Читаем без скачивания Негодяи - Тимоти Зан

– А, – протянул Соло. Должно быть, то большое открытое пространство в северной части города, которое он видел во время посадки. Тогда он принял его за парк. – Вы хотите, чтобы мы пошли туда, проникли в хранилище, где он прячет кредитные чипы, сперли их и убрались. Я правильно понял?

– Да, – подтвердил Инджер. – И я очень благодарен…

– Нет.

Бедолага заморгал единственным глазом:

– Прошу прощения?

– Вы обратились не по адресу, – объяснил Хан. – Мы перевозчики, как ваш отец. Мы не умеем грабить хранилища.

– Но вы же наверняка знаете тех, кто умеет, – настаивал Инджер. – Вы можете их пригласить. Они тоже в накладе не останутся. Каждый получит равную долю.

– Вы можете пригласить их сами.

– Но я же никого из них не знаю!– воскликнул вуккарец. В его голосе появились умоляющие нотки. – Я не могу просто взять комлинк и позвонить в ближайшую контору взломщиков. Без вас…

Он умолк, явно силясь взять себя в руки.

– Я видел, как вы справились с тем человеком в кантине, – продолжил он. – Вы соображаете быстро и действуете решительно. Но главное – вы убили его, лишь когда иного выбора не оставалось. А значит, я могу рассчитывать, что вы сделаете дело и не кинете меня.

Хан вздохнул.

– Послушайте…

– Нет, это вы послушайте! – выпалил Инджер. К его отчаянию примешался гнев. – Я протираю штаны в кантинах уже битых две недели. Вы первый, кто дал мне хоть какую-то надежду. Виллакор уже три недели ищет хакера, чтобы взломать чипы. Если его не опередить, он получит деньги!

Контрабандист покосился на Чубакку. Тот сидел молча, ничем не выдавая своих мыслей и настроения. Вуки явно решил целиком довериться суждению напарника.

– Дело действительно в деньгах? – спросил Хан. – Или вы хотите отомстить?

Бедняга посмотрел на свою руку.

– И то, и другое, – сознался он.

Соло поднял кружку и сделал большой глоток. Конечно, он сказал все как есть. Они с Чубаккой не годятся для такой работы.

Но Инджер тоже прав. Они знают многих, кто годится. А когда на кону сто шестьдесят три миллиона…

– Мне нужно сделать один звонок, – предупредил кореллианин, опустив кружку на стол и потянувшись за комлинком.

Его собеседник кивнул, но остался сидеть:

– Конечно.

Хан помедлил:

– Конфиденциальныйзвонок.

Инджер не пошевелился. Мгновение спустя его глаза внезапно расширились.

– О, – смутился он, поспешно вскакивая на ноги. – Конечно. Я еще вернусь.

Чубакка вопросительно зарычал.

– Поспрошать не вредно, – ответил капитан, набирая номер и стараясь не нервничать. Сто шестьдесят три миллиона! Даже малой доли этой суммы хватит, чтобы десять раз откупиться не только от Джаббы, но и в принципе от всех, кто жаждет получить кусочек головы Соло на тарелке со свежим луком. Он расплатится со всеми, и им с Чуи еще хватит, чтобы свалить вольными птицами куда глаза глядят. Может, этих денег даже хватит до конца жизни. – Надеюсь только, что Рашель Ри дома, а не уехала куда-нибудь.

Он слегка удивился – Рашель оказалась дома.

– А, привет, Хан, – весело проворковала женщина, когда он представился. – Рада слышать! Спасибо, что позвонил. Какой сюрприз! Ты на Вуккаре? А, да – вижу. Илтарр, ага? Там лучшая кореллианская кухня на планете.

Чубакка рыкнул сквозь зубы. Кореллианин кивнул, скривившись. Комлинк должен был блокировать попытки отследить его местоположение, но для Рашель электронные средства защиты никогда не были серьезной помехой.

– Есть вопрос, – начал Хан. – Точнее, два. Первый: слыхала ли ты что-нибудь о громком ограблении с убийством около месяца назад? Объект нападения – фирма-импортер.

– Ты имеешь в виду «Полярную звезду»? – спросила Рашель. – Слыхала, конечно – об этом судачили во всех салонах недели три назад. Владельца фирмы убили, а его сын, по-видимому, залег на дно.

– Так вот, он объявился, – сообщил кореллианин. – Сына звать Инджером, и он был ранен во время налета?

– Дай-ка посмотрю… да, Инджер Кунарацци. А насчет его ранения… в статье ничего не говорится. Погоди, я проверю по другим источникам… да, похоже на то. По крайней мере, его кровь обнаружили на месте преступления.

– Вот и хорошо, – ответил Соло. Он не думал, что Инджер разводит его, но проверить не мешало. – То есть ничего хорошего, конечно…

– Я поняла тебя, – прервала Рашель, и Хан представил себе ее хитрую улыбочку. – Второй вопрос?

