что оказало и немалое влияние на сельскохозяйственные планы. И немалую роль в этом сыграла и разворачивающаяся спутниковая группировка.
А вот со многими другими направлениями… Долгая зима во многом отбросила советскую космонавтику назад в прошлое. Прекращены были работы по сверхтяжелой ракете УР-700 и лунной программе, отменены программы по исследованию Луны, Марса и Венеры автоматическими межпланетными станциями, «заморожена» программа пилотируемых полетов, расформировали даже отряд космонавтов, которые стали обычными летчиками ВВС СССР. Пусть космос и давно было мечтой человека, но сейчас не время для мечтаний! Работать надо… Бороться за выживание советской страны и советского народа!
Эпоха пилотируемых полетов, мечтаний о других планетах и дальнем космосе, встречах с «братьями по разуму» и многом другом как-то стремительно подошла к концу… Даже из немногочисленных новых фильмов напрочь исчезла космическая тема. Словно и не было никогда ни «Лун», ни «Марсов» с «Венерами», ни «Рассветов» с «Восходами», ни первого космонавта Земли Валентина Бондаренко, первой женщины-космонавта Валентины Пономаревой или первого вышедшего в открытый космос человека — Алексея Леонова… Новое время диктовало новые требования. Даже прежние фильмы про космос как-то незаметно исчезли из показа — дабы не будить в людях тоску по прежним временам…
Глава 2
Перелистнув страничку, товарищ Молотов продолжил изучать материалы о положении дел в советской экономике и слегка усмехнулся. Хоть его и отправили «на заслуженный отдых» больше десяти лет назад, но он по-прежнему имел доступ к государственным архивам, включая секретные материалы, а потому неплохо знал положение дел в стране. А поскольку сидеть без дела Вячеслав Михайлович не любил и не умел, то последние годы чуть ли не все время проводил именно за этим делом…
Да, Долгая зима изменила привычный быт и тех, кого за глаза давно стали называть «сталинскими пенсионерами»… Когда-то товарищ Молотов и такие, как он, вместе с товарищем Сталиным вершили судьбу страны, определяли направления развития, но те времена остались где-то далеко в прошлом… И первым признаком грядущей опалы стала даже не отставка «по состоянию здоровья» в марте 1960 года, а пленум 1952 года. Когда еще сам Иосиф Виссарионович подверг его критике… Впрочем, последней государственной должности Вячеслав Михайлович лишился еще раньше — в 1949 году.
Какое-то время он оставался членом Президиума ЦК КПСС — вот только, глядя на происходящее, он чувствовал, что власть все больше и больше утекает из рук партии. Впрочем, ведь еще сам товарищ Сталин говорил о том, что партия должна сохранить лишь идеологические функции, став «орденом меченосцев» и кузницей кадров? И товарищ Пономаренко как его преемник продолжил эту же политику. Из-за чего товарищ Молотов все больше и больше чувствовал, что их времена подходят к концу… Из-за чего уже без особых возражений согласился и «уйти на пенсию»…
Как и многие другие коммунисты-пенсионеры, вроде тех же товарищей Кагановича или Ворошилова, Вячеслав Михайлович порой выступал на демонстрациях, на годовщину Революции его даже приглашали на трибуну Мавзолея. Его приглашали читать лекции в московских университетах, в качестве почетного гостя на партийные съезды, на встречи с «новым поколением» коммунистов… Но больше он предпочитал проводить время, работая дома или в библиотеке. Писал записки в ЦК партии и Совет Министров, где излагал свои мысли на те или иные события в стране. Несколько раз после таких записок его приглашали в Кремль — к товарищу Пономаренко или на какое-нибудь важное совещание. И в такие дни Вячеслав Михайлович чувствовал себя словно помолодевшим лет на двадцать…
И все же хоть и было слегка обидно за то, что его «подвинули», отправив на пенсию «в связи с семидесятилетием», но все же перед собой бывший сталинский нарком, бывший член Президиума ЦК КПСС, а ныне — пенсионер союзного значения, мог был честен. Новые руководители страны показали себя неплохо — даже сейчас, когда на дворе стоит Долгая зима. А, значит, товарищ Сталин вновь оказался прав с преемниками… Да и впрямь… Будь сейчас у власти их «сталинская команда» — выдержали бы они, в свои-то восемьдесят и больше лет, те нагрузки, что легли на плечи Пономаренко и его министров?
Но сейчас его вдруг заинтересовало другое — придуманная партийными идеологами идея о «неомаздакизме», которая неплохо помогла в ведении пропаганде в Иране и, в особенности, Курдистане. И хоть в чем-то оно было логично и понятно… Можно сказать, то же самое в свое время сделал товарищ Сталин, «легализовав» религию и даже позволив выбрать патриарха РПЦ. Если в стране есть немало народа, для кого слово попа весомей и значимее слов политрука или председателя райкома, то надо сделать так, чтобы эти попы тоже были хотя бы не против советской власти. К тому же, все же знают поговорку про «запретный плод»? И, как оказалось, такая политика получилась эффективнее предпринимавшийся прежде попытки искоренения религии силой!
Нечто похожее было здесь — связать коммунистическую идеологию с идеями некоего Маздака — одного из зороастрийских религиозных деятелей, кто в свое время создал целое религиозное течение и под чьими лозунгами позднее не раз поднимались восстания против арабских завоевателей. Заинтересовавшись темой, товарищ Молотов даже подробнее изучил информацию про этого Маздака и его идеи… Любопытно, конечно. Хотя перегибов там было столько, что даже Троцкому, наверное, и не снилось бы! И, тем не менее, если убрать все лишнее, причесать как следует, приправить коммунистическими лозунгами и идеями, то получается вполне себе рабочая система!
Но самое главное было другое — что хоть и развили ее в идеологическом отделе КПСС подчиненные товарища Михайлова, а окончательно скорректировали и вовсе в Совете Министров, но первоначально идею подал какой-то студент из одного из областных центров. Что заставило Вячеслава Михайловича заинтересоваться уже его личностью… С чего бы вдруг его письма внимательно изучали в самом высшем руководстве страны? И тут-то его ждала еще одна любопытная новость…
— Солнцев что ли? — когда бывший сталинский нарком обратился к министру госбезопасности товарищу Шелепину, спросил тот. — Он у нас, можно сказать, известная личность… И не только из-за этого Маздака. Между прочим, лауреат двух Сталинских премий!
Почему-то только сейчас товарищ Молотов вспомнил, что и впрямь уже встречал эту фамилию раньше… В новостях о тех самых награждениям. Просто не думал, что это все об одном человеке.
— Но ведь то же все за технические достижения? — спросил он.
— Ага, — согласился Александр Николаевич. — Но у нас он, как оказалось, весьма разносторонне развитый человек… Тут и сельхозтехника, и та самая гидрорезка, и его идеи на счет электроники и вычислительной техники,
