Лифань каждый день садился в автобус и отправлялся на занятия. Только чтобы доехать до университета, он тратил около часа.
И внезапно во сне Лифань попал в общежитие. К тому же сон оказался каким-то уж слишком реалистичным. Притом что все эти кухоньки, общие комнаты, прачечные и спальни должны были быть ему совершенно незнакомы. Он несколько раз обежал все здание в поисках выхода, но так и не нашел его.
А общежитие к тому же было вроде бы и обычное, но в то же время очень чудное. Он увидел, как какой-то человек запрыгнул в стиральную машину и исчез. Проходя через общие комнаты, Лифань обратил внимание, что дверцы холодильников везде распахнуты настежь. В каждой спальне по большому окну, вот только ничего за этими окнами не было видно. Неожиданно до него донесся женский крик. Звук прервался, а потом через щелку двери Лифань увидел, как мимо пробежала какая-то девушка. Ее преследовали жуткие чудовища.
Девушка нуждалась в помощи, и Лифань решил выручить ее. Он был из тех людей, которые не могут сидеть сложа руки, когда кто-то попадает в беду. Ему бы и звука голоса хватило, чтобы броситься спасать незнакомку. А ведь он ее к тому же увидел собственными глазами…
И при виде девушки в голове у Лифаня что-то щелкнуло. Он сразу почувствовал, что не может бросить ее в беде.
После секундного замешательства Лифань решил отправиться за девушкой и преследовавшими ее тварями. Надо было удостовериться, что с ней все в порядке. И не от большого геройства, а из желания потом не мучиться угрызениями совести.
Но все, что произошло потом, совсем выбило Лифаня из колеи. Чудовищ у него получилось сбить со следа. Несчастную девушку он тоже отыскал, и они, изрядно побегав, все-таки смогли ускользнуть от всей этой чертовщины. Вот только закончилось все плохо. Девушку Лифань не спас – она испарилась в воздухе прямо у него на глазах. А он сам от неожиданности полетел вниз из странной трубы у утеса.
Лифань падал, а его тело била дрожь. И эта тряска, кажется, выдернула его из сновидения.
– Не надо… – Лифань еще не успел открыть глаза, а в ушах уже звучал голос сестры.
– У него что, тремор?
Лифань не понял, кому был адресован вопрос.
– Кажись, да, – ответил мужской голос. – Гы-гы!
Подождите-ка! Вы вообще о чем? Что за «тремор» и почему он так развеселил собеседников? Нехорошо смеяться над людьми. Лифань с трудом продрал глаза.
Какого черта к нему прицепилась эта парочка? Не видят, что брат еще спит? К тому же бросаются тут всякими умными словечками.
– Проснулся! Давай скорее! – Сестра стукнула брата по ноге.
– Ха-ха-ха-ха… Постой… Постой… Не могу остановиться! – Брату было настолько смешно, что он повалился на кровать от хохота.
Лифань собирался полежать в постели еще немного: сон был страшный, да и развязка не лучше. Вроде хотел сделать как лучше, а получилось еще хуже. К тому же летние каникулы еще не закончились – он мог позволить себе немного понежиться в кровати. Но под такой гвалт спать невозможно.
Во сне кошмар закончился, но продолжился наяву. За что ему все это?
– Чего вам от меня нужно? – Лифань приподнялся, жмурясь, и уже приготовился гнать сестру и брата взашей.
Но он не успел ничего сказать. С резким треском над головой у Лифаня заструились цветные ленты, полетели конфетти. Тут только он заметил, что перед ним висит растяжка, на которой выведены крупным шрифтом слова. Спросонья читать пришлось по слогам:
– По-здрав-ля-ем с на-ча-лом у-чеб-но-го го-да, Чэнь Ли-фань!
Снизу брат еще добавил от себя излюбленную присказку:
– И не за-будь с дев-чон-ка-ми за-му-тить! – Такие каракули мог написать только он.
И этим рукодельным творением дело не ограничивалось. Вся комната была увешана разноцветными шариками. Такие украшения весьма в стиле сестры, а вот фотографии разнообразных красоток у изголовья кровати явно развесила не она.
Брат запрыгал, как обезьянка:
– Ну как тебе? Мы спозаранку готовили праздник!
Сестра тоже заголосила:
– Учеба начинается у тебя, конечно, только завтра, но к великим делам надо готовиться заранее! Вот мы и решили тебя поздравить накануне! Ты – большой молодец!
– И давай уже начинай думать, о чем будешь писать диссер!
– …
Бакалавры если не пишут диссертации, то занимаются другой научной ерундой. Так что Лифаню на это нечего было ответить.
Сестра и брат на самом деле далеко не в первый раз разыгрывали потешные сценки перед Лифанем. Близнецы редко сходились во мнении, но неизменно действовали сообща, особенно когда речь шла о том, как достать младшего брата и повеселиться. Лифаню всегда казалось, что жизнь его нарочно пристроила к чересчур докучным сестре и брату.
В этот раз остроумную проделку решили обозвать «проводами Лифаня на учебу». Сестра и брат находили общий язык только в подготовке розыгрышей над ним.
Так что за свои добрые отношения они должны благодарить изрядно мучившегося из-за них младшего брата.
Тут сестра, отряхнув руки, заявила:
– Все, поздравили – и ладно. Пойду готовить тебе завтрак!
– А я пойду включу горячую воду в ванной. Быстро как-то осень вернулась! Братец, ты подожди чуток, вода нагреется, и можно будет умываться!
Здесь стоит отметить еще одну штуку (хотя Лифань предпочел бы оставить ее без внимания): близнецы не просто взяли младшего брата под «полную опеку». Им доставляло искреннее удовольствие цепляться к нему по любому поводу. И все это, естественно, изрядно раздражало Лифаня, ценившего прежде всего спокойствие. Кому понравится, когда его постоянно терроризируют?
Сестра и брат, триумфально стукнувшись попами, так и оставили Лифаня наедине с разбросанной ими мишурой. В их отсутствие в комнате стало заметно тише. Раскинув руки в стороны, Лифань упал на кровать и распластался как морская звезда.
Прошла минута, потом три, затем пять… Лифань понял, что заснуть вновь не получится. Только закроет глаза – сразу видится тот ужасный сон…
Девушка из сновидений была ему хорошо знакома. Если он не обознался, то ему такие же девушки являлись в снах и позавчера, и позапозавчера… Лифань все не мог понять, это разные люди или все же одна и та же девушка. В этот раз незнакомка была с короткой стрижкой, маленьким носиком, небольшим ртом, довольно низкого роста… Оставалось только припомнить, как выглядели гостьи из других снов.
Лифань глубоко задумался, но чем дольше он думал, тем больше запутывался, и чем сильнее пытался восстановить в памяти черты лиц всех этих девушек, тем тяжелее было составить хоть сколько-нибудь цельный образ. Близнецы, будучи помешанными на поиске научных обоснований всему и
