ногах, а не витать в придуманном мире. Хотя… кто знает, где она сейчас находится, и кто придумал с ней это сделать.
— О, у меня есть с собой шоколадка! — вспомнила Рената, залезая в карман широкой вязаной кофты. — Эх, жаль я в этот раз по-богатому, без рюкзака. А там вода, еда, пилочка, помада… Айфон! Где-то должен лежать айфон!
Но ни в одном, ни в другом кармане того не оказалось.
— Чёрт, я же его Мирославу в карман сунула, чтобы не разбить, — вспомнила она. — А вот это подстава подстав!
Как относиться ко всей этой ситуации Рената не знала. То, что она явно не на острове Пасхи, говорило всё: природа, более тёплая погода и запах. В нём не было соли и той влаги, что присуща островному воздуху. Не говоря уже о сортах трав и деревьев, росших в тропическом климате.
Тогда где она? И как сюда попала? То, что съёмочная группа могла над ней подшутить — она легко допускала, ибо без юмора они бы попросту не выжили с таким конским графиком. Но для этого они должны были её как-то усыпить…, что тогда делать с теми ощущениями, что она недавно испытала? Там, во тьме.
Рената в задумчивости надорвала упаковку сникерса. В моменты сильных волнений она могла съесть даже слона, попадись он ей в жареном виде, что уж говорить об ореховом батончике. Правда, сейчас пришлось есть медленно, откусывая по маленькому кусочку, смакуя каждый орешек, рассасывая нугу и карамель. О, этот божественный вкус! Заодно и мозги запустились.
Итак, допустим, ей подсыпали снотворное, и всё, что предшествовало пробуждению в этом странном месте, было сном или галлюцинацией. На всякий случай Рената даже ущипнула себя — вдруг это один бесконечный кошмар? Нет, сейчас была самая что ни на есть реальность. Трижды проверено!
Самая большая странность происходящего заключалась во времени. Слишком долго тянется, ведь все шутки ребят длятся обычно не больше пяти минут, чтобы не прерывать съёмочный процесс. График, финансирование, билеты, срок визы, в конце концов. Но в первую очередь деньги, конечно. Никто не хотел влетать в штрафы и завершить свою карьеру на самом интересном месте. Всё же в «Аверс и Реверс» было безумно увлекательно работать.
Что тогда, если не розыгрыш? Покатавшись по миру, Рената сотоварищи повидали всякое: необычные культы, шаманов, целителей, предсказателей, которые при более пристальном взгляде оказывались банальными шарлатанами. Ну, или около того. Что действительно всегда поражало путешественников, так это доброта людей. Не всех, но многих. Когда в ужасных, катастрофических ситуациях находились люди, готовые помочь. Ну и природа. Её многообразие, уникальные места, животные, флора и, конечно же, древние памятники. Города, храмы, статуи…
— Неужели это правда? — воскликнула Рената, прокручивая в голове ощущения, когда проваливалась вглубь ставшего мягким исполина. — Но что же тогда произошло? Ни в одной теории их происхождения о таком не написано.
От очередного укуса шоколадки заломило зубы. К сожалению, воды в карманах не имелось, только зубная нить, которую она в спешке сунула в первое попавшееся место. Её-то беречь от разбивания о камни нет надобности!
— Ты моя родная! — Рената обласкала карим взором такую, казалось бы, обыденную вещь. — Хоть ты у меня есть.
Правда, в данной ситуации, толку от находки было чуть. Пришлось искать какой-нибудь ручей или, если повезёт, родник.
— Интересно, и где я всё-таки нахожусь? — размышляла Рената, не забывая при этом искать источник жизни на Земле.
Хотя, Земле ли?
Нет, конечно, на Земле, вон какие знакомые берёзки, а за пнём притаились опята! Внимательно осмотрев добычу, опытный грибник определила, что ей повезло наткнуться на нормальные, не ложные грибы, и скоренько их наломала.
— Жаль, ножика нет. И ведёрка. На худой конец пакета, — сетовала Рената. — Чёрт, и спичек тоже.
Но ничего не могло остановить Ренату Алмазовну, когда она выходила на тропу тихой охоты! Вся команда покатывалась со смеху, когда прямо во время съёмок она с радостным воплем кидалась в сторону какого-нибудь гриба, доставала айфон, фотографировала, а потом принималась искать, как он называется, и съедобен ли.
— Эх, где вы, мои мужички! Жора, Алик, Мирик, — сетовала телеведущая, — как мне без вас тут выживать? Ау, люди!
Эхо разнесло её громкий зов по округе.
Кричать Рената умела. Как-никак, а главным призванием в её жизни были песни. Каждую свободную минуту она что-то напевала. В лучшем случае бубнила рождающийся в голове шедевр. Скрупулёзно записывала каждую строчку в блокнот и на аудио в телефон. На всякий случай. Попробуй потом вспомни, ежели потеряешь!
Довольно быстро просто орать в никуда ей до чёртиков надоело. Творческая натура — банальностей не любит. Посему она принялась во всё горло петь:
Водил меня Серёга
На выставку Ван-Гога…[4]
Расчёт потеряшки был донельзя прост: на такую пронзительную песню кто-нибудь да отреагирует. Если это всё же розыгрыш, то ребята долго не выдержат, а если её куда-то занесло, то какой-нибудь прохожий услышит и откликнется.
Если прохожие здесь вообще имеются.
Имелся. Крупный мужчина с невероятным разворотом плеч раздевался на берегу озерца, к которому как раз вышла Рената. От неожиданности и роскошного зрелища девушка запнулась. Её глаза буквально пожирали рельефную мускулатуру, она даже на лицо не сразу посмотрела — настолько увлеклась. Кожаные наручи готовы были треснуть от его мощи. Один из них, расшнурованный, полетел на землю, высвобождая плоть из оков. Облегающие штаны, тоже кожаные, обтягивали крепкий зад и длинные ноги, что словно столпы крепко держали всё это немаленькое великолепие.
Рената мгновенно замолкла, не в силах издать ни звука. Сердце стучало, гулко отдавая в голову, горло сжал спазм, казалось, разверзнись сейчас земля — она не заметит. Странно, она, конечно, любила крепких парней и кожаную одежду, но чтобы вот так залипнуть…
Острый взгляд резко обернувшегося незнакомца пронзил её, окончательно выбивая из головы остатки разума. Словно загипнотизированная она шагнула к нему. Второй, третий шаг, и вот она уже бодро приближается к мужчине, только подол длинного платья развевается на ветру.
Первая! Сама! Рената, где твоя девичья гордость?
