волосы и состригаю волосы. Это напоминает мне какой-то ритуал и делаю я это бессознательно. Потом влезаю в спортивный костюм, собираю срезанные волосы и платье и иду на улицу. Забрасываю все это в костровую чашу и поджигаю. Сама усаживаюсь в кресло напротив и завернувшись в плед смотрю на огонь.
Отчего-то пламя вызывает в моем сознание еще несколько вспышек вчерашнего вечера.
Когда я возвращаюсь с Мариной из туалета за столиком сидят два парня, Наташи и Кристины не видно.
— А где девчонки? — спрашиваю я.
— Танцуют, — махнув куда-то в сторону рукой говорит один из парней.
— Мы вам по коктейлю заказали, — второй подвигает к нам бокалы.
Я уже не хочу больше алкоголь, но я очень хочу пить. Горло отчего-то пересохло. Поэтому беру свой и делаю маленький глоток. Вроде бы отпускает. Я пью еще и еще и уже не могу остановиться. Вот наконец-то последняя капля. Мне хочется танцевать, я чему-то улыбаюсь, вот уже и хохочу.
Возвращаются Наташа и Кристина, они тоже с какими-то парнями, а я не помню это те же что были в начале вечера или другие.
Марина говорит, что нам по всей видимости пора. Она берет меня под руку, и мы прощаемся. Хотя я еще минут пять сопротивляюсь и хочу дождаться Дениса. Тем более он вот-вот подъедет. А потом Марина зло дергает меня за руку и что-то выговаривает, прищурив глаза, но что она говорит я не помню. Только выражение ее лица и как шевелятся губы.
Я отрицательно качаю головой. Тут же подъезжает такси и все, опять провал.
Не знаю сколько я так уже сижу. Один из охранников подбрасывает дрова в прогоревший костер. Видимо, чтобы не замерзла.
— Денис приехал? — интересуюсь я у него.
Он отрицательно качает головой и вновь исчезает.
А я жду пока дерево превратится в угли. Заливаю все водой и ухожу в дом. Вновь бросаю взгляд в зеркало, висящее в прихожей. Теперь мои волосы торчат рваными клоками во все стороны, и я похожа на пугало. А мне все равно. Я словно умерла там, в том гостиничном номере.
Поднимаюсь в спальню, укрываюсь с головой в покрывало и засыпаю. Просыпаюсь от шума внизу. Охрана не могла никого пропустить в дом. Поэтому это точно не грабители. Я тихонько спускаюсь вниз по лестнице.
Денис Сидит на диване, перед ним несколько бутылок и одну из них он запускает в стену, та бьется на мелкие осколки. Я вздрагиваю от этого звука. Мне хочется бежать наверх и запереться там. Спрятаться от него. Мне страшно. Я никогда не видела его в таком состоянии. Но вместо этого я словно на казнь спускаюсь вниз и встаю перед ним. Пусть он запустит эту бутылку в меня, пусть ударит, накричит.
Глава 8
Он лишь поднимает на меня свои покрасневшие глаза.
— Чего приперлась?
Я морщусь от его громкого голоса. Хочется закрыть уши руками. Он никогда не был со мною груб.
— Пошла отсюда! Шлюха!
Как будто пощечину дал.
Денис пытается встать на ноги, но у него не получается, он слишком пьян. А на воротнике я замечаю след красной помады. Словно еще одна пощечина.
— Чего встала! Вали отсюда я с сказал, а не то!
Он кое-как встает и замахивается, вот сейчас, наверное, ударит. Я зажмуриваюсь и сжимаюсь. Но ничего не происходит. Я открываю глаза. А он вдруг подносит руку к моей щеке и гладит меня.
— Красивая, а красивые всегда бл…, — он не договаривает.
— Прости меня, — я смотрю в его красивые серые глаза и пытаюсь найти там хоть каплю прощения. Но нет, сегодня они жалят не хуже стального ножа, острые и колючие.
Он отдергивает руку будто обжегшись и повернувшись идет к бару. Достает очередную бутылку и откупорив пьет прямо из горла. Он никогда так не делал. Сколько теперь этих никогда будет в моей жизни. Вместе с бутылкой он садится на диван, а я присаживаюсь прямо на ковер возле него и опираюсь спиной. Подтягиваю колени к груди и обнимаю их. Чувствую, как он берет прядь моих волос, что чуть длиннее других и пропускает ее сквозь пальцы. Раньше он любил так делать, и я от этого никогда не носила короткие прически.
— Что черт возьми с твоими волосами? — чувствую, как он сверлит мой затылок взглядом.
— Я хотела стереть тот вечер. Мне они показались слишком грязными, — слезы текут из глаз, а я даже не пытаюсь вытереть их.
Денис хмыкает.
— Опять ты со своими заумностями. Была бы проще. Хотя куда проще прыгнуть в койку к первому попавшемуся мужику в клубе, — он делает еще один глоток.
— Я ни к кому не прыгала, я ждала пока ты приедешь за мной, а потом я ничего не помню. Нужно спросить у Марины, последнее, что я помню, как мы садились с ней в такси, точнее, как оно подъехало, — я опускаю голову и утыкаюсь лицом в колени.
— Да, давай позвоним Марине, сколько там сейчас часа четыре утра? И спросим у нее отчего ты оказалась в койке с другим мужиком. Пусть побольше людей узнают какая ты дрянь. Мне охранников думаешь не хватило. Да я не знаю, как им в глаза смотреть. Лохом себя чувствую. Давай, можешь прямо сейчас продолжать меня втаптывать в грязь своим поведением.
Он бросает очередную бутылку в стену, стекла летят во все стороны, по светлой стене растекается безобразное коричневое пятно. Кусок стекла прилетает мне в босую ступню, чуть выше пальцев. Я вскрикивают от пронзительной боли. Денис подрывается и вскакивает на ноги. Кажется, он даже протрезвел.
— Черт, прости, — он присаживается на корточки у моих ног, — Я не хотел.
Он вытаскивает впившийся кусок, кровь течет на светлый ковер.
— Сиди здесь, я принесу бинт.
Я всхлипываю. Он приносит перекись и бинт, обрабатывает рану и бинтует ногу. Предварительно посадив меня на диван.
А потом подхватывает на руки. А я словно не живая. Он несет меня в нашу спальню. От него пахнет женскими духами. Приторно и сладковато. Каждый глоток воздуха отдает ими. Значит он отомстил мне. Или у него давно другая женщина и теперь он не считает нужным скрывать ее. Больно.
Денис укладывает меня в кровать, укрывает одеялом и отходит, замирает на секунду в дверях, оборачивается привалившись плечом к притолоке. Стоит так несколько секунд. Мы по-прежнему не произносим ни слова. Кажется, я слышу, как он глубоко вдыхает и выдыхает. Затем растирает лицо ладонями и выходит, закрывая за
