и важными теоретическими выводами.
Начало этапа ознаменовалось выходом работы Л. А. Крубера (1901) «О карстовых явлениях в России», которая является первой региональной сводкой о карсте Русской равнины. В ней охарактеризованы карстовые образования в различных районах Онего-Двинского междуречья, Валдайской возвышенности, Среднего Поволжья, Уфимского плато, Прикаспийской низменности и Волыно-Подольской возвышенности. Подробно описаны карстовые провалы близ Мясоедово и Дедилово (к юго-востоку от Тулы), которые были обследованы А. А. Крубером летом 1897 г. На этой территории им выявлено около 140 карстовых провальных воронок, занятых преимущественно озерами и болотами. Наиболее крупные из них достигают 80 м в диаметре и 75 м глубины. Отмечены молодые провалы до 11 м в диаметре и 21 м глубины. Им были высказаны интересные соображения об эволюции карстовых провалов, которые «с течением времени теряют отвесный характер склонов и значительную глубину и обращаются сначала в воронкообразные углубления, которые в свою очередь со временем переходят в плоскую блюдообразную форму».
В начале XX в. в разных районах Русской равнины развертываются широкие исследования карста, результаты которых обобщены в работах А. С. Козменко (1909, 1913), Ф. В. Лунгерсгаузена (1911), А. Н. Мазаровича (1912), Н. Ф. Погребова (1913), В. А. Варсанофьевой (1915, 1916) и др.
А. С. Козменко подробно описал карстовые формы в северной части Среднерусской возвышенности, развитые в известняках девона. Он выявил особенности распространения карстовых форм, их типы и генезис, обратив особое внимание на роль природных факторов в карстообразовании, влияние карста на режим природных вод и характер растительности. Карты распространения карстовых форм, составленные А. С. Козменко, отличаются большой детальностью. Они сохранили научное и прикладное значение до настоящего времени.
Ф. В. Лунгерсгаузен детально обследовал карстовые образования в бассейнах рек Черни, Неруча, Пониковца, Любовши, Локотцы и Лазавки (Среднерусская возвышенность). Отметив широкое, хотя и неравномерное распространение карстовых воронок и блюдец, он подчеркнул приуроченность их к эрозионным формам (лощинам), где рыхлые отложения, перекрывающие верхнедевонские карбонатные породы, имеют незначительную мощность. Ф. В. Лунгерсгаузен обратил внимание на важную роль растительности в карстообразовании.
A. Н. Мазаровпч описал карст долины р. Пьяны между д. Воронцова и с. Ичалки. Он показал, что карстовые образования наиболее часто встречаются в окрестностях Еделсво, Борнуково и Ичалки, где имеются провалы до 60 м в диаметре и 20 м глубины. Многие из них заняты водой. Особенно интенсивно карст развит в Ичалковском бору. Здесь преобладают крупные (до 200 м в длину) провальные воронки с крутыми, иногда отвесными склонами. A. II. Мазаровпч описал Борнуковскую пещеру л две небольшие пещеры в Ичалковском бору.
Н. Ф. Погребов исследовал карст Ижорской возвышенности, отметив широкое распространение в ее пределах карстовых воронок. Он установил зависимость питания подземных вод атмосферными осадками от погодных условий. В холодные зимы, когда почва глубоко промерзает, атмосферные осадки почти полностью стекают по поверхности; напротив, после мягких зим снеговые воды в значительной мере поглощаются карстовыми воронками и формируют подземный сток. Составленная Н. Ф. Погребовым схема распространения карстовых воронок Ижорской возвышенности не утратила своего значения до настоящего времени.
B. А. Варсанофьева подробно описала карстовые образования (воронки, провалы, пещеры) в долине Сылвы, Иргины, Ирени и Юрюзани, а также исчезающие карстовые реки Сарву, Лекудру, Саулу, Кизил-Таш, Яман-Елгу и др. Выявив своеобразие карстовых процессов в различных частях Уфимского плато, В. А. Варсанофьева выделила три карстовые области, отличающиеся особенностями литологии и геологического строения. Она рассмотрела некоторые теоретические вопросы карстоведения и подчеркнула важную роль в карстообразовании природных факторов.
