Эти имена семитского происхождения. Шифра от слова «шафар»– быть красивым. Это имя упоминается в арамейской надписи 8 века до н. э. найденной в Сирии. Также имя «Шифра» обнаружено в египетском папирусе времён Восемнадцатой династии (1550-1295), речь шла о наложнице семитского происхождения. Имя «Пуа» тоже семитского происхождения означающее «девочка» или «яркая». Имя близкое к «Пуат» носила дочь угаритского героя Данеля. Вероятно, это две повитухи были старшими повитухами, через которых египетская администрация передавала указания.
Камни для родов
В Исходе 1:16 рассказывается о том, что повитухам было дано указание наблюдать за родами рожениц на родильном стуле:
«Наблюдайте при родильном стуле (hааваним): если будет сын, то умерщвляйте, если дочь то пусть живёт».
Родильный стул состоял из двух камней находящихся на небольшом расстоянии друг от друга, на такой каменный стул садились роженицы.
Слово «камень родов» (mshnt) упоминается на памятнике посвящённой богине Змеи. В папирусе 589, находящемся в Британском музее, говорится: «сидел я на камнях родов как женщина».
Рождение Моисея
Жанр литературного повествования о рождении Моисея, напоминает аккадский рассказ «Сказание о Саргоне».
Саргон жил приблизительно в 2371-2316 до н. э., основатель первой семитской империи. Текст написан в правление вавилонского царя Хаммурапи (1792-1750 гг. до н. э).
«Я – Шаррукен, царь могучий, царь Аккада,
Мать моя – жрица, отца я не ведал,
Брат моего отца в горах обитает,
Град мой – Ацупирану, что лежит на брегах Евфрата.
Понесла меня мать моя, жрица, родила меня в тайне.
Положила в тростниковый ящик, вход мой закрыла смолою,
Бросила в реку, что меня не затопила.
Подняла река, понесла меня к Акки, водоносу.
Акки, водонос, багром меня поднял,
Акки, водонос, воспитал меня, как сына.
Акки, водонос, меня садовником сделал.
Когда садовником был я, – Иштар меня полюбила,
И пятьдесят четыре года на царстве был я.
Людьми черноголовыми я владел и правил…».
«Жена зачала и родила сына и, видя, что он очень красив, скрывала его три месяца; но не могши долее скрывать его, взяла корзинку из тростника и осмолила ее асфальтом и смолою и, положив в нее младенца, поставила в тростнике у берега реки» (Исход 2-2:3).
Несмотря на похожий сюжет, рассказ о Моисее кардинально отличается от повествования о Саргоне.
Мать Саргона – жрица, вероятно из царской семьи, так как жрецы, как правило, происходили из царских семей.
Родители Моисея – простые люди.
Матери Саргона запрещено беременеть, и она поспешила избавиться от ребёнка неизвестного отца.
Мать Моисея оберегает своего ребёнка, даже после того как его положили в корзинку. Старшая сестра тайно наблюдала за младенцем-братом.
Саргон был спасён простым человеком, а Моисей дочерью фараона.
Вероятно, Саргон, чтобы оправдать узурпацию власти придумал рассказ, свидетельствующий о его знатном происхождении.
С Моисеем ситуация иная, в рассказе о его происхождении, он предстаёт человеком из самого знатного египетского дома – дворца фараона. Он выглядел как египтянин, дочери Мадиамского жреца встретившие беглеца приняли его за египтянина: «Они сказали: какой-то Египтянин защитил нас от пастухов, и даже начерпал нам воды и напоил овец» (Исход 2:19).
Существует предположение, что Моисей египтянин по своему происхождению, а не по воспитанию, сочувствуя угнетённым сынам Израиля, возглавил освободительное движение от гнёта поработителей.
Против этой версии свидетельствуют следующие аргументы – сыны Израиля вышедшие из Египта с Моисеем ставят в вину Моисею всё что угодно, но не его якобы египетское происхождение. Существует родословие Моисея: «Амрам взял Иохаведу, тетку свою, себе в жену, и она родила ему Аарона и Моисея. А лет жизни Амрама было сто тридцать семь» (Исход 6:20). Это родословие вряд ли придумано, так как Амрам, отец Моисея женился на своей тётке. Подобные браки впоследствии были запрещены самим Моисеем: «Наготы сестры отца твоего не открывай, она единокровная отцу твоему. Наготы сестры матери твоей не открывай, ибо она единокровная матери твоей» (Левит 18:12-13). Если бы Моисею придумали легенду о своём еврейском происхождении, родословие было бы иным, менее скандальным. Но так как факт женитьбы его отца на своей тётке нельзя было скрыть из-за известности этой истории, она вошла в книгу Исход и свидетельствует о еврейском происхождении Моисея.
Возможно также, что Моисей не воспитывался в доме фараона, и не был приёмным сыном дочери фараона, и эта история носит легендарно-поучительный характер для следующих поколений, классический пример подобного рода символизма, мы находим в письмах апостола Павла: «Верою Моисей, придя в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой, и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение, и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние» (Евреям 11:24-26).
Трудно представить, что в случае существования указа об истреблении еврейских младенцев (Исход 1:22), маленького Моисея скрывали в доме того, кто издал этот указ, и он об этом ничего не знал.
Следует отметить, что этот указ не был продиктован расистской идеологией, но демографической проблемой: «перехитрим же его, чтобы он не размножался; иначе, когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями, и вооружится против нас, и выйдет из земли [нашей]» (Исход 1:10). «И сказал: когда вы будете повивать у Евреянок, то наблюдайте при родах: если будет сын, то умерщвляйте его, а если дочь, то пусть живет»(Исход 1:16). Итак, мы видим, речь идёт только о младенцев мужского пола.
Существует легенда, что жрецы Египта предсказали рождение освободителя еврейского народа и поэтому фараон издал указ об истреблении всех младенцев мужского пола.
«Мириам, еще до появления на свет Моисея, предвидела пророческим даром и говорила отцу:
– Моя мать родит сына, который явится спасителем нашего народа. Родился Моисей – и весь дом наполнился сиянием.
– Пророчество твое, – сказал Амрам, целуя дочь, – исполнилось.
Когда же Моисея пришлось спустить в корзине в Нил, мать накинулась с угрозами на дочь, крича:
– Где же, дочка, пророчество твое?
И Мириам пошла к реке, притаилась и стала наблюдать издали, чем кончится ее пророчество.
Когда Моисей был взят дочерью фараона, Мириам, обратившись к ней, сказала:
– Не сходить ли мне и не позвать ли к тебе кормилицу из евреянок? Почему именно – из евреянок? Потому что ни у одной из кормилиц-египтянок младенец не брал груди. Ибо, сказал Господь:
– Устам, которым предстоит говорить Именем Моим, не подобает прикасаться к груди идолопоклонницы.
Полюбила Моисея дочь фараона, как мать – родного сына. Ни на шаг не отпускала она его из дворца, ласкала, лелеяла, красотою его налюбоваться не могла. И кто, бывало, не