– Ты не могла бы записать несколько имен и выяснить, кто из этих ребят сейчас поблизости от Вуккара? – спросил Хан. – Инджер предложил мне работу – вернуть похищенные деньги.

– Вот как, – озадаченно протянула собеседница. – Ты расширил бизнес с тех пор, как мы виделись в последний раз?

– Ничуть, – ответил Хан. Пара сражений на стороне Альянса повстанцев не считаются расширением бизнеса, твердо сказал он себе. – Ему просто нравится мой стиль работы.

– А кому он не нравится? – усмехнулась Ри. – Без проблем. Кто тебе нужен?

Хан назвал всех, кого смог вспомнить – точнее, тех, кого считал одновременно компетентными и достаточно надежными. Учитывая, сколько лет он колесил по задворкам Галактики, список оказался удивительно коротким. Хан добавил три имени по рекомендации Чубакки и демонстративно проигнорировал четвертую кандидатуру, предложенную вуки.

– Это все, – подытожил он. – Если еще кого-то вспомню, перезвоню.

– Хорошо, – ответила Рашель. – А твой новый друг часом не упоминал, о какой сумме идет речь? Кое-кто из ребят захочет знать наперед.

Хан улыбнулся, жалея, что не может видеть ее лица.

– Если добудем все, то разделим между собой сто шестьдесят три миллиона.

На том конце потрясенно замолчали.

– Вот как, – выдала, наконец, Ри. – Ого! По сути, за такие деньги ты мог бы сам нанять Джаббу.

– Спасибо, обойдусь, – буркнул Хан. – И вот еще – Инджер должен остаться жив. Пусть все это уяснят.

– Растолкую, – сказала Рашель. – Значит, деньги в кредитных чипах? Продумано. Хорошо, я всех обзвоню и потом свяжусь с тобой. Кстати, ты знаешь, где эти чипы?

– Он говорит, у одного типа по имени Виллакор, – сообщил Хан. – Знаешь такого?

Снова короткая пауза.

– Да, я о нем слышала, – отозвалась Рашель слегка изменившимся голосом. – Ладно, я займусь твоим списком. Где вы остановились?

– Пока ночуем на «Соколе».

– Ну, в конце концов, вам придется поселиться в городе, – заметила собеседница. – Конечно, все вокруг забронировано перед Фестивалем. Но я попробую что-нибудь найти.

– Спасибо, Рашель, – ответил Хан. – Я твой должник.

– А то! До связи.

Хан спрятал комлинк. Чубакка вопросительно рыкнул.

– Потому что я не хочу иметь с ним дела, вот почему, – отрезал капитан. – А даже если его пригласить, я сомневаюсь, что он приедет.

Чубакка снова зарычал.

– Потому что он сказал, что не хочет больше меня видеть. Забыл, что ли? – разозлился Хан. – Сам знаешь, иногда Лэндо говорит то, что на самом деле думает.

Заметив краем глаза какое-то движение, он обернулся и увидел Инджера, который нерешительно пробирался к их столу.

– Все в порядке? – спросил калека, глядя то на одного, то на другого.

– Конечно, – ответил Соло. – Я попросил кое-кого заняться сбором команды.

– Отлично, – заявил вуккарец, усаживаясь. Должно быть, он застал конец короткой перепалки и счел ее более серьезной, чем на самом деле. – Этому человеку можно доверять?

Хан кивнул:

– Она из низов вуккарской аристократии. Знает все и всех, и ей не слишком по нраву те личности, которые тут нынче заправляют.

– Вам видней, – согласился Инджер. Ответ его до конца не убедил, но спорить он не собирался. – Мне кажется, я нашел идеальное время для операции. Через две недели начнется Фестиваль четырех стихий.

Хан глянул на Чубакку, но тот лишь пожал плечами.

– Никогда о таком не слышал, – заметил кореллианин.

– Это вуккарская версия Карнавальной недели. – Инджер поджал губы. – Здесь любят копировать мероприятия, проходящие в Центре Империи, но с еще большим размахом. Как бы то ни было, это семидневное празднество, где по одному дню посвящено камню, воздуху, воде и огню, плюс по дню на подготовку между ними. Это главное событие на Вуккаре, куда съезжаются гости с самой Вумы и даже из столицы Империи.

– А также карманники с самой Нал-Хатты, – пробурчал Соло.

– Этого не знаю, – вздохнул вуккарец. – Суть в том, что Виллакор принимает одно из самых масштабных празднований в своем поместье.

Хан выпрямился.

– В своем поместье?Вы хотите сказать, что народ будет шататься прямо вокруг его дома?

– Это скорее дворец, чем дом, – заметил Инджер. – Или скорее крепость, чем дворец. Но, действительно, эти четыре дня гости будут свободно ходить по территории.