не могу кипелленскую зиму! То льет, то сыплет, а порой и валит, но потом снова льет. Никакой обуви не напасешься на эту мокрядь! И здоровья тоже. Стоило грудню-месяцу вступить в свои права, как у некой Аланы де Керси мигом захлюпало в носу и запершило в горле. Пришлось срочно запасаться мерзкими клюквенными леденцами и горчичниками. Ничто другое попросту не брало.
Задумавшись о превратностях погоды, я перестала осторожничать и чуть не загремела вниз по крутой скользкой лестнице, вовремя растопырив руки, и упершись во влажный камень, поросший склизкой рыхлой плесенью. Из-под ног, с хриплым писком, вниз ломанулась какая-то тварь. Крысолак это был или нет, куць его разберет. Ботинок не прокусил, и слава богиням.
Страх липким холодом растекся по спине. Ф-фу… Лишь когда предательская дрожь в коленях утихла, я решилась продолжить спуск. Под подошвами пару раз что-то хрустнуло. Рука машинально потянулась к карману за алхимическим светляком. Нет! Знать не желаю, что там хрустело! А светляк внизу ещё пригодится.
Да когда же закончатся эти куцьи ступеньки?! Помнится, раньше лестница была короче… Или за давностью лет всё уже позабылось? Или вообще ошиблась подвалом…
Лестница неожиданно оборвалась, и я едва не поцеловалась со стеной. Из темноты внезапно вынырнула каменная щербатая харя и чуть не оттяпала мне нос, звучно щелкнув зубами.
— Ыть! — сдавленно крякнула я, шарахнувшись назад, и с размаху уселась на ступеньки. Впереди раздавалось приглушенное недовольное ворчание и скрежет камня о камень.
Кое-как нащупав в кармане светляк, выудила его наружу и потрясла. Светильное зелье никак не хотело разгораться. То ли сыро ему было, то ли холодно. Но в конце концов, оно согласилось на мои уговоры, и кромешный мрак чуть отступил, рассеянный тусклым мертвенным светом.
Со стены на меня мрачно скалился пастями умрявов старинный барельеф. Стражи Полуночной бездны, запечатленные в камне каким-то свихнувшимся мастером-живописцем, недовольно ворчали и толкались, разбуженные моим внезапным появлением. Тела чудовищ, сплетенные резцом в замысловатый узел, скрежетали и терлись друг о друга, змеились по камню, тщетно пытаясь вырваться на волю.
Хвала четырем пресветлым, узел не давал им свеситься с барельефа настолько, чтобы оттяпать мне голову, но кто сказал, что они не пытались?
Сунув руку в карман, я выудила отсыревший клочок бумаги, мелок и обреченно вздохнула: начертательная магия — мое проклятие. Так и не научилась выводить все эти закорючки без шпаргалок.
Стараясь не подлезать слишком близко к плотоядным мордам, ваша покорная слуга спешно перечерчивала ключ с бумажки на стену. Вообще-то попасть на Троллий рынок можно было, и не разгуливая по сырым подвалам, рискуя подхватить лихорадку, или быть сожранной крысолаками. Но зачем искать лишние приключения, когда есть проверенный ход? Тем более, что иные лазейки требовали либо полноценной магии, либо хорошего проводника. И если с первым у меня ещё было так-сяк, то со вторым оказалось совсем туго. Румпель занят. Вильк, прознав о том, куда собралась, устроил выволочку, строго-настрого запретив соваться на Троллий рынок. А Дельку я сама не захотела втягивать в авантюру, памятуя, чем закончилась предыдущая во время учебы.
Но бизнес требовал жертв. А Врочек пилил меня хуже злобной карги, требуя налаживать ослабевшие после его гибели[1] связи. Посему вылазку в недра Кипеллена пришлось подгадывать на отсутствие Балта в городе — пан магистр, а нынче ещё и капитан Ночной Стражи изволил поутру отбыть в Зодчек по делам Управления. И не приведи все четыре богини, ему узнать о моих похождениях. Боюсь, тогда не спасет даже столь любимое: «Так ведь обошлось же!».
Покончив с узором, я отступила на шаг и активировала линии. Барельеф, неприветливо скалившийся и шипевший все это время, пошел трещинами и разъехался в стороны, открывая проход. Не успели стенки полностью разойтись, как тут же пошли обратно. Все-таки, где-то ошиблась. Куцева начерталка! Но исправлять было поздно. А-а, пан или пропал!
Я с писком ринулась в закрывающуюся щель. Каменные зубищи лязгнули совсем близко, волосы больно дернуло. Краем глаза даже заметила, как умряв злобно потрясает моим картузом, трепля им во все стороны. Под злобное рычание проход за спиной сомкнулся. Всё! Первая часть задуманного безобразия прошла почти без жертв. Ну здравствуй, Троллий рынок!
Изнанка Кипеллена открылась во всем своем мрачном великолепии. Длинные галереи пьяными змеями спускались вниз, превращая нутро города в эдакий слоеный пирог, где чем глубже, тем страшнее. И если на первом уровне помимо прочего обретались вполне законные вещицы, добытые ночным промыслом, то на последнем — третьем — можно завладеть не только мруном, но и чёрной душой создавшего его некроманта, были бы деньги и желание.
Опорные колонны черными спицами пронизывали Троллий рынок сверху донизу. Сводчатый потолок терялся во мраке, а галереи тускло мерцали масляными фонарями, алхимическими склянками и подземными грибами.
На верхнем ярусе шумели. Разношерстная толпа толкалась у лотков с готовящейся на углях едой разной степени съедобности, накачивалась кишковыворотным пивом, которое продавец-цверг черпал ковшом прямо из бочки. Народ толпился возле барахла, разложенного для продажи прямо на полу.
Торговцы посолиднее расползлись по комнатушкам, штрекам и зальчикам, развесив у входов корявые вывески.
Среди гор хлама сновали деловитые кобольды, щерясь на неуклюжих прохожих широкими передним резцами, передавая послания и торгуя из-под засаленных пол кафтанов и фартуков светильным эликсиром, мелкими самоцветами и синим мхом — в малых дозах отличным успокоительным средством, а в больших — дурью от которой ехала крыша.
Посередине галерея расширялась настолько, что превращалась в площадку, уставленную загородками с живностью: от вполне легальных ездовых тритонов до совсем уж незаконных кикимор. Именно здесь мы с Делькой семь лет назад украли фею у фееторговца. Я услышала приглушенный писк и завертела головой, похоже, фееторговля по-прежнему процветает…
Откуда-то сбоку раздалось злобное шипение и раздраженное перещёлкивание.
Ого! Ну, что я говорила! Живность на любой вкус. Интересно, как сюда протащили змеюбря? Да ещё не одного — в центральной загородке топталось с полдюжины чешуйчатых тварей. Вот это уже точно ни в какие ворота… Отлов и продажа тварей в Растии запрещены и караются десятком лет каторги, а о том, чтобы провести змеюбрей в город и речи быть не может. Нервные, агрессивные, злобные твари, вырвавшись из загородки, могут натворить в галереях рынка таких дел, черпаком не расхлебаешь! Очень надеюсь, что предприимчивые дельцы не поскупились на магический контур, иначе худо им придется, если чудовища взбрыкнут.
Врочек, выпроваживая меня «на дело», долго втолковывал, куда следует отправиться на галерее, чтобы не стоять столбом разинув рот и не спрашивать дорогу у местных обитателей, привлекая ненужное
