ростовыми прямоугольными щитами, то ничем хорошим для них это, скорее всего, не закончится.
Стояние продолжалось не очень долго. От толпы отделился человек, восседающий на белоснежном верблюде, и направился к штабной палатке.
- Пропустить! - приказал Домициан, и трубный звук продублировал его приказ.
Легионеры расступились, создали коридор из щитов.
- Зачем вы пришли в наш Маджис аль-Харам, ромеи? - посланник говорил глубоким голосом на неплохой латыни, но одно словосочетание оставил на родном языке. Оно звучало не совсем так, как я вам воспроизвёл в русской фонетике, и даже не по арабски, но мой слух аналог и, соответственно, перевод подобрал с лёгкостью.
В эти времена так называется любое место поклонения богам-покровителям определённой территории. «Запретное место». Боги языческой Аравии привязаны к земле, они не такие "свободные", как греческие или римские.
Человек, отправленный с нами говорить сидел верхом на верблюде, а потому взирал на нас свысока. На его лице даже читалось что-то вроде высокомерия. Видимо именно ради демонстрации скривившегося рта он снял с лица повязку, защищающую от пыли.
Одарённый, одна Сфера, но очень плотная, хорошо натренированная. Наверное, посчитал, что это даст ему какое-то преимущество.
Домициан исчез на секунду, а когда появился вновь, то уже держал за горло посланника и шипел ему в лицо:
- Как смеешь ты, дерьмо верблюжье, смотреть свысока на меня, Тита Флавия Домициана?!
Трибуны довольно улыбались, и только я осмелился воззвать к разуму:
- О, достойный легат. Пощади это пустынную собаку. У нас есть вопросы, которые нужно кому-то задать.
- Ты прав, Апиций, - рука разжалась, и Домициан рявкнул на дерзкого: - Не смей вставать с колен! Рассказывай! Что за "харам" такой?
- На твоём языке Маджис аль-Харам значит «Запретное место собраний». Здесь мы чтим своих богов, - посланник говорил чуть хрипло после удушения.
Домициан почему-то посмотрел на меня. Неужели понял, что я это знал?
- Это вон тот прямоугольник? - я указал на подобие строения, но всё-таки вырубленное из скалы, правда, в этом случае камень обтёсан снаружи, что делало святилище похожим на здание. - Каким богам вы там молитесь? Мы не увидели идолов внутри.
- Наш бог не имеет идола. Он сам живёт здесь. Это он прогрыз эти горы, - бедуин указал на пещерный город.
- Не лги, собака! Это сделали люди! - зашипел Домициан злобно.
- Дикие люди, кто живёт в этих норах, не в силах построить такого. Деды говорят, что боги их и нас создали только для того, чтобы мы им поклонялись.
- Так эти пещеры обитаемы? - удивился Камилл, за что заслужил злой взгляд Домициана. Он отвечал за разведку и доложил, что нет признаков живых существ, кроме птичьего дерьма.
- Когда луна новая, они уходят в глубины пещер и мы можем безбоязненно пройти к нашей святыне. Ещё три дня их не будет, - пояснил обстановку бедуин и заодно немного оправдал Камилла. - Римляне, вы позволите нам отдать почести нашим богам?
Трибуны переглянулись, потом уставились на Домициана, мол, сам решай. А он, почему-то вперился в меня взглядом.
- Сколько вас? - уточнил я, принимая эстафету переговоров. Не спорить же при постороннем, что не моё дело? Надо исполнять приказ, отданный одними глазами.
- Пять сотен мужчин из четырёх племён, - и легат, и трибуны расслабились: в десять раз меньше нас. Но мой вопрос состоял в ином. И так видно, что их меньше.
- Тогда с вас восемь верблюдов и можете проходить, - так-то я не на размер их банды ориентировался, а на количество старших офицеров в легионе. Надеюсь, Домициан правильно распорядится кораблями пустыни. - Но предупредите ваших горячих парней, что если кто-то даже посмотрит в нашу сторону, то ваши боги будут чувствовать себя очень одиноко потому, что им некому будет поклоняться.
Бедуин встал, поклонился Домициану, перед этим сделав какой-то театральный жест, и хотел уже было взобраться на верблюда, как Домициан рявкнул:
- Зверя оставь! Приму как плату за оскорбление.
Животное и в самом деле выглядело красиво. Неудивительно, что наш предводитель захотел себе такого. По пустыне-то, наверное, получше будет на нём ездить, чем на его коняшке, пусть и с кровью Инцитата, божественного коня Калигулы.
- В восемь верблюдов он не входит, - в спину бедуину добавил Камилл, за что опять заслужил осуждающий взгляд от всех присутствующих.
Когда «переговорщик» ушёл, Домициан поинтересовался мнением старших офицеров:
- Стоит ли идти вглубь пещер, раз даже местные их боятся?
- Надо бы поспрашивать побольше, - кажется, кроме Лукулла никто не решился озвучить свои мысли. - Думаю, наш уважаемый легат Домициан не отступит от первоначального плана? Чем больше подробностей будем знать, тем более готовыми встретим неожиданности.
Зачем мы вышли в поход - это не секрет. Конкретный маршрут не сообщается, многие детали никто кроме легата не знает, а вот общая цель - принести дары римским богам - известна всем до последнего легионера.
- Не отступлю. Тем более, что варвар подтвердил, что мы на правильном пути, - наш предводитель задекларировал твёрдость намерений.
- Уверен, людей из пещер они не на столько боятся, как хотят показать, - заметил я. Впрочем, не сомневаюсь, что все думают о том же. - И, заметили? Насчёт верблюдов не торговались. Значит, есть тут что-то ценнее. Заметили, какая плотная у него Сфера? Он ещё молод, чтобы успеть настолько натренировать её.
Действительно, верблюды - слишком высокая плата за одну лишь возможность разбить лагерь поблизости с нами. Мы не пересечёмся, священная земля этих племён в стороне от нас, там место для лагеря в римском стиле неудобное, места мало.
- Апиций. Поручаю тебе узнать все детали. Лукулла возьми с собой, - Домициан думал недолго, как всегда у него сорвало крышу от слова «ценное».
- Слушаюсь, легат, - мы дружно вытянулись по струнке и синхронно хлопнули по нагрудникам кулаками. У Лукулла - маскулата, а я к чешуе добавил пластину в области сердца.
Так же синхронно повернулись и направились к фуражирам. Нет, не на пяточках, как в армиях будущего. В калигах такое даже при всём желании не стоит делать.
Почему к фуражирам пошли? Надо будет угощение подготовить и прочую «смазку для слов». Вино я имею ввиду. А вы о чём подумали?
Это мы в будущем думаем, что бедуины, как мусульмане трезвенники. Если не учитывать того, что я в принципе сомневаюсь, что эти люди вообще имеют отношение к бедуинам поздних времён,
