— Расслабься. Ты шикарно выглядишь, — улыбнулась Кей, когда Мэдлин попыталась подтянуть корсаж платья повыше.
В любом случае, пока ее багаж еще не доставлен в отель Сиднея, куда Мэдлин собиралась вселиться на время поисков квартиры, у нее не было иного выбора. Это платье лучше всего подходило для подобного мероприятия.
Кей заговорила с Джоном. Почти в ту же секунду голова Мэдлин сама повернулась в ту сторону, где сидел Льюис, и она почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки — она поймала на себе его взгляд, хотя весь его вид говорил о глубоком внимании к разговору, который шел за столом.
Мэдлин поспешно отвернулась и снова подумала: как такое могло с ней случиться? До этого у нее были лишь короткое романы, и то на время выходных и нечастых отпусков, причем она прилагала огромные усилия, чтобы об этом не стало известно окружающим — должно быть, давало себя знать влияние ее строгой в отношении морали матери.
Да, то, что случилось в «Альпийской фантазии», произошло во время отпуска, так что этот случай ничем не отличался от остальных. Если не считать того, что она переспала с незнакомцем, зная его всего несколько часов, и в нескольких милях от родного города.
А ведь после той ночи у Льюиса Гуда могло сложиться о ней абсолютно неверное впечатление!
Звуки оркестра наполнили зал — деловое собрание постепенно превращалось в увеселительное мероприятие. Рядом с Мэдлин тихо разговаривали Кей и Джон. Мэдлин отпила глоток шампанского, посматривая на окружающих. Они были ей незнакомы, хотя с некоторыми из них скоро предстояло работать, и так как большинство ее не знало, можно было незаметно улизнуть: она почти не спала в «Альпийской фантазии» и очень плохо сегодня ночью — ей снились ужасы, причиной которых был Льюис Гуд…
— Скучаете, мисс Холланд?
Льюис Гуд спокойно опустился на пустой соседний стул, чем вызвал у нее тихую панику. Мэдлин сосредоточилась на том, чтобы не расплескать шампанское, ставя бокал на стол.
— Ничуть, — сказала она, скосив глаза в сторону Кей, но ее подруга была всецело поглощена разговором с мужем. — В любом случае мне пора.
— Еще нет десяти часов, да и десерт вы еще не пробовали. Что подумают о вас ваши новые коллеги?
— Я не собиралась задерживаться здесь надолго. — Мэдлин заставила себя посмотреть ему в глаза.
— Уйти, хотя бы раз не выйдя в таком платье на танцевальную площадку, — преступление. — Льюис встал и протянул ей руку.
Мэдлин от страха зажмурилась. Одно его только присутствие напоминало о ее досаднейшем промахе. Танец с ним, на виду у будущих коллег, неминуемо должен был превратиться в пытку.
Льюис продолжал стоять, с улыбкой глядя на нее сверху вниз, словно зная, что ей некуда деваться, а сцену устраивать она не будет.
Не скрывая раздраженного вздоха, который был слышен только ему, Мэдлин встала, взяла его под локоть и на деревянных ногах зашагала к танцплощадке.
Когда Льюис положил руки ей на талию и повернул лицом к себе, Мэдлин постаралась подавить прошедшую по ее телу дрожь, которая могла вызвать на его лице понимающую ухмылку.
— Почему вы это делаете? — тихо спросила она, глядя куда-то поверх его плеча.
Льюис наклонился к ней, и Мэдлин стоило больших усилий не откинуть голову назад, когда она вдохнула его знакомый чувственный и… запретный запах.
— Танцую с исполнительным директором? — беспечно сказал он. — Мы новые люди в этом коллективе. Лучше нам держаться вместе.
Мэдлин внимательно вслушивалась в его голос, но не услышала в нем насмешки и не уловила какого-либо скрытого смысла в его словах.
— Вы пользуетесь определенной репутацией в городе, — продолжал он, щекоча своим дыханием ее ухо.
Сердце у нее ухнуло куда-то вниз. Значит, ему уже известна наделавшая шуму давняя история, из-за которой ей пришлось уехать. Может, поэтому он и разыграл тот спектакль в «Альпийской фантазии»? Женщина с репутацией распутницы, которая формально еще не работает в его компании?..
— Куда бы я ни пошел, отовсюду слышу: «Разве не удивительно, что малышка Холланд многого добилась?»
«…если вспомнить, что…» — продолжила про себя Мэдлин. Ее не было дома долгих двенадцать лет, в течение которых она все гадала, забудут ли здесь о той истории к моменту, когда она вернется? Ведь все рано или поздно забывается. Продолжить карьеру в* Сиднее показалось ей удачным решением: так она могла легко приезжать в родной город и навещать свою мать, а при необходимости, если ее состояние ухудшится, вернуться в Куинстаун насовсем.
Льюис откинулся назад, глядя на нее сверху вниз.
— По-моему, вы немного напряжены. Может, пустая болтовня поможет расслабиться? Какие хорошие фильмы вы смотрели в последнее время?
Это было подло. Льюис явно намекал об их первой встрече, состоявшейся в кинозале «Альпийской фантазии».
Крохотная надежда, что он, как и она, поскорее постарается забыть ту ночь, разбилась вдребезги. Определенно Льюис Гуд джентльменом не был.
— Когда вы меня соблазняли, вы знали, кто я? — прямо спросила Мэдлин.
В глазах Льюиса зажглись непонятные искорки.
— Я соблазнял? Странно, мне казалось, что соблазнение было обоюдным.
— Так вы знали? — яростным шепотом повторила она.
— Я просмотрел файлы топ-менеджеров, — кивнул он. — Из вас вышла очаровательная шпионка.
— Шпионка? Что вы хотите этим сказать?
Его глаза приобрели стальной блеск.
— Ну же, мисс Холланд… Жак поселил вас туда, чтобы вы за мной шпионили.
Мэдлин продолжала танцевать, хотя делала это через силу. Ей очень не хотелось, чтобы новые коллеги стали подозревать, что ее и нового президента связывает что-то кроме деловых отношений, но то, что Льюис посчитал ее проституткой, подосланной Жаком де Рисом, обожгло как удар хлыста.
— К вашему сведению, мистер Гуд, я никогда не встречалась с Жаком де Рисом лично. Дом отдыха был подарком ко дню моего возвращения домой от моей подруги Кей. Если мне не верите, можете спросить у нее.
Мэдлин отстранилась от него дальше, насколько возможно. Ее тело задеревенело, и со стороны их танец наверняка казался странным, но ее это не волновало. Она задыхалась от унижения и гнева. Как только Льюис Гуд смел думать, что она переспала с ним ради Жака де Риса! Она опустила глаза и попыталась усмирить растущий в ней гнев.
Давление со стороны рук Льюиса усилилось. Его бедро слегка коснулось ее, но этого оказалось достаточно, чтобы гнев утих, уступив место вспышке страсти.
Только не сейчас! — с отчаянием подумала Мэдлин. Сейчас ей просто необходимо сохранять ясность ума.
