Но потом Гемма пошевелилась и забормотала во сне.
"Никогда такого с ней не было...", медленно сказала Люси-Энн. И больше не произнесла ничего.
Никто больше не говорил. Оставалось лишь прислушиваться к тому, что бормочет девочка.
"Первые птицы появились в Юрском периоде двести тридцать миллионов лет назад", пробормотала она в бок Питеру.
Старик широко открытыми глазами смотрел на нее вниз, но не шевелился, чтобы ее не беспокоить.
"Первые млекопитающие и динозавры - в Триасе двести сорок восемь миллионов лет назад, однако динозавры достигли своего пика сто сорок четыре миллиона лет назад. Первые растения на суше появились в Силуре четыреста тридцать восемь миллионов лет назад." Она немного задумалась, потом сморщила лоб, словно в поисках чего-то скрытого в словах. "Первые люди. Пару миллионов лет назад. В эпоху плейстоцена."
Она села и открыла глаза: "Один миг."
"Гемма?", прошептал Дуг, но она вдруг начала плакать.
"Умная у вас девочка."
"Гемма, милая?"
Лицо Геммы стало более мягким, когда она проснулась. В глазах появились слезы, нос сморщился. "Папа", сказала она, "мама..." Потом слезы полились всерьез и Дуг взял дочь на руки и тесно прижал к себе.
"Гемма, что с тобой, малышка?", сказала Люси-Энн. В голосе не чувствовалось ни тревог, ни сомнений, обуревавших Дуга. Может, она просто не слышала, что говорила Гемма?
"Голова болит", выдохнула Гемма в плечо Дуга. "И мне надо в туалет."
"Пойдем." Люси-Энн взяла Гемму и понесла ее из комнаты, через несколько секунд мужчины услышали звук ее шагов на лестнице.
Дуг тяжело вздохнул. Нечто произошедшее в последнюю минуту серьезно испугало его, какие-то грани сказанного Геммой во сне совершенно не подходили к тому, что сейчас происходит и через что они походят.
"Что ж, я купил ей книгу о динозаврах", сказал он. "Всем детям нравятся динозавры, но я уверен... ну, она говорила с такими подробностями..."
"Похоже, она умная девочка."
"Мы все умрем, правда?", спросил Дуг. "Ты, я , Люси-Энн... Гемма..."
"Конечно", кивнул Питер. "Мы ничего не можем поделать. Но у нас еще есть немного времени, не знаю сколько, но какое-то время есть. Как насчет того, чтобы провести его с удовольствием?" Он улыбнулся и подлил в бокал Дуга. "Вот. Хранил для особых случаев."
"Вроде конца света?"
Старик удивил его тем, что громко захохотал. "Конец света? Да, черт побери, почему бы и нет? Можно пока и повеселиться перед тем, как проклятые маленькие роботы наложат на нас свои червивые лапы."
И двое мужчин выпили за это.
"Солнце восходит", через пару минут сказал Дуг. "Полагаю, что день наступит сегодня."
"Мы отправимся на прогулку", вдруг сказал Питер. "У меня, знаешь ли, громадный участок. Стадо оленей, озеро и дорожка в гору, чтобы поохотится. Будет чудесно. Я приготовлю нам ленч. Я сам пеку хлеб, когда попробуешь упадешь в обморок от удовольствия, он у меня просто божественный. И я прихвачу несколько бутылок моего вина..."
"Припасенного для подходящего случая?"
Питер кивнул. "Именно. Это подходящий случай. Ты увидишь - у нас будет прекрасный день. С горы мы посмотрим на закат. А если выпадет смотреть не на закат... что ж, оттуда мы посмотрим и на другое. Из того, что я слышал, мне кажется, это будет то еще зрелище."
"Реальность станут разбирать на части прямо на наших глазах. На всей материи распустят швы. Да, то еще будет зрелище."
"Да." Питер уселся в свое громадное кресло и сложил пальцы квадратиком видоискателя.
Дуг хотел бы знать, что он себе представляет. "Ты восхищаешься этим."
"Думаю, да. И не против данных обстоятельств. Ну... тех, что вы здесь."
"Мне казалось, ты не любишь людей."
Питер секунду глядел удивленно, потом опустил глаза. В эту единственную секунду Дуг заметил у старика намек на стыд или смирение. "Ну, в общем-то да, наверное... но тут другое. Вы - из моего племени. И, как я сказал, я знал, что рано или поздно кто-нибудь завернет сюда."
Он поднял бокал и льющийся в окно свет нового солнца зажег пламенем напиток.
Перед тем, как они покинули дом, Питер нашел Дуга в спальне наверху, пытающегося дозвониться до кого-нибудь по мобильному телефону. Он уже пробовал утром включить ТВ: белый экран и бесконечное повторение "Боже, храни королеву."
"Продаешь акции?", улыбнулся старик.
Дуг смотрел на него несколько мгновений, пытаясь понять, не стоит ли что за шуткой. "Ну, на самом-то деле, парочка друзей живет в Ньюкасле. Я подумал... попробую-ка узнать, там ли они еще?"
"И каков результат?"
"Никакого. Должно быть, линия не работает, или, может быть, до нее уже добрались. Или что-то еще."
Питер несколько секунд смотрел в ответ, покусывая нижнюю губу и, очевидно, так и сяк крутя в мыслях что сейчас скажет. Потом он положил руки на плечи Дугу и привлек его к себе так, что они почти соприкоснулись носами. Когда он заговорил, дуг почувствовал запах бренди и табака. Приятный запах, живой. Он вызвал неожиданную ностальгию по давно умершему деду.
"Дуг", сказал старик, "давай отправляться. Похоже, мы умрем еще до заката, умрем все, и ни ты, ни я, ни кто-то другой абсолютно ничего не сможет сделать. А самое ужасное... что все это не имеет никакого значения."
"Откуда ты это взял?", спросил Дуг, чувствуя, как в груди, словно солнце, подымается гнев. "Почему не имеет значения то, что моя жена и дочь находятся на пороге смерти?"
"Все находятся на пороге смерти. Все будет уничтожено. Через день-два от поверхности этой планеты не останется ничего, только море безмозглых, прожорливых микророботов. Никаких животных, никаких минералов, никаких металлов. А когда им нечего будет больше разрушать, думаю, они начнут разбирать на части друг друга, потом реконструировать и снова разбирать. Все станет бессмысленным, все забудется, и единственной физически ощутимым свидетельством существования человечества будет несколько космических зондов, отправившихся к звездам, да столетие радио- и телепередач, уплывающих в глубокий космос. Некому будет горевать, некому вспоминать, некому скучать по нам. Будет похоже, словно мы никогда и не существовали вовсе. Ничего не будет иметь никакого значения."
Он так сжимал плечи Дуга, словно пытался вдавить истину в его безвольные мускулы.
Дуг шагнул к окну, отодвинул в сторону занавес и выглянул на восходящее солнце. Оно казалось больше обычного, краснее, и, отвернувшись, он сохранил на сетчатке его образ. Глядя на склоны холмов, на леса и болотистые откосы, подымающиеся до гор, он все видел окрашивающий все красный послеобраз солнца.
Это был красивый восход, может быть, потому, что он был одним из первых, на который Дуг по-настоящему обратил внимание. Наверное, далеко на юге пыль стоит в воздухе, пыль, или эти штуки, перехватывали солнечный свет и расстилали его по небу, подчеркивая цвета и расплескивая артистическую палитру света над равнинами. Наверно, это подарок со стороны конца света. И он его не станет отвергать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
