– Вот что, – тяжело вздохнув, решил Аксель, – Я не знаю, почему ты считаешь, что одержимый – твой отец, но настаивать не буду. Однако если так, почему бы тебе не пойти в полицию и не сообщить им об этом?
– Ты что, глупый? – девочка удивленно посмотрела на школьника. – Кто же мне поверит? Сейчас каждый третий своих родственников подозревает.
– И почему же ты уверена, что именно ты не ошибаешься? – спросил Аксель, хотя ему было не интересно.
– У меня папа с Хансом Соммером работает, они хорошо знакомы. Мы все время к нему в гости ходили. И с гро Овергором мы много общались, мы же с Эммой в одном классе учились.
– Это не доказательство, – возразил Аксель. – Всего лишь знакомство.
– А еще накануне убийства отец отправился в пивную и вернулся только под утро. И вчера – тоже.
– Это может быть совпадением, хотя я понимаю твои страхи. Почему же ты не рассказала матери?
– Она мне не верит! Говорит, что это все глупости и совпадения. Накричала на меня, и я тогда одна убежала. Я тоже не хочу верить, что это папа, но ночевать дома боюсь!
– Хорошо. – Вздохнул Аксель. – Давай я попробую тебе помочь.
– Я не просила о помощи, – буркнула девочка. – Я сама найду, где мне переночевать!
«Замечательно, – думал Аксель. – Мне надо найти ей место для ночевки. И лучше всего подойдет мой дом, конечно».
– Как хоть тебя зовут? – неохотно поинтересовался юноша.
– Агнетта Фальк.
Аксель вспомнил, что пару раз слышал это имя от покойной Эммы Овергор.
– Пойдем. Я живу здесь неподалеку, – сказал парень, отвернувшись и перехватывая поудобнее свертки с едой.
Девочка послушно шла сзади, а Аксель усиленно соображал, что ему делать. Ему не хотелось помогать девчонке. Ему даже не хотелось находиться рядом с ней. «Все из-за этого одержимого, – размышлял парень. – Я готов бояться собственной тени. Когда Руне навалился на меня, я чуть в штаны от страха не наложил. Конечно, немудрено в такой ситуации заполучить паранойю! И все-таки. Малознакомый парень ведет ее к себе домой, а ей хоть бы что. Да ни одна воспитанная девочка, даже десяти лет, не пойдет на такое и под страхом смерти! С другой стороны, она очень напугана и не знает, что делать. Ей всего десять лет. Можно и забыть о правилах приличия в таком возрасте и такой ситуации. В таком возрасте, говорят, одержимыми даже не становятся. Вот и пришли. Нужно что-то решать».
– Вот что, подожди меня здесь. Сейчас я сложу еду, и мы пойдем в трактир. У меня есть немного денег, так что я смогу снять для тебя комнату с пропитанием на несколько дней, пока одержимого не поймают.
– Не хочешь пускать меня в дом? – горько улыбнулась девочка.
– Не хочу портить твою репутацию, – дипломатично отговорился Аксель. – Что подумают люди? Смотри, на нас и так смотрят!
Вокруг действительно было достаточно народу, но, конечно, никому не было дела до двух подростков. Аксель не стал дожидаться новых возражений и вопросов, и просто скользнул в дверь дома, сразу закрыв ее за собой. Он бросил свертки с едой и неохотно выскользнул обратно. Девочка никуда не делась, так и стояла под дождем. Аксель почувствовал себя неловко, но не стал извиняться. Таверна с номерами была недалеко, и недешевая – Акселю пришлось расстаться с большей частью сбережений, чтобы оплатить девочке шестидневное проживание.
– Я завтра зайду тебя проведать вечером, – пообещал он на прощанье и с облегчением удалился.
Он вышел на улицу и, сгорбившись, торопливым шагом пошел домой. Мальчик по-прежнему чувствовал какую-то неловкость, граничащую со страхом. Он не выдержал и оглянулся – из окна таверны на него смотрела Агнетта. Когда он свернул в переулок, ощущение дискомфорта почти исчезло.
* * *
Время пролетело незаметно – переделка метателя оказалась делом более сложным, чем Аксель предполагал. Так что когда он поднял голову от стола, заваленного инструментами и обрезками железа, то с удивлением заметил, что уже темнеет.
– Я же целый день не ел! Так и загнуться можно! – вслух произнес Аксель. Сразу стало как-то неуютно – голос порождал эхо, которое всегда почему-то появляется, когда ты один, даже если помещение тесное и завалено тюками с мягкой тканью. Сразу вспомнилась Агнетта Фальк, с которой ему не посчастливилось сегодня познакомиться. «Какой-то у нее взгляд странный», – подумал Аксель, но не стал больше говорить вслух. Он спустился на первый этаж, порылся в пакетах, которые так и были сложены возле входной двери и соорудил себе гигантский бутерброд из хлеба, сыра, копченого мяса и различных овощей. Очень внушительный и очень аппетитный бутерброд. Аксель подумал немного и налил еще огромную кружку молока. Мама всегда говорила, что есть всухомятку – наживать себе язву желудка! Он устроился за столом, аккуратно, стараясь не уронить ни один из ингредиентов бутерброда, поднес его ко рту… И опустил назад. Ощущение чужого взгляда в спину не проходило и, несмотря на то, что Аксель с самого утра ничего не ел, напрочь отбивало аппетит. Аксель поднялся из-за стола и подошел к окну – стоя в освещенной столовой, он не мог ничего увидеть на темной, мокрой улице, и от этого становилось только страшнее. Юноша представил, что сейчас он доест свой бутерброд и поднимется в спальню. Он зажжет свет и станет читать, что-то про приключения археологов-поисковиков, тех бесшабашных и бесстрашных разумных, которые рискуют забираться в руины старых городов, уничтоженных катастрофой. Городов, набитых механическими или даже магическими ловушками, оставшимися со старых времен, когда людям и нелюдям еще была доступна магия, ловушками, которые охраняют порой несметные сокровища. Он постарается сосредоточиться на книжке, но вместо этого будет представлять, как медленно и тихо, не скрипнув, открывается входная дверь и нечто бесшумно поднимается по лестнице, нечто, с глазами Агнеты Фальк…
– Ты абсолютно точно сходишь с ума, Аксель. Ты рехнулся от страха, глупый школяр, сын маркшейдера. Не об этом ли ты мечтал, когда представлял, что становишься охотником? – Успокоить себя язвительными словами так и не получилось. Аксель подошел к входной двери. Проверил, закрыт ли замок. Вздохнул и, проклиная свою трусость, подошел к одежному шкафу, уперся в него спиной, поднатужился и стал толкать его к двери. На то, чтобы перекрыть проход, ушло минут двадцать. И еще столько же, чтобы разыскать в доме замки от оконных ставней и закрыть их все изнутри – такого на его памяти родители не делали ни разу. Зато стало полегче – как-то уютнее и спокойнее. Аксель наконец уничтожил бутерброд и отправился спать – на чтение книг сил уже не осталось, так что он просто проспал крепко и безмятежно почти до полудня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
