», она шла по Биндусстрит. Ветер шептал ей ободряющие нежности, немного остужая ее разгоряченные внутренности, не успевшие остыть после арабской бомбардировки; впрочем, ей уже было все равно. На пике воодушевления она ничего не замечала – даже огней фонаря и потускневшее небо, опустившееся пеленой на мир.

Поворот, перекресток, сигналы и присвистывания вслед ее молодому и красивому телу, переходящему уже на другую сторону. Сьюзи Доус не шла – летела по проспектам и улочкам, поворачивала и улыбалась, словно бы уже шла навстречу новой жизни. Хоть и шла она лишь домой к Полли Шоу, загадочной девочке с отчего – то знакомой фамилией.

Ахмед в своей загадочной арабской манере тщательно подбирал слова, ободряясь по мере повествования – и она практически все разобрала. Полли жила на Трэмстрит в доме номер восемь с родителями и сестрой, и как – то в школе упоминала какой – то «клуб с шлюх-шлюхми». Она была «по… попп… лярр… изестной девочкой» и могла, в общем – то знать о Клубе. Но в свои 16? Сьюзи даже ей слегка завидовала. Ей для этого знания пришлось пойти дорогой более… тернистой.

Увидев перед собой дубовую дверь дома номер восемь по Трэмстрит, она стукнула по ней трижды. Дверь открылась – и перед ней появился человек, которого, к сожалению, она знала слишком хорошо. Она поняла, откуда ее фамилия была такой знакомой. Как только она увидела его, внутри все похолодело. Перед ней возвышался Дэниэл Шоу – почти седой человек среднего телосложения и высокого роста, имеющий таких же средних размеров повод для гордости у мужиков. Позиция номер четырнадцать Списка Аннеты Боунс.

5

Проблема маленьких городков очевидна для многих, кто познал самую суть вещей – маленькие города вредят имиджу. Люди знают многое, о многом помнят. Иногда ты даже можешь влюбиться в собственного дальнего родственника, совсем об этом не подозревая. Ну или переспать с отцом информатора, что может продать тебе билет на поезд, следующий в твое светлое будущее.

Дэниэлу Шоу было около сорока, если не больше – второй или третий женатик в послужном списке нашей героини. Появился громко, с треском – сбив Сьюзи на своем «поло», когда она в задумчивости переходила дорогу. Потом все по схеме – оказание первой помощи, отказ, комфортабельный номер отеля, терпение, слезы и жалобы на свою суку – мать (или суку – отца) и вот он – долгожданный для обоих секс на мокрых от слез одеялах. А потом началось самое интересное.

Дэниэл сразу сказал, что женат. Долго отпирался, убирая ее руки со своего тела – но так и не смог сказать ей «нет», когда они залезли ему за пояс. Он только и мог, что охать и ахать, а после – зарыдать, прямо как Сьюзи часом ранее.