подошёл ближе и нахмурился:
— Владимир Николаевич, а Вы… меня-то Вы помните? — Глядя на мою физиономию, его взгляд нахмурился ещё больше. — Ладно меня, род Лесковых — Вам это о чём-нибудь говорит?
Мысли в голове носились, как бешеные белки — лечебная магия… род Лесковых… что бы это могло значить? Это, что, магический род этого целителя? Или, может, это мой род?
Усатый врач всё не унимался:
— Владимир Николаевич, Вы помните кто такие Николай Фёдорович, Наталья Афанасьевна?
Я по-прежнему хлопал глазами, не понимая, что от меня хотят. Походу, я сейчас спалюсь, что никакой я не Владимир Николаевич, а просто занял мёртвое тело…
Но два врача переглянулись, и усатый выдохнул:
— Беда-а-а. Похоже на полную потерю памяти…
О! Это они в правильную сторону увели.
Молодой потянулся к моей голове своими синими руками и, поводив пальцами по ней, повернул голову к своему старшему товарищу:
— Физических повреждений нет.
Усатый покачал головой:
— Что ж, долечивайте Владимира Николаевича, а я сообщу о проблеме своему господину.
Молодой кивнул, и опять потянулся своими пальцами к моим шрамам, а усатый, посмотрев на меня с лёгкой грустью, вышел из палаты.
В груди резко кольнуло, и так же резко отпустило, расслабило, что ли. Я почувствовал, как та дрянь, что болела у меня за ребрами, при каждом резком движении, исцелилась.
Значит, мне тут не только «пластику» делают, убирая шрамы, но и внутренние органы латают, как и говорили.
Похоже, сейчас, и впрям, стану «огурчиком».
* * *
После сеанса лечения я стал как огурчик — то есть, свежим и полностью здоровым, а не зелёным и в пупырышках.
Силы молодого тела прямо бурлили внутри, требуя движения. Хотелось встать, пробежаться по палате, сесть на шпагат, как когда-то… Как же я давно об этом всём мечтал пока был прикован к инвалидной коляске!
Но пробежка похоже откладывается…
Через секунду, ко мне в палату вошло трое вооружённых людей в светлой камуфлированной одежде и уже знакомый мне врач, как там его… Семён Михайлович, вроде.
— Владимир Николаевич, пройдёмте. — Он показал рукой в сторону выхода из палаты. — Мы возвращаемся в поместье.
Я кивнул, и один из вояк протянул мне пакет. Заглянув внутрь, увидел там чёрные штаны и чёрную футболку.
Все, как по команде отвернулись, и я быстро скинув с себя больничную одежду, переоделся.
Затем, таким же составом — я, врач, и трое в военной форме, спустились вниз и погрузились в здоровенный чёрный джип с гербом, на передней двери которого была изображена какая-то хищная птица…
Она была похожа на Российский герб, но этот условный орёл был не двухглавый — единственная его голова смотрела налево.
Меня усадили на заднее сидение по центру, а с двух сторон сели двое военных, третий же сел за руль. А врач уселся на пассажирское сидение спереди.
Водитель тут же отчитался по рации, что мы выезжаем, и нашу машину взяли в сопровождение ещё четыре точно таких же автомобиля.
Не хватало только сирены, а так, прямо кортеж какой-то!
Я хоть и сидел не у окна, но как мог крутил головой по сторонам, рассматривая город.
В основном, тут были пятиэтажки, но в дали виднелись и высотки. Куча машин вокруг, и ни одной знакомой мне марки.
Раздалась череда глухих взрывов, и мимо, будто прокашлявшись выхлопной системой, неспешно проехал тёмно-зелёный грузовик.
Тело само по себе вздрогнуло, отреагировав на эти звуки. Причём настолько мощно, что охранники перевели свои взгляды на меня.
Вот только, в голове ничего не всплыло. Отчего это я так сильно вздрогнул?
Прокрутив в голове моменты своего первого пробуждения, вспомнил, о чём там шёл разговор — был какой-то теракт на улице автомобилистов, после чего, я оказался в больнице.
Вот, видимо, и сработала «мышечная» память на звуки взрывов. Не исключено, что меня на той улице и взорвали…
Глава 3
Глава 3
Наш кортеж вырулил за город, и после десять минут езды, свернул с главной дороги в какой-то парк.
Однако, буквально через пару минут мы подъехали к воротам из высоких кованых металлических прутов. Направо и налево шла стена из тех же самых металлических прутов. Несмотря на то, что пруты эти были массивными — сантиметров десяти в диаметре, и под четыре метра в высоту — всё это выглядело… красиво, грациозно, и как-то невесомо, что ли. Дизайнеры этих стен и ворот явно не зря ели свой хлеб.
Стоять долго нам не пришлось, буквально пара секунд, и ворота начали самостоятельно отворяться. Никакой проходной за воротами я не наблюдал, даже будки охранника не было. Так что магия, скорее всего, опять магия…
Хотя, (я про себя усмехнулся) никто не отменял тот же видеоглазок с кнопкой удалённого открытия. Не везде же тут магия в этом мире! Не на каждом же шагу.
Хм. Магия…
А она, магия эта, ведь манит… Мне уже за восемьдесят лет перевалило, а как увидел её воочию — глаза загорелись как у молодого. Впрочем, тело-то у меня, действительно, теперь молодое, соответственно, и вся биохимия в организме от того же восемнадцатилетнего пацана, в теле которого я сейчас нахожусь.
Я, этак, по-старчески усмехнулся про себя — ничего, скоро я к этой магии привыкну и буду воспринимать её как нечто само собой разумеющееся.
Дело в том, что мы, люди, адаптируемся очень быстро…
Я умер, я видел поток нитей из которых формируются клубки душ, научился управлять ими силой мысли… И ничего, воспринимаю всё это теперь, как должное.
Пока я размышлял о человеческой адаптации и психологии, наш кортеж проехал метров двести по ухоженной территории с зелёными насаждениями и беседками и остановился у анфилады главного входа в огромный особняк. Хотя, скорее, это был дворец.
Бойцы
