Наверное, да.
Каролина вообще любит рассматривать людей. Порой. Когда есть
настроение. Придумывать им имена, догадываться о их профессии. Вот,
например, еще одна пара. Судя по всему, уже семья. Причем не один год.
Возможно, они отметили уже и десятилетие своего брака. Он листает
приложения в IPad, она – со скучающим видом листает меню. Рядом дети.
Мальчик лет шести непринужденно ест мороженое, девочка в розовом платье
Hello Kitty – ох уж эта современная детская мода – уже покончила со своей
порцией и хитро смотрит в сторону десерта брата. Ведь когда – то эта пара
наверняка была такой же влюбленной и беззаботной, как те, с розой. И где
любовь? Настоящая. Там, где поцелуи без повода или подрастающие дети и
пройденное вместе? И возможно ли сохранить эту романтику и блеск в глазах с
годами?
Вспомнились где – то прочитанные слова Урсула Ле Гуин "Любовь не
лежит на дороге, как камень; ее надо сотворить, как хлеб, ее надо все время
творить заново и воссоздавать." Наверное, действительно все зависит от самих
людей. А особенно от женщины. Каролина уверена, что настроение и атмосфера
отношений во многом зависит именно от нее. И если она будет мудрой, то не
только сохранит романтику, но и сделает так, чтобы она увеличивалась с
возрастающей прогрессией.
Не любовь, а какая – то математика уже получается. Жаль только, что
нельзя с математической точностью ответить, где и когда встретишь того, кого
сможешь назвать "своим". А именно этого ей уже сильно хочется.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
– Да, мамочка, не волнуйся. Я не позвонила в восемь, потому что мы еще
спали. У нас же вчера гости были. Дядя Ричард приезжал, Николас с Амелией.
Ты знаешь, у них дочка родилась недавно… Ой, мам, ну не начинай,
пожалуйста. Тем более на ближайшее будущее мне есть о ком позаботиться, я
же Марко сто лет не видела, вот и буду его баловать.
Раздался характерный звук окончания разговора в Skype.
– Ну что, снова тебя отчитали за то, что ты еще не мамочка, как,
например, Амелия?
– Марко, ты уже не спишь? – Кристина вошла в комнату к брату.
– Поспишь тут с вами.
– Я тебя разбудила?
– Да, шучу я. Я привык рано просыпаться. Какие планы на сегодня?
– Пока никаких. У Джорджа небольшой отпуск сейчас. Николас и
Амелия приглашали в гости сегодня. Поедешь с нами?
– А можно я дома останусь? – Марко накрылся одеялом с головой.
– Ну ты прямо как маленький. Оставайся, конечно. Я просто не хочу,
чтобы ты скучал.
– Поверь, я не настолько маленький, чтобы не найти себе развлечение.
– Так, кто тут у нас маленький? – Джордж, муж Кристины, зашел в
комнату. И вообще, что за разговоры? Одиннадцать утра – я бы не отказался от
завтрака. Хотя бы от первого, не говоря уже про второй. И не говори мне – он
посмотрел на жену – что я только о еде и думаю. Человеку свойственно
испытывать голод.
– Пойдем уже, человек. Марко, и ты поднимайся.
– Уже. Я же тоже человек, как никак.
– Ммм … Эти круассаны божественны. Такие только в доме Розы
бывают. Марко, закрыв глаза, наслаждался французскими круассанами и чаем с
французской ванилью.
– Да, бабушка наша – истинная француженка.
Роза – бабушка Марко и Кристины. Но им она настрого запретила так
себя когда – либо называть. Эта женщина – истинная француженка. И не
только по происхождению. По образу жизни и мыслей. Она любит часто
повторять известную фразу "Француженки не красивее нас, просто они
считают, что красивее". И так по жизни у нее во всем.
– Джордж, мы уже опаздываем. Милый, давай быстрее.
– Ну вот, уже и поесть не дают. Иду я, иду. Джордж неспеша пошел в
глубь дома.
– Хоть бы сделал вид, что торопится! – Кристина нахмурилась и
принялась хвататься сразу за несколько дел одновременно.
– Кристи, ты прекрасно выглядишь! Хватит уже поправлять то одно, то
другое, – Марко с любовью смотрел на старшую сестру.
– Вот тебе я почему – то верю. Не скучай без нас, – чмокнула Марко
сестра уже в дверях.
– Обнимите от меня Николаса и Амелию. И привет малышке.
– Она была бы счастлива, если бы узнала, что такой мачо передал ей
привет. Но, к сожалению, она еще для этого немного юна.
– О, Джордж! Я уже и не знаю, как буду жить без твоего юмора.
– Пойдем уже, юморист, – Кристина буквально вытащила мужа за руку
из дома.
Щелкнул замок. И Марко остался наедине с собой. Знакомое чувство из
детства. Его семья, семейство Бова, жили раньше на юге Франции. В то время
Марко часто оставался дома один. Он очень любил эти моменты. Он чувствовал
себя тогда жутко взрослым, самостоятельным, независимым.
Еще одно воспоминание из детства захватило память Марко. Вот он,
девятилетний мальчик, очень серьезный и самодостаточный, рисует карту
сокровищ для своей дорогой сердцу подруги, Джулии. Он спрятал для нее в
саду подарок и нарисовал карту. Подарить его просто так он не мог. Слишком
уж необычной, непохожей на других была для него Джулия.
А вот еще одно. Париж, Франция. Уютный ресторан на берегу Сены.
Джулия в черном кружевном платье сидит напротив и открывает большую
яркую коробку, а за ней еще и еще одну. А у них внутри, в самой маленькой,
подарок, который он так долго для нее выбирал.
Марко хотел всю жизнь дарить ей подарки. Просто так, без повода.
Только у нее появились другие планы на жизнь. И в них было место для Марко.
Но не только для него.
Все, что угодно, ему казалось, он мог простить девушке, но не измену, но
только не то, чтобы быть запасным вариантом. Особенно больно было
принимать предательство от нее, той, которую он знал, казалось, дольше, чем
себя.
Острая боль утихла. Осталось … не обида, не отчаяние, а горечь
разочарования. И незнание того, что делать дальше. Слишком многое в
сознании и планах было связано с ней. И слишком многое нужно было учиться
делать теперь без нее.
Глаза Марко были уже закрыты. И последние воспоминания приходили к
нему уже в полусне. Единственный плюс таких размышлений так это то, что
они клонят ко сну. А во сне у человека есть возможность прожить небольшую
жизнь без гнетущих душу страданий.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
В университет Каролина приехала одной из первых. Кивнула паре
одногруппниц, стоявших неподалеку и решила, что терять время впустую —