Особенно большой вклад в развитие представлений о карстообразующей роли природных факторов внес А. А. Крубер (1915), впервые наиболее полно проанализировавший вопрос о влиянии состава горных пород, особенностей климата, растительности и почвенного покрова на карст.
Накоплению сведений о карсте способствовали также геологические изыскания, проводившиеся в связи со строительством железных дорог. Они содержатся в работах А. Михальского (1901), П. Тутковского (1911, 1912), А. А. Штукенберга (1911), А. А. Чернова и М. С. Швецова (1915). П. Тутковским впервые рассмотрен вопрос о роли артезианских вод в образовании карстовых форм.
Таким образом, в начале XX в. расширяются карстоведческие исследования. При этом усиливается интерес к изучению природных факторов карстообразования, что способствовало в дальнейшем развитию нового подхода в изучении карста, который в советский период оформился как ландшафтно-географический.
СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД
За годы Советской власти достигнуты значительные успехи в развитии карстоведения, именно в это время ставшего особой отраслью научного знания.
Исследования карста Русской равнины проводились в тесной связи с запросами народного хозяйства и поэтому, их периодизация во многом совпадает с некоторыми важными событиями в жизни пашей страны. Вместе с тем она определяется также особенностями развития самих исследований и некоторыми научно-организационными мероприятиями по обобщению их результатов.
Советский период подразделяется на следующие основные этаны: первый этап (1917–1927), второй этап (1928–1933), третий этап (1934–1941), четвертый этап (1942–1947), пятый этап (1948–1956), шестой этап (1957–1966) и седьмой этап (с 1967 г. по настоящее время).
Первый этап (1917–1927). В первые годы Советской власти, когда молодая республика была занята восстановлением в конец разрушенного народного хозяйства, специальные карстоведческие исследования на территории Русской равнины почти не проводились. Наиболее известны в этот период работы А. Д. Стопневича (1921), Г. Мауэра (1925), В. И. Монаховой, А. С. Булочкиной и Б. И. Чернышева (1927).
А. Д. Стоппевич подробно описал карст между ст. Пикалево и д. Рудная Горка. Среди карстовых форм здесь особенно широко распространены воронки, которые отмечаются близ ст. Пикалево, у деревень Дмитрове, Сенецкая и Рудная Горка. Воронки в основном небольшие и лишь некоторые из них достигают 25 м в диаметре и 7 м глубины. Па реках Пярдомья, Рагуша, Ленинка и Табашка, являющихся притоками Воложбы, отмечены суходолы. Характерны также карстовые источники, среди которых особенно интересны восходящие, выбивающиеся из-под земли несколькими грифонами и образующие иногда небольшие озера.
Второй этап (1928–1933). Наметившийся в конце 20-х годов подъем экономики пашей страны, переход к плановому хозяйству, расширение гидротехнического, промышленного, дорожного и гражданского строительства определили более углубленное и всестороннее исследование карста разных районов Советского Союза. Наряду с решением чисто прикладных задач, которые выдвигаются на первый план, в этот период ставятся и разрабатываются вопросы теории карстоведения и внедряются новые методы исследования. Накапливаются также данные о карсте разных районов Русской равнины, содержащиеся в работах Л. И. Семихатовой (1928), М. Г. Терехова (1929), М. Б. Едемского (1931), А. М. Жирмунского (1932) и М. М. Толстихиной (1932).
В 1928–1930 гг. экспедиция Государственного гидрологического института под руководством В. Я. Альтберга провела систематические наблюдения над температурой, влажностью и циркуляцией воздуха Кунгурской ледяной пещеры и получила очень интересные результаты.
Специальные исследования карста в районе Самарской Луки в связи с гидротехническим строительством были осуществлены геоморфологической партией под руководством А. С. Баркова, при участии Н. И. Соколова, II. П. Кузина, Ю. Н. Проферансова и других исследователей. В 1933 г. А. С. Барков выступил на первом Всесоюзном географическом съезде с докладом «Карст Восточно-Европейской равнины», который привлек внимание к исследованию карста. На примере Самарской Луки А. С. Барков показал роль трещиноватости горных пород, растительности и других природных факторов в развитии карста. Этот вопрос, наряду с обобщением
