вернуться прошлой себя. Испуганной, наивной, верящей в лучшее.
Нужно максимально игнорировать его. Вот и все. Все будет хорошо, если я буду следовать этому правилу.
* * *
— Чего, какой к черту субботник? — Егор недовольно уставился на объявление. — Нам по двенадцать лет, чтобы нас к труду приучать?
— Милый, — Олеся ткнула пальцем ниже, — это добровольно. Но каждый участвующий получит баллы, что поможет ему при сдаче сессии.
— Ай, — отмахнулся. — Там главное — зачет получить, а остальное пофиг. Тем более у нас с тобой на выходные планы, к врачу твоему еще надо съездить.
Олеся кивнула, соглашаясь.
В главном зале стояла я, подруги и их парни. И если Олеся с Егором стояли спокойно, то вот Диме пришлось несладко, ведь он до сих пор извиняется за то, что накосячил вчера. Катя делает вид, что дуется, но она простила его еще пятнадцать минут назад, это по глазам видно. Дай им остаться наедине, и они снова будут крепкой парой.
Я задумчиво уставилась на листок, соображая, что баллы — это хорошо, и на выходные у меня нет планов. Я все равно собиралась посидеть дома и как-нибудь саморазвиваться. Например, послушать аудиокниги или поучить английский.
Мимо пронесся запах знакомых духов. Справа от меня встал Данил.
— Хм, — сначала глянул расписание, а затем тоже посмотрел на объявление. Спина окаменела, но мимикой виду не подала, что я вся стала натянутой струной. Обоняние обострилось, сердце вопило, что скучало по этому запаху. Ноздри незаметно втягивали воздух. Боже, я словно сумасшедшая. Я ненавижу его, каждая клетка тела дрожит от этого сносящего крышу чувства, а одеколон как триггер еще больше возбуждает.
Хочется... не знаю, ударить его, что ли. Тогда я просто сбежала, потому что испугалась. А сейчас бы он, наверное, услышал много чего интересного о себе.
Даже сейчас язык чешется. Нет, держи себя в руках, Нат. Игнорирование — твой путь.
— Что замерла?
Молчу. На лице даже мускул не дрогнул.
Его нет. Его нет. Представь пустое место.
— Эй, — тронул меня. Я отшатнулась.
— Не лезь ко мне. Не знаю, зачем ты приехал, но ты в прошлом. Зря стараешься, бывший, — сделала язвительное ударение на последнем слоге.
— Хорошая попытка, Нат, — шагнул ко мне вплотную, схватив за плечи и притянув к себе. Между лицами сантиметров десять, и это напрочь сбивает дыхание. Я начала дергаться, но то ли попытки были слабые, то ли он держал слишком крепко. Паника нарастала.
Это у меня из-за него она, что ли? Все совсем плохо...
Пульс уже гудел в ушах.
— Отстань! Отвали! — это вырвалось отчаянно. На лоб упала прядь, а я ее даже убрать не могу, жутко мешает. И это еще сильнее бесит. Он бесит! Не могу! Чего он ко мне лезет-то?!
Эти глаза. Будто бы куда я ни посмотрю там его глаза. Смотрят. Прямо в душу. Не отрываясь. Везде они. Везде этот темный взгляд.
— Да чтоб тебя, бля, прекрати, — чертыхнулся, пытаясь удержать, — что ты такая буйная стала? Парни на таких не ведутся!
— Зато ты не отлипаешь! — прошипела в лицо и решила пойти по-плохому. Прикусила губу, изловчившись, со всей силы наступила ему на ногу.
— Дура! — взвыл, отцепившись и схватившись за ступню.
— Дебил! — я резко шагнула от него назад. Мои ребята подошли к нам, озадаченно не понимая, кому помогать.
— Эм, у вас все норм? — Егор перевел взгляд с меня на Данила.
— Да! — одновременно сказали мы, буквально пожирая друг друга злым взглядом.
— Тогда, может, пойдем на лекцию? — робко предложила Олеся.
— Обязательно, — гордо приподняла подбородок и продефилировала мимо него.
— Иду... — буркнул и поперся за нами. Мы с девочками шли впереди, а парни сзади и тихо о чем-то разговаривали. Это напрягало. Фигли он делает в МОЕЙ компании? И сказать ничего не могу, я обещала девочкам, что буду просто абстрагироваться.
Фух. Нужно просто глубоко дышать и не думать об этом.
Мы почти подошли к двери, Егор с Димой ушли в свою группу, поэтому Данил перся за нами как молчаливый охранник, засунув руки в карманы и делая вид, что идет не с нами.
— О, привет, девчонки, — нам преградил дорогу один знакомый с параллели. Человеком он был неплохим, но прилипчивым. Не знаю, чем я ему понравилась, но попыток куда-то затащить меня он не оставляет. — Нат, можно тебя?
— Говори здесь, — я остановилась и сложила руки на груди. Лучше уж сразу отказать, он в принципе привык.
— Мля... короче, — замялся, зыркнув на Олесю с Катей, — может, сходишь со мной в кино? Там сейчас новая часть Мстителей вышла, ты же вроде их любишь. Можешь взять подруг и кого хочешь, просто как друзья сходим.
Я вздохнула, снова проворачивая в голове более мягкие отказы. Я обычно жестка с парнями, но это знакомый с баскетбольной команды, не хочется грубить ему.
— Блин, Вить...
— Слышь, отвалил от моей девушки, — Данил встал между нами, встряв в разговор.
Мои глаза стали по пять копеек, и я подавилась воздухом.
Бывшей девушки. БЫВШЕЙ.
— Твоей, что... — начала закипать. Я уже зарекомендовала здесь себя, как недоступная одиночка. Он все рушит!
— Если быстро не уйдешь, ускорю, — даже не обращал на меня внимания, — и скажи своим дружкам, кто к ней клеиться попытается, пусть через меня попробуют.
Какая же ты гнида, Туманов!
Глава 5
— Ты офиге... — он мгновенно прикрыл мне рот и повел в сторону аудитории. Девочки молча тащились за нами, обескураженные. Наверное, если я попросила вмешаться, они бы незамедлительно полезли, но я сама охренела с его активных действий.
Расстроенный ухажер развернулся и поспешил покинуть коридор, не увидев, что я яростно вырвалась из рук Данила. Хотелось крикнуть, что это не то, о чем он подумал, но это выглядело бы мегатупо.
Я юркнула в кабинет первая и оторвалась от него, но злит то, что не успела ничего высказать. Не устраивать же мне сейчас концерт посреди аудитории? Я же пытаюсь делать вид перед группой, что мы вообще не знакомы.
Даня хмыкнул и прошел на свое место наверх, к той не самой приятной компании, с которой он, видимо, тусуется от нефиг делать. Кристина сдвинула своих подружек и пересела ближе к новенькому. Глазки строит, что-то спрашивает с наигранным интересом. Я поняла, что меня это раздражает, и отвернулась от заднего ряда.
Вот мое место. Села на него, и меня не отпустило. Бесит, как же все бесит. И он, и куча слов, что я недоговорила, и его нахальность и развязность, словно я все еще
